Книги по психологии

АРХЕТИПИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО СТАНОВЛЕНИЯ ЛИЧНОСТИ
Периодика - Социосфера

(Проективная методика анализа неосознаваемых побудителей

И сопроводителей профессионального становления личности)

Н. В. Буравцова

Новосибирский государственный университет экономики

И Управления, Г. Новосибирск, Россия

ARCHETYPE AS BASES OF PROFESSIONAL FORMATION OF THE PERSONALITY

(projective technique of the analysis of extramental motivator and followers

Of professional formation of the personality)

N. V. Buravtsova

Novosibirsk State University of Economy and Management,

Novosibirsk, Russia

Summary. In article the projective technique of the analysis of extramental pobuditel and followers of professional formation of the personality is presented. Specifics of motives of professional formation of respondents is shown. The divergence of realized and extramental motives is revealed.

Key words: Archetype; professional formation of the personality; realized and extramental motives.

О мотиваторах выбора профессии и профессиональном становлении личности написано немало. В целом мотивы профессиональной деятельности достаточно изучены и классифицированы. В качестве побудительных причин выделяются мотивы общественного и материального характера, мотивы само­актуализации, самовыражения, самореализации, мотивы, связанные с удовле­творением потребности в общественном признании, в уважении со стороны других. Мотивы выбора профессии были классифицированы Э. С. Чугуновой [9], выделившей устойчивый интерес к профессии, влияние привходящих жиз­ненных обстоятельств, которые не всегда согласуются с интересами человека, и влияние со стороны ближайшего социального окружения – советы родных, друзей, знакомых. Е. А. Родионова [8] указывает, что на выбор профессии вли­яют общественный престиж (мода), материальный критерий, интерес к профес­сии (нередко романтического характера). В этой связи разработан целый ряд психодиагностических методик, позволяющих исследовать ведущие мотивы выбора профессии и профессионального развития личности. Но в данных ис­следованиях речь идет о мотивах осознаваемых, хотя большинство специали­стов сходятся во мнении, что значительную часть мотиваторов человек не в со­стоянии осознанно контролировать.

32


Наше исследование было посвящено анализу неосознаваемых побудите­лей выбора профессии и профессионального становления студентов, проявля­ющихся через архетипические образы.

Несмотря на то, что понятие «архетип» сегодня широко употребляется в прикладных психоаналитических исследованиях различной направленности, оно до сих пор остается весьма многозначным и часто используется в различ­ных смыслах. К. Г. Юнг использовал данное понятие на протяжении всей эво­люции своего творчества, вкладывая в него все новое и новое понимание, но так и не оставил конкретного определения. С его точки зрения, архетипы представ­ляют собой внутреннюю интуицию, вневременные процессы, оказывающие влияние на мысли и чувства человечества; коллективный осадок исторического прошлого, хранящийся в памяти людей и составляющий нечто присущее всему человеческому роду; инстинктоподобные образования, проявляющиеся в фан­тазиях и символических образах [10; 11].

Единой классификации архетипов не существует. Как указывает А. И. Давыдов, архетипов столько, сколько существует жизненных ситуаций. Они повторяются в психике людей любой исторической эпохи. Это символиче­ские формулы, которые повсюду вступают в дело тогда, когда невозможны со­знательные представления по внутренним или внешним причинам. В силу сво­ей способности соединять противоположности они служат мостом между со­знанием и бессознательным. Одна из главных функций архетипов – поддержи­вать на глубинно-психологическом уровне связь между поколениями. Они про­являются в любом месте, в любом веке, меняется лишь форма их отображения. Архетипы формируются в сходных ситуациях у разных этносов и в разных куль­турах, и потому их психические проявления похожи, как и их продукция – ми­фологические и сказочные сюжеты [3]. Многие исследователи ссылаются на основные архетипы, выделенные К. Г. Юнгом [11]: Тень, Анима, Анимус, Мать, Мудрец, Ребенок.

В работах ряда исследователей (Дж. Кэмпбелл [5], К. Пирсон и М. Марк [6], С. Биркхойзер-Оэри [2], Э. Нойманн [7] и др.) описываются базовые архети-пические паттерны, характерные для героев мифических историй и легенд. Так, Дж. Кэмпбелл [5] представил подход, базирующийся на понимании путешествий героя как переживающего обряд инициаций в поисках новых ценностей.

