Книги по психологии

ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЕ: ПРЕДЧУВСТВИЕ РЕВОЛЮЦИИ
Периодика - Социосфера

Н. В. Давлетшина

Московский государственный технический университет

Им. Н. Э. Баумана, г. Москва, Россия

SOURCE STUDIES: A PREMONITION OF THE REVOLUTION

N. V. Davletshina Moscow State Technical University named after N. Bauman, Moscow, Russia

Summary. The author believes that not only the quantitative characteristics of the sources in the electronic form, but also the qualitative characteristics of the evidence about the appearance of the new type of sources. Creation, collection, organization, storage and use are the key features of the new types of the sources. The author notes that a new type of sources and technologies are doing the histor­ical process of the multi-dimensional. And in the result will be a new situation of the parity of the ex­istence of relatively independent models, and the possibility of the holographical vision of history

Key words: Online document; online source; information society; culture of the information society; source as a science; methodology and technique of studying historical sources; methodology and research methods; parameters of electronic sources of knowledge.

Постановка проблемы изменения существующей источниковедческой па­радигмы связана с тем, что историки-исследователи сегодня могут оперировать гораздо большими объемами информации, чем их ближайшие предшественники.

Изменения корпуса исторических источников всегда носили цивилизаци-онный характер. Такими были переходы от бесписьменного к использующему письменность обществу; от общества традиционного к обществу, основанному на кодифицированном законодательстве; от доиндустриального общества к инду­стриальному; от общества безличностного (сословного, кастового) к обществу, вырабатывающему понятие личности с ее правовыми гарантиями. Эти измене­ния влияли на характер источниковедения как метода познания прошлого. Окончание ХХ столетия поставило мировую цивилизацию перед изменениями, совершенно несоизмеримыми с теми, что происходили ранее. Вероятно, речь идет о крупнейшей по своим масштабам и последствиям революции, значитель­но превосходящей хорошо известный промышленный переворот XIX века.

Информационный ресурс общества, наряду с природным и техногенным, становится цивилизационнообразующим фактором. От производства и воспро­изводства информации и от ее освоения зависит динамика развития. Возник­новение новой информационной культуры является и показателем исчерпан­ности развивающего потенциала предшествующей цивилизации, и началом коренного преобразования мира за счет превращения информации в работаю­щий ресурс человечества.

Постепенно исчезают привычные социальные категории, на их место приходят новые, с неизвестными в предшествующие периоды характеристика­ми и противоречиями. В условиях информационного общества иначе развива­ются и функционируют общество и государство как самоорганизующиеся си-95


Стемы. Новые коммуникативные процессы, новые системы воздействия и взаи­мовлияния, которые схематически, с известной долей погрешности, можно определить как «система – индивид» все более используют, наряду с трансфор­мирующимися традиционными составляющими, также информационную со­ставляющую. Это не только СМИ, а информация как особый интеллектуальный продукт, а также созданное на его основе информационное аналитическое зна­ние – как основа развития общества и государства.

Являясь невиданным по своим масштабам результатом мыслительной и рукотворной деятельности человечества, отказавшись от социальной иерархии как принципа, представляющего порядок целого, современное общество реали­зует себя как поликонтекстуральная система. Будучи функционально дифферен­цированным, оно более не имеет «центра», где могло бы быть представлено как целое, той позиции, с которой репрезентативным и определяющим для всех остальных компонентов социальной системы образом было бы описано. В отли­чие от предшествующих периодов, мы имеем множество самоописаний общества под различными углами зрения и с различных познавательных позиций. Совре­менное общество – гетерогенная сеть наблюдателей и их описаний. Уже эта дан­ность требует принципиально иных теоретико-методологических подходов, по­скольку полностью утрачена возможность бесконкурентной репрезентации об­щества в обществе. Ни одна из функциональных систем современного общества не может востребовать для себя позицию его исчерпывающей репрезентации. Каждая функциональная система представляет собственное описание, с точки зрения того, что именно ее функция имеет в нем примат, но ни одна из них не способна навязать это описание другим функциональным системам.

Поскольку каждое из функциональных самоописаний автономно и каж­дое из них борется за общественное признание, то не представляется возмож­ным единственное решение вопроса, какое из них репрезентативно описывает общество.

Восприятие общества как «аутопойэтической системы коммуникаций» делает понятие коммуникации решающим для определения понятия общества. Понятие коммуникации рассматривается нами, вслед за Н. Луманом, как раз­личение и синтез информации. Различие информации, сообщения и понима­ния является различием, производящим различие. Будучи однажды совершен­ной, коммуникация поддерживает деятельность системы, отдельное событие которой завершается вместе с пониманием, которое может быть положено в ос­нову дальнейшей коммуникации. Значимость влияния уровней коммуникации, институтов, с ней связанных и ее воспроизводящих, на развитие социальной системы очевидна. Но систему коммуникаций мало рассматривать как фактор, оказывающий влияние на ее развитие, она представляется как основа целост­ности системы.

Не только информация, но и интенсификация информационных процессов как выражение биологической, интеллектуальной и социальной активности чело­века является сегодня объективной исторической реальностью, вырабатывая кате­гориальные черты новой цивилизации – цивилизации информационной.

Интерпретация понятия общества как категории или концептуального объекта, а не элемента реальности, и выявление на стадии информационного общества иных принципиально значимых параметров исторического процесса ставят под сомнение социальные концепции, казавшиеся исчерпывающими еще во второй половине ХХ века, обнажают отсутствие в науках о человеке, со­циуме, культуре, и в том числе в исторической науке, адекватных и приемле­мых методологических принципов. Исследование же этих, вновь выявляемых, категориальных параметров исторического процесса нередко осуществляется с использованием эклектических, «репродуцирующих» подходов, а полученное

96


«прошлое» знание вновь становится средством дальнейшего познания и вы­страивания концепции исторического процесса.

