Книги по психологии

18.4 Травматическое возмездие
Т - Трансформация личности

У людей, испытывающих травматический стресс, нередко наблюдается Синдром возмез­Дия: Они воспринимают случившуюся с ними беду как кару за что-то, содеянное ими в про­шлом. Ниже мы приведем случай, из которого можно очень наглