Книги по психологии

1.3 Картина ПТСР
Т - Трансформация личности

Теперь приступим к содержательному опи­санию феномена ПТСР с учётом диагностичес­ких критериев и предварительных представле­ний о трансформации личности. Наиболее ха­рактерными признаками психологической трав­мы, травматического невроза, а также ПТСР являются два типа психических тенденции, которые можно обозначить Вторжением И Избеганием (Freud, 1964; Lindemann,1944; Horowitz, 1976; Diagnostic..., 1980). Эти две тен­денции характеризуются активным процессом восстановления травмирующих событий, с од­ной стороны, и активным противодействием этому, с другой, и проявляются в эмоциональ­ной сфере, когнитивных процессах, поведе­нии, общении и др. Первая из них определя­ется позитивной фиксацией на травме, что детерминирует навязчивое воспроизводство одних и тех же событий, вторая – негативной фиксацией на травме, т. е. выстраиванием пси­хологической защиты от болезненных воспо­минаний.

Фиксация на травме говорит о неудачной интеграции травматического опыта в целост­ную структуру жизненного опыта личности, т. е. о его несвязанности в пределах единства личности. Дезинтеграция опыта, отмечающая­ся при этом у Уцелевшего, Выражается в двух формах: 1) Фрагментация жизни – целостный жизненный мир человека, его жизненный путь разрывается, расщепляется на отдельные фрагменты, утрачивающие связанность друг с другом; 2) Фрагментация личности – личность человека распадается на отдельные фрагменты – субличности, не связанные друг с другом в единой целостности. Забегая вперед, отметим, что дезинтеграция опыта, а также явления фрагментации тесно связаны с нарушением Прин­ципа связывания, Изложению которого посвя­щен специальный раздел этой книги Тенденция вторжения. Вторжение опы­та протекает в форме навязчивого воспроизве­дения, которое, в свою очередь, является раз­новидностью компульсивного повтора. Здесь следует уточнить, что компульсивный повтор у Уцелевшего Не ограничивается экспозицией представлений или мыслей, а захватывает все процессы личности. В данном случае он ука­зывает на факт Раздвоенности, удвоенности Бытия личности, которая существует как бы в параллельных мирах. В момент вторжения человек будто заново оказывается в мире катаклизмического травматического опыта, но при этом он, чаще всего, не впадает в беспамятство и не утрачивает сознавания своего нахождения в данный момент вне мира катаклизма.

Навязчивые образы или картины, вторга­ющиеся в сознание Уцелевшего, Имеют своим источником травмирующие события. Связан­ность навязчивой картины с травматическим опытом не означает, однако, прямого непосред­ственного отражения в ней болезненных обсто­ятельств. Образ может быть фрагментом, сим­волом, трансформированным квазипредметом или намеком на болезненные события. Вторже­ние наблюдается как в бодрствующем состоя­нии в течение дня, так и во время сна в виде кошмарных сновидений, от которых сновидец просыпается, сновидений страха или того, что называют сновидениями террора, когда Уцелев­ший Во время сна не просыпается, а проснув­шись, не помнит болезненных картин.

Для иллюстрации описываемого феномена приведем навязчивые образы, имевшиеся у ве­терана чеченского конфликта, которые каса­лись: 1) собственных действий (например, того, как он подбирал после боя тела погибших, выносил раненых, бросал гранаты в окна и т. д.); 2) действий других людей - "своих" и "чужих"; воспоминаний травматических сцен – фрагментов и сцен боя; 4) сенсорных стимулов – вида погибших и фрагментов тела, а также звуков, запахов и др.; 5) образов местности, ландшафтов, гор, зданий, сооружений и др.

Несмотря на разнообразие своих содержа­ний, тенденция вторжения характеризуется сле­дующими основными признаками: а) интенсив­ностью – распределяющейся по континууму, начиная со слабых, смутных образов и заканчи­вая яркими вспышками видений; б) продолжи­тельностью – может занимать различные проме­жутки времени: от нескольких секунд и минут до нескольких часов и даже дней; в) циклично­стью – вспышки воспоминаний могут повторять­ся через определенные периоды времени в течение одного дня, нескольких недель или месяцев.

В действительности, навязчивый образ – это лишь условное обозначение сложного со­ставного психического образования, в котором необходимо различать представление (предмет) и сопровождающий его аффект. Подобное раз­личение позволяет выделить три основные типа вторжения, встречающиеся у Уцелевшего:

1) образ, сопровождающийся аффектом, наличествуют представление и переживание – формула: Образ + аффект;

2) безаффектный образ – аффект редуцируется, подавляется, наличествует лишь образ - формула: Образ + [аффект];

3) безобразный аффект – аффект переживается, а образ устранен (вытеснен, изолиро­ван) – формула : [образ] + аффект

Выражения "безаффектный образ" и "бе­зобразный аффект" являются чисто описатель­ными терминами, указывающими лишь на от­носительную редукцию соответствующего фе­номена.