О. К. Агавелян, С. Б. Перевозкин и Ю. М. Перевозкина осуществили ис­следование характеристик архетипов в современных представлениях личности. Авторы получили статистически значимые взаимосвязи, позволяющие выде­лить ряд основных архетипов и определить некоторые взаимоотношения между ними. Для каждого архетипа были определены вербальные и образные харак­теристики. Так, архетипы женского позитивного начала обладают такими ха­рактеристиками, как красота, забота, нежность, доброта; их негативный аспект отличает злость, мудрость, старость. Архетипы мужского позитивного начала включают силу, ум, справедливость, красоту, храбрость; негативное начало – силу, злость, хитрость, коварность. Архетип самости: позитивный аспект – весе­лый, милый, беззаботный; негативный аспект – хитрый, подлый, лживый [1].

К. Пирсон и М. Марк [6], рассматривая архетипы сквозь категорию моти­вации, в четырех квадрантах (расположенных на пересечении осей – Стабиль­ность / Мастерство и Принадлежность / Независимость) представили четыре группы архетипов, являющиеся, по их мнению, наиболее важными для реали­зации четырех базовых человеческих потребностей:

– в независимости, реализации: Искатель, Простодушный, Мудрец;

– в принадлежности, в удовольствии: Славный малый, Любовник, Шут;

– в стабильности и контроле: Заботливый, Творец, Правитель;

33


– в риске, в самосовершенствовании: Герой, Бунтарь, Волшебник.

При этом у каждого из представленных архетипов авторы выделяют не­сколько уровней и теневой (негативный) аспект [6].

Важно учитывать, что архетипы могут проявлять себя через последова­тельность событий, то есть их действие разворачивается в нашей жизни как не­кий сюжет, называемый архетипическим сюжетом. Т. Д. Зинкевич-Евстигнеева отмечает, что все знают поговорку «у каждого – своя дорога», но у одних – она выложена кирпичом; у других – глубокая колея; у третьих – узкая тропинка. Но она всегда связана с идеей судьбы человека, с путем его самореализации, так как архетип Дороги – один из центральных. Нам предстоит покинуть привыч­ное место обитания или отказаться от привычного образа действий и мыслей; потом приходится доверяться новому «состоянию дороги»; в пути мы обяза­тельно приобретем помощников, преодолеем ряд испытаний, разработаем ал­горитм достижения цели (причем сама цель может подвергаться значительной коррекции и конкретизации). Когда же мы достигнем своей цели, то можем разочароваться в ней, потерять достигнутое и, благодаря этому, получить время на переосмысление жизненного пути [4, № 2].

Но, как далее указывает автор, архетипы не предопределяют, а лишь хра­нят для нашей жизни и творчества запасы энергии и сюжетов для действий. И если знать законы и логику действия архетипов, можно избежать излишних неприятных сюрпризов, на которые люди тратят значительное количество жизненной энергии.

Исследование неосознаваемых побудителей профессионального станов­ления личности (2011–2012 гг.) проводилось с участием студентов различных специальностей Новосибирского государственного университета экономики и управления и Новосибирского государственного педагогического университета. Для достижения цели применялись: 1) методика «Мотивы выбора профессии» Р. В. Овчаровой; 2) авторская разработка, сочетающая методику Т. Д. Зинкевич-Евстигнеевой «Карта внутренней страны», позволяющую исследовать неосо­знаваемые образы целей, пути их достижения и индивидуальные особенности личности [4, № 3], и использование 24 изображений архетипических образов (согласно концепции представления архетипов через мотивацию М. Марка и К. Пирсона [6]); 3) психодиагностическая беседа. Анализ полученных данных осуществлялся с помощью психологической интерпретации, частотного и кон­тент-анализа.

На первом этапе респондентам было предложен тест Р. В. Овчаровой, на основе которого определялся ведущий тип мотивации при выборе профессии. Из всей выборки (88 чел.) были отобраны юноши и девушки (54 чел.), мотиви­ровавшие свой выбор преимущественно внутренними индивидуально-значимыми и социально-значимыми мотивами.

Далее участники исследования получили задание – представить и изобра­зить карту страны их внутреннего мира, а также проложить маршрут своего про­фессионального становления. В качестве «флажка входа» рассматривалась ситу­ация принятия решения о выборе профессии, а в качестве «флажка цели» сту­дентам было предложено рассматривать себя как уже овладевших выбранной профессией. Кроме того, в процесс работы с картой были включены фигуры, символизирующие базовые архетипические образы в концепции К. Пирсона и М. Марка (с акцентом на их позитивных и негативных характеристиках). Респон­дентам было предложено ассоциироваться с данными образами на разных эта­пах «прохождения маршрута», а также рассматривать их в качестве возможных сопроводителей, помощников или противодействующих фигур.

