Книги по психологии

2.4 Мотивация как психическая система
Т - Трансформация личности

В предложенной нами модели мотивация рассматривается как сложная система, и поэто­му проводится ее компонентный, структурный и функциональный анализ. Выделение основ­ных компонентов (или детерминант) мотивации и анализ их связей дает нам представление о структуре мотивационной системы (т. е. о харак­тере ее внутренней организации) в целом и о подструктурных компонентах и механизмах в частности. Функциональный (динамический) анализ позволяет исследовать фазы и этапы мотивации, динамику ее структур и процессов, трансформацию мотива и мотивационных по­буждений по ходу мотивационного процесса, смену механизмов функционирования.

Двойственность мотивации. Мы исхо­дим из двойственности человеческой мотива­ции: она не только побуждает и регулирует деятельность, но и является основанием лич­ности, ядром ее структуры. Теоретическое раз­ведение двух, в действительности объединен­ных между собой, сторон мотивации – мотива­ционной стороны деятельности и психодинами­ческого основания личности – никак не озна­чает признания их отдельности и независимо­сти. Они сливаются друг с другом и взаимопе­ресекаются. Так, мотив как отдельно взятая мотивационная переменная может выполнять конституирующую функцию (выделение отдель­ной деятельности), лишь будучи мотивом субъек­та, единицей мотивационной иерархии лично­сти. Поэтому сведение мотивации к тематизирующей единице, задающей соответствующую поведенческую констелляцию или очерчиваю­щей границы деятельности, сильно упрощает психологическую реальность. К вопросу о двой­ственности мотивации мы еще вернемся, а сейчас коснемся вопроса различения мотива­ции и мотива.

Мотивация и мотив. Мотивация – это организующая психодинамическая система лич­ности, а мотив – отдельная мотивационная пе­ременная, выполняющая в этой системе побу­дительную и направляющую функции. Обычно в литературе эти два не совпадающие друг с другом явления – мотивация и мотив – не различаются. Когда же они дифференцируются, то мотивация чаще всего выступает в роли описательного понятия, своеобразного родово­го термина для обозначения всех конкретных видов побуждений: мотивов, потребностей, мо­тивационных диспозиций, идеалов, интересов и т. п. Конечно, в этом классификационном зна­чении под мотивацией можно понимать систе­му факторов, побуждающих и регулирующих деятельность. Однако это определение является ограниченным, не ухватывающим как раз работу мотивации – организацию деятельности для осуществления мотива.

С точки зрения рассматриваемого нами подхода, мотивы – это отдельные мотивационные переменные, обретающие свое место в Мотивационной работе личности. В ходе этой работы мотив многократно трансформируется, вплетаясь в организационный паттерн мотивационного процесса. Актуализацией мотива "дело" мотивации не завершается, а только начинается: происходит содержательная Разра­ботка мотива, Воплощение его в целях, наме­рениях и результатах, а также психоэнергети­ческая куммуляция побуждений. По указанным выше причинам диагностика определенного мо­тива не определяет однозначно диагностику соответствующего ему вида мотивации. Необ­ходимо учитывать вклад детерминант конкрет­ной ситуации. Так, например, степень выражен­ности латентного мотива достижения у челове­ка может быть высокой (высокий индекс моти­ва), хотя актуальная мотивация достижения при этом остается слабой.

Отличие мотива от мотивации со стороны динамически-энергетических характеристик и заключается как раз в том, что интенсивность актуальной мотивации складывается из интен­сивности латентного мотива и интенсивности ситуационных детерминант мотивации. Рассма­триваемая особенность мотивации исследуется в экспериментальных процедурах как в зарубежной, так и в отечественной психологии – через разные типы инструкций пытаются актуа­лизировать разные типы и уровни мотивации в экспериментальной ситуации. К сожалению, в некоторых отечественных исследованиях этим и ограничиваются, тогда как необходима и диа­гностика индивидуально-психологических раз­личий силы "обобщенных мотивов", которые актуализируются в ситуации до обращения к инструкциям. Это дает возможность более адек­ватно оценить уровень актуальной мотивации.

Валидность диагностики мотива склады­вается как из валидности методики, так и из валидности диагностической ситуации, другими словами, из валидности всей эксперименталь­ной процедуры диагностики. Не случайно Д. Мак-Клелланд и Х. Хекхаузен, анализируя особенности экспериментальной процедуры из­мерения мотивов, указывают на необходимость превращения ситуации диагностики в контро­лируемый фактор (McClelland, 1971; Heck-hausen, 1980). Если ситуация стандартизирова­на и является относительно одинаковой для всех испытуемых, то индивидуальные различия в уровне мотивации в нейтральной ситуации принимаются за индекс силы латентного моти­ва. Поэтому индивидуальные измерения моти­вов по опросникам без межиндивидуальных оценок не отражают действительности.