Эта ситуация по времени совпадает с новой технологической революцией и, по существу, является ее следствием. Речь идет о появлении и лавинообраз­ном росте количества документов в электронном виде. В новом информацион­ном пространстве, не изученном ни теоретически, ни практически, простран­стве, где информация сложно идентифицируема и максимально публична (в частности через систему Интернет), создаются новые технологии, возникают безграничные информационные возможности.

Данная проблема еще недостаточно осознана научной общественностью как значимая, отсутствует не только методологический и методический ин­струментарий использования электронных источников специалистами-историками и источниковедами в исследовательском и прикладном смысле, но и серьезный анализ информационных потребностей, востребованных и реализованных на административном и общественно-политическом рынках, в области культуры и т. д.

Дискуссии научного сообщества сегодня сводятся к тому, как следует от­носиться к появлению новых массивов источников, насколько адекватна пере­дача накопленных человечеством знаний и информации с традиционных носи­телей на новые. Говоря об электронных документах, во главу угла ставят вопрос истинности вводимой в научный оборот информации. Это справедливо, когда речь идет об оцифровке, то есть переводе в электронную форму уже накоплен­ной в предшествующие периоды информации, дабы не утратить социальную, историческую и культурную нагруженность, традиционно присущую гумани­тарному знанию.

Однако, по нашему мнению, суть проблемы состоит в ином. Принципы создания, сбора, организации, хранения, использования электронных докумен­тов позволяют говорить о возникновении принципиально нового типа истори­ческих источников – источников электронных. Их особенность не только в том, что это новая форма фиксации социальной информации, наряду с веществен­ными, изобразительными, письменными, фоническими и иными источниками. Количественные показатели данного типа источников, исчисляющиеся милли­онами, Качественные характеристики различных групп источников внутри данного массива, то есть признаки классификационные имеют существенные отличия. Уже потому необходима разработка принципиально новых алгорит­мов исследовательского источниковедческого процесса.

Специфика работы с новым типом источников, использование их в соци­альной и научной практике свидетельствуют о возникновении принципиально новой культуры – культуры информационной. Но реально существующие нов­шества не восприняты научным сообществом гуманитариев. Игнорирование новых тенденций может привести к повторению ситуаций прошлого, когда пе­реход от «технологии случая» к «технологии мастерового» (терминология Х. Ортеги-и-Гассета) привел к забвению изустной традиции, а вместе с ней ме­тодики разработки памяти и запоминания, известной древним жрецам. Или в период перехода от «технологии мастерового» к «технологии техника» была потеряна летописная книжность и сакральное отношение к книге. В современ­ных условиях «прорыва» в области технологии передачи и хранения информа­ции, когда границы между человеком и компьютеризированной технологией оказываются «размыты», гуманитариям следует определить свое отношение к новому типу источников. Объективная реальность настоятельно требует выра­ботать координирующие и направляющие параметры познания электронных источников, конвенционально очертить основные парадигмы активности ис-

97


Следовательского сознания при их изучении, логику, смыслы, понятийный ап­парат, правила и нормы.

Исторический процесс в силу своей сложности, неравномерности, нели­нейности, когерентности, изменчивости, динамической нестабильности не мо­жет быть описываем с помощью механического приращения линейных пара­метров исторического знания. Исторический процесс генетически и структурно не опосредован какой-либо единственной моноцентричной онтологической первоосновой. Новый тип источников и технологии работы с ними позволяют представить исторический процесс как интерпретацию многомерной историче­ской реальности, где целое и часть однопорядковы, самодостаточны, не реду­цируемы, но взаимопроникаемы. То есть, принципиально важно, чтобы науч­ное сообщество смогло договориться о новых параметрах исследовательского пространства, которые смогут быть некой матрицей исследовательского про­цесса, разработать конвенциональные приемы и процедуры, обеспечивающие методологические регулятивы исследовательских действий, закладывающие на основе соглашения между субъектами познания их основные правила и нормы, знаково-символическую определенность. Результатом новой информационной культуры неизбежно явится новая духовная ситуация паритетного существова­ния относительно самостоятельных моделей-описаний как реальности (то есть источников), так и исторического процесса. Благодаря динамичности и коор­динации исследовательских подходов может быть создана возможность голо-графического видения истории. В познании же истории новейшего времени полученное знание становится средством дальнейшего познания и выстраива­ния концепции исторического процесса.

Библиографический список

1. Вартофский М. Модели. Репрезентация и научное понимание. – М., 1988.

2. Ильин В. В. Теория познания. Эпистемология. – М. : Изд-во МГУ, 1994.

3. Луман Н. Тавтология и парадокс в самоописаниях общества // Социо-Логос. – М. : Про­гресс, 1991.

4. Медушевская О. М., Муравьев В. А. Источниковедение в системе гуманитарного образова­ния // Научно-педагогическая школа источниковедения Историко-архивного института. – М., 2001. – С. 33.

5. Микешина Л. А., Опенков М. Ю. Новые образы познания и реальность. – М. : РОССПЭН, 1997.

6. Хайдеггер М. Разговор на проселочной дороге. – М. : Высшая школа, 1991.

© Давлетшина Н. В.

98


УДК 378.011.3-051:796