34


Результаты исследования показали, что у преобладающего числа респон­дентов (≈ 64 %) «флажок входа» располагается в левой центральной части кар­ты, что свидетельствует, во-первых, о процессе переживаний и тревог, предше­ствующих ситуации принятия решения о выборе профессии, а во-вторых, о присутствии в данный период времени всевозможных идей, фантазий и планов. В левой верхней части карты «флажок входа» разместили 25 % студентов. Это указывает, что в ситуации принятия решения юноши и девушки в значитель­ной степени руководствовались эмоциями и ориентировались на свой прошлый опыт. Данные респонденты ассоциировали себя, с одной стороны, с архетипи-ческими образами Искателя и Простодушного (в их позитивных проявлениях), что подтверждает переживание ситуации неуверенности, нерешительности, эмоционального восприятия реальности, а с другой, с образами Любовника и Шута, что говорит о стремлении к воплощению своих желаний и сохранении направленности на жизненные удовольствия, присущие данному возрасту.

Около 11 % респондентов «флажок входа» расположили в центральной нижней части карты, т. е. они осуществляли выбор профессии, основываясь на стремлении к реализации реальных планов, обладая «почвой под ногами». Инте­ресно, что данные юноши и девушки чаще ассоциировали себя с архетипическими образами Правителя и Волшебника (в их позитивных проявлениях), т. е. неосо­знанно представляли себя обладающими властью и особой, «волшебной» силой.

«Флажок цели» в правой части карты расположился у преобладающего числа респондентов (≈ 87 %, 47 чел.). Мы рассматриваем этот факт как позитив­ный, т. к. его смещение в правую часть свойственно людям, «ориентированным в будущее», стремящимся к социальным достижениям, инновациям [4, № 3]. При этом наибольшее число респондентов ассоциировали себя с образами Героя, Творца, Правителя (в их позитивных проявлениях) и Волшебника (преимуще­ственно в позитивных проявлениях). Это представляется нам вполне закономер­ным – студенты неосознанно воспринимают факт овладения профессией как го­товность принять вызов, как ресурс действия и власти, возможность обладать особыми возможностями (недоступными другим) и проявлять их, совершенство­вать свое мастерство. В то же время в данной подгруппе оказались респонденты, ассоциирующие себя как овладевших выбранной профессией с образами Любов­ника и Шута (как в позитивных, так и в негативных проявлениях). Т. е. данные юноши и девушки, представляя себя в профессии, неосознанно заявляют, во-первых, о существовании потребностей в принадлежности к референтной группе, общении, ориентации на удовольствии, а во-вторых, о наличии у них определен­ных иррациональных характеристик – проявлении грез, бурных эмоций.

«Флажок цели» ближе к левой центральной части карты расположили 7 юношей и девушек (≈ 11,5 %), ассоциирующих себя с образами Искателя, Про­стодушного и Бунтаря (позитивные и негативные аспекты). Это характеризует их как лиц, настроенных на то, что овладение выбранной профессией не уменьшит, а, наоборот, лишь усилит их беспокойство и переживания. Они не­осознанно заявляют, что обретение выбранной профессии не освободит их от власти утопических идей и фантазий, и лишь усилит потребность в риске и не­зависимости (способную обретать деструктивный характер).

Формат данной статьи не позволяет подробно остановиться на особенно­стях «прохождения маршрута», поэтому мы ограничимся анализом архетипи-ческих образов – сопроводителей, помощников и противодействующих фигур, с которыми у участников исследования ассоциируется путь их профессионально­го становления. Так, среди помощников и сопроводителей в основном присут­ствуют образы Заботливого, Мудреца, Волшебника и Славного малого в их по­зитивных аспектах. Данный выбор является совершенно предсказуемым – че-

35


Ловеку свойственно надеяться на помощь и поддержку, позволяющие реализо­вать потребности в стабильности, самореализации и самосовершенствовании; естественной является и ориентация на принадлежность к референтной группе и жизненные удовольствия.

Интересным оказался выбор значительным числом респондентов (≈ 57 %) архетипического образа Шута (в позитивных и негативных аспектах) в качестве помощника «прохождения маршрута». Шут – образ, неосознаваемо обусловлива­ющий направленность на сферу удовольствий, игры и развлечения [6], в своих по­зитивных проявлениях характеризовался респондентами как беззаботный, смеш­ной, веселый, ловкий, изворотливый; а в негативных – как лицемерный, подлый, лживый, двуличный. Эти качества в основном совпадают с характеристиками, определяющими архетип Трикстера [1]. Т. е. респонденты, принимавшие участие в исследовании, неосознанно допускают проявление у себя данных личностных ка­честв, предполагая с их помощью овладеть выбранной профессией.