Без психологического анализа внутренней организации и функциональной динамики психической системы личности мотивация пред­стает в виде ряда несвязанных переменных и факторов. Даже когда мотивационные образу­ющие рассматриваются со стороны своих пред­метных характеристик, чаще всего их место в процессах психологической детерминации ог­раничивается выполнением функции запуска деятельности. Деятельность, запущенная моти­вом, как бы катится по рельсам своей струк­туры. Куда же исчезает мотив? Он остается вне рамок деятельности.

Функции мотивации.

Какие же функ­ции выполняет мотивация? Основная функция мотивации как целостной психической системы состоит в реализации жизненных отношений личности и регуляции (организации, управле­нии) деятельности, их осуществляющей. Здесь мотивация Я раскрывается со стороны регуля­тивной функции, понимаемой в широком зна­чении организации (управления) процессов (и факторов), их осуществления, и, следовательно, побуждения, актуализации жизненных отноше­ний личности. При этом мотивационная регу­ляция имеет две стороны. Первая, содержатель­ная, сторона касается Мотивационной разработ­Ки, Включающей в себя формирование в рамках мотивационного отношения проектов, направ­ляющих деятельность в общую предметную зону, целевую конкретизацию проектов, выбор целей, формирование намерений, принятие решений, контроль намерений и т. д.

Вторая, динамически-энергетическая, сто­рона касается управления мотивационными по­буждениями, перераспределения их по ходу осу­ществления деятельности, формирования Моти­Вационной тенденции, Включающей в себя: Иниционную тенденцию, тенденцию действия, тенденцию реализации, терминационную тен­денцию, инерционную тенденцию.

Таким образом, мотивационная регуляция, организуя деятельность по реализации мотива и осуществлению жизненного отношения лич­ности, организует как жизненные содержания личности, так и ее мотивационные побуждения. С другой стороны, регулятивно-организующая функция мотивации обретает свою определен­ность в соответствии со спецификой двух мета­систем – личности и деятельности, в которые она входит. Мотивация организует мотивационные линии самоосуществления личности в деятель­ности, направленной на реализацию определен­ных жизненных отношений человека. Общая функция мотивации находит свое выражение в четырех конкретных функциях: Инициации, се­лекции, регуляции И Терминации, Которые, в свою очередь, содержат частные функции.

С целью систематизации перечислим ос­новные функции и процессы мотивации. Итак, мотивация:

1) побуждает, инициирует действия, дея­тельность, поведение человека;

2) определяет избирательность психических процессов – перцепции, внимания, памяти, мышления, воображения и т. д.;

3) обеспечивает выбор целей, средств и действий, постановку целей;

4) направляет деятельность и действия на мотивационные объекты-цели;

5) поддерживает направленность деятельности и поведения, обеспечивает стабильность действования, а также упорство, интенсивность ее осуществления;

6)регулирует, контролирует реализацию поставленного намерения и выполнение выбранного действия;

7)переключает одно действие на другое при возникновении преграды или возобновляет выбор новых путей действия, реализующих мотив;

8) прерывает, тормозит или завершает выполнение деятельности, т. е. осуществляет функцию торможения (стоп-функцию).

Мотивация деятельности. Распростра­ненное в отечественной психологии указание на побуждающую и направляющую функцию мотивов недостаточно для объяснения детерми­нации деятельности, ибо в действительности этот подход ограничивается рассмотрением лишь "пусковой" функции мотива. Если следо­вать этой точке зрения, то непонятно, как деятельность дальше детерминируется, разворачивается, управляется, а также как трансфор­мируются указанные выше функции мотива. Дело обстоит гораздо сложнее, ибо ни в содержательном, ни в динамически-энергетическом аспектах процессы, детерминирующие деятель­ность, не тождественны мотиву (или совокуп­ности мотивационных переменных). Поэтому, различая статический и динамический анализ мотивации, считаем недостаточным рассмотре­ние мотивационных переменных (мотивов) лишь в плане структурного анализа деятельности и полагаем, что требуется также функциональный анализ процессов мотивации в ходе осущест­вления конкретной деятельности конкретным субъектом в актуальной ситуации.

Дело в том, что при структурном анализе деятельности действительно достаточно рас­смотреть ее относительно мотива, который выступает со стороны своей конституирующей функции. При динамическом анализе деятель­ности ее необходимо рассматривать уже не относительно мотива, а относительно мотива­ции, детерминирующей и регулирующей дея­тельность (а не только запускающей ее). В связи с тем, что деятельность является моляр­ной, неаддитивной целостной системой и осу­ществляется одновременно на всех уровнях, мотивационные процессы не привязаны лишь к началу деятельности, а имеют свою специфику на всех уровнях и по всему ходу ее выполнения. Если мы четко разделим мотивогенез и мотивофункционирование, а также генетический и функционально-динамические аспекты мотива­ции, то найдем дополнительное основание для подтверждения соотносительности мотивации целостной деятельности.

При психологическом анализе деятельности акцент вначале делается на полюсе объекта. При этом мотив выделяется как предмет дея­тельности, а субъект выступает как предпосыл­ка деятельности. При дальнейшем рассмотре­нии движения деятельности возникает необхо­димость введения представления о "конкретном субъекте", о "личности как о внутреннем мо­менте деятельности". В итоге, деятельность в своей действительной полноте объемлет оба полюса - полюс объекта и полюс субъекта (Леонтьев, 1983).

При анализе предметности потребности рассматривается процесс опредмечивания потребности в мотивах. Здесь речь идет о мотивогенезе. Следует ли из этого, что потребности, опредметившись в мотиве, исчезают и остаются только мотивы? Видимо, нет. Изучая процессы актуального функционирования деятельности, можно сказать, что "развитая" деятельность исходит из предметных потребностей (предметно-субъектный полюс, который нам открывается в форме обобщенного мотива) и направлена на мотивы.

Итак, поскольку деятельность находится в развитии, в трансформации, то при структурном анализе она рассматривается относительно мотива, а при динамическом анализе - относи­тельно мотивации.

Мотивация личности. Мы уже говори­ли о принадлежности мотивации к двум метаси­стемам – личности и деятельности. Теперь рас­смотрим трактовку понятия мотива личности в рамках системно-динамической модели, не со­впадающего прямо и непосредственно с поня­тием мотива деятельности или поведения (Ма­гомед-Эминов, 1987а, 19876). В дальнейшем переведем представления о личностном мотиве в контекст многообразия феномена мотива в рамках трехфакторной классификации.

Приступая к концептуализации понятия мо­тива личности, укажем на существующий раз­рыв между психологией личности и психологи­ей мотивации. Этот тезис из-за своей самооче­видности не требует даже специального дока­зательства, ведь в научном психологическом языке устоялись выражения: "мотивы деятель­ности", "мотивы поведения", "учебная мотива­ция", "познавательная мотивация", "мотивация достижения" и др. – как будто мотивы могут существовать без субъекта-носителя.

Деятельность имеет свой мотив. Тогда по­чему его нет у личности? Персонификация деятельности, бихевиористское рассмотрение поведения лишает личность мотивационных оснований. Онтологический анализ личности требует ответа на вопрос о мотивах ее суще­ствования, т. е. о направлениях жизненного процесса, характере жизненного пути. Мотивы личности задают экзистенциальные линии в ее жизненном мире.

Для конкретно-психологической операционализации понятия мотива личности восполь­зуемся следующей аргументацией, которая была изложена нами ранее (Магомед-Эминов, 1987а). В содержании мотива можно выделить нечто Специфическое, индивидуально-неповторимое, Определяющееся конкретной уникальной ситу­Ацией, и нечто устойчивое, для которого дан­ный конкретный предмет или явление есть не более, чем одна из возможных форм воплоще­Ния. Такое устойчивое предметное содержание характеризует уже не столько сам предмет потребности, сколько личность, эту потреб­ность испытывающую. По мнению С. Л. Рубин­штейна, "свойство характера – это, в конечном счете, есть тенденция, побуждение, мотив, за­кономерно появляющийся у данного человека при однородных условиях" (Рубинштейн, 1957, с. 176). В данном случае С. Л. Рубинштейн имел в виду именно обобщенное предметное содер­жание мотива. Это же содержание имеется ввиду, когда говорится, например, о таких мо­тивах, как мотив аффиляции, достижения, игры и других. В. Н. Мясищев, использовавший для описания мотивационных явлений категорию отношений, подчеркивал, что "отношения, приобретая устойчивость, выраженность, большую значимость, становятся характерными для лич­ности" (Мясищев, 1960, с.221). Проблема мо­тивов личности обсуждается также В. К. Вилюнасом (Вилюнас, 1990) и др.

Предпосылки для такого подразделения мотивов имеются и в зарубежной психологии. К. Мадсен, анализируя различные теории моти­вации, подчеркивал, что одни психологи четко различают диспозициональные и функциональ­ные переменные в мотивации, а другие исполь­зуют для них одни и те же понятия (Madsen, 1968). Так, для Г. Мюррея потребности (или мотивы), с одной стороны, выступают как устой­чивые мотивационные образования, а с другой стороны, это же понятие используется им, когда речь идет о функциональных переменных (Murray, 1938). К. Мадсен считает, что диспози­циональные и функциональные переменные не­обходимо четко различать. Мы еще вернемся к обсуждению этого вопроса при анализе двой­ственности предметного содержания мотива.