Аффект, оторванный от травматического опыта, может проявляться по-разному: 1) как беспричинная тревога, гнев, вина, тоска, пе­чаль, ярость, состояние подавленности, апатии и др.; 2) как "перемещение" аффекта на дру­гого человека посредством механизма замеще­ния; 3) как институциональная трансференция - "перемещение" аффекта на организации и учреждения (уцелевшие Часто испытывают не­доверие, раздражение и недовольство по отно­шению к различным государственным институ 1.3 Картина ПТСРТам, медицинским учреждениям и др., высказы­вая в их адрес обвинения в безответственности и бездействии); 4) как отреагирование аффекта путем поиска виновника, обидчика, врага; 5) как аффективно-агрессивная реакция - импульсив­но разряжение аффекта, не контролируемое самим человеком.

Основными механизмами образования от­щепленного аффекта являются: 1) Вытеснение С последующим замещением (вытеснение + за­мещение), когда аффект сдвигается с одного объекта на другой; 2) Изоляция, Когда разрыва­ется связь между когнитивным содержанием и аффектом.

Безаффектность воспоминаний и эмоцио­нальная анестезия, характерные для некоторых Уцелевших, Определяются, главным образом, ме­ханизмом отклонения реальности (и психичес­ким оцепенением), являющимся лишь одним из аспектов более общего психологического про­цесса, для обозначения которого мы вводим специальный термин – Анапсиоз (психологичес­кая "спячка").

Независимо от того, сопровождается ли вторжение опыта переживанием аффекта или нет, воспоминание происходит помимо самого человека, т. е. как навязчивый процесс. Поэтому, кроме всех прочих тревог и страхов, у Уцелев­шего Имеется Страх страха, Т. е. страх испугать­ся и связанный с ним Страх потери самокон­Троля. Потеря самоконтроля не только вызывает чувство беспомощности, паники, бессилия, отчаяния или делает человека уязвимым перед массивным затоплением его сознания болезнен­ным опытом, но и представляется Уцелевшему Как угроза утраты сознания - "сойти с ума", "лишиться рассудка".

В заключение анализа тенденции вторже­ния скажем, что страх потери самоконтроля является одним из основных побудительных мотивов избегания Уцелевшим Психологичес­кой реабилитации. Другой важный мотив оп­ределяется собственно избегательной тенден­цией, входящей в критерии посттравматичес­кого стрессового расстройства.

Тенденция избегания. Избегание воспо­минания травматического опыта, являющееся выражением негативной фиксации на травме, имеет много различных форм проявления. Из­бегание может носить характер Полного избе­гания, Когда человек старается вообще не ка­саться болезненного опыта, или Частичного избегания – он отклоняет определенные фраг­менты произошедшего. Фрагментированность воспоминаний, характерная для Уцелевшего, - Черта, которая в немалой степени определяется влиянием избегательной мотивации на процес­сы воспроизведения опыта.

Избегание проявляется в следующих ос­новных формах: 1) избегание мыслей, чувств и впечатлений, связанных с травмой; 2) избегание занятий и ситуаций, способствующих ожив­лению воспоминания; 3) неспособность при­помнить травматические эпизоды (психическая амнезия); 4) потеря интересов; 5) отчуждение от других; 6) потеря способности любить и др.

Центральной детерминантой избегания опыта является защита Я с помощью механиз­ма Психического сжатия личности, Создающе­го то, что мы уже выше назвали Анапсиозом. Психическое сжатие состоит не только из про­цесса выведения болезненного опыта из сво­его Я, но включает в себя выстраивание двой­ного защитного барьера – против внешней и внутренней стимуляции. Полный синдром Анапсиоза Включает в себя следующие проявления: 1) дубликацию Я; 2) дереализацию; 3) психичес­кое оцепенение; 4) эмоциональную анестезию; 5) агедонию – неспособность получать удоволь­ствие; 6) асексуальность; 7) социальные страхи; 8) изоляцию, отчуждение; 9) снижение интен­сивности мотивации; 10) утрату ориентации на будущее; 11) алекситимию.

Психическое сжатие не только защищает Уцелевшего От болезненного воздействия про­шлого опыта, но и притупляет его боязнь вновь оказаться жертвой какого-либо катаклизма. Дело в том, что созданное психическим сжатием ощущение безопасности построено на отклоне­нии страха, который путем защитных механиз­мов загоняется вглубь личности, на время предохраняя Я от переживания беспокойства.