Другой интересный факт выявлен при анализе архетипических образов, противодействующих процессу профессионального становления респондентов. Так ими был выделен целый ряд персон, среди которых на первом месте, по ча­стоте встречаемости – Правитель, на втором – Бунтарь и Волшебник, на треть­ем – Любовник и Шут. Образы Бунтаря, Волшебника, Любовника и Шута про­являются как в позитивных аспектах (как противостояние процессу профессио­нального становления стремления к риску, реализации себя в других сферах деятельности, ранее неизведанных, ориентации на удовольствия и развлече­ния), так и в негативных аспектах (как противодействие неких разрушительных сил, иногда неподвластных человеческим возможностям, «коварных», «поту­сторонних», «волшебных», несущих оттенки зла).

Наиболее часто встречающийся противостоящий образ Правителя юноши и девушки, овладевающие избранными профессиями, воспринимают в основном в его позитивном аспекте. Т. е. обеспокоенность вопросами власти, имиджа, ста­туса, авторитета и престижа является мощным противодействием профессио­нальному развитию для студентов, предполагающих свою дальнейшую деятель­ность в юридической, экономической, управленческой, образовательной сфере. При этом значимых различий в выраженности данных образов у студентов раз­личных специальностей выявлено не было. Более того, в качестве ответов на во­прос «кто может реализовывать функции Правителя?» наиболее часто встреча­лись ответы «социум», «общество» и «государство». В связи с этим возникает определенный парадокс – на уровне осознания юноши и девушки заявляют о со­циальной значимости и востребованности выбранных ими профессий, но на неосознаваемом уровне выражают социуму существенное недоверие.

В качестве выводов можно сказать следующее: во-первых, у юношей и девушек, принимавших участие в исследовании, существует серьезное рассо­гласование осознаваемых и неосознаваемых мотиваторов развития профессио­нализма; во-вторых, лица, для которых актуальны общественная и личная зна­чимость профессии; удовлетворение, которое приносит работа благодаря ее творческому характеру, возможность общения и управления людьми допускают в процессе овладения выбранной профессией проявление широкого спектра негативных личностных характеристик, внешне не одобряемых социумом.

Данное исследование представляет собой апробацию описанной выше методики анализа неосознаваемых побудителей и сопроводителей профессио­нального становления личности на выборке юношей и девушек в возрасте 19– 22 лет. В дальнейших исследованиях мы планируем расширить возрастные рамки выборки и проанализировать гендерную специфику проявления данных феноменов.

36


Библиографический список

1. Агавелян О. К., Перевозкин С. Б., Перевозкина Ю. М. Вербально-визуальные характеристи­ки архетипов в современных представлениях личности // Сибирский вестник специального образования. – 2011. – № 1. URL: Http://sibsedu. kspu. ru/

2. Биркхойзер-Оэри С. Мать: Архетипический образ в волшебных сказках. – М. : Когито-Центр, 2006. – 255 с.

3. Давыдов А. И. Архетип: диапазон значений в прикладном психоанализе культуры // Сим­волическое и архетипическое в культуре и социальных отношениях : мат-лы междунар. науч.-практ. конф. – Пенза–Прага : Социосфера, 2011. – С. 22–25.

4. Зинкевич-Евстигнеева Т. Д. Архетипические основы бизнеса, или У-каминные размышле­ния // Бизнес-Ключъ. – 2008. – № 2–3.

5. Кэмпбелл Д. Тысячеликий герой. – М. : АСТ, 1997. – 384 с.

6. Марк М., Пирсон К. Герой и бунтарь. Создание бренда с помощью архетипов. – СПб. : Пи­тер, 2005. – 336 с.

7. Нойманн Э. Происхождение и развитие сознания. – М. : Рефл-бук, 1998. – 464 с.

8. Родионова Е. А. Мотивация и стимулирование персонала в организации. – СПб. : СПбГУ, 2008.

9. Чугунова Э. С. Социально-психологические особенности профессиональной мотивации и проблемы творческой активности // Психологический журнал. – 1985. – Т. 6. – № 4. – С. 73–86.

10. Юнг К. Г. Архетип и символ. – М. : Ренессанс, 1991. – 304 с.

11. Юнг К. Г. Душа и миф: шесть архетипов. – Киев : ГБЮДО, 1996. – 384 с.

© Н. В. Буравцова

37


УДК 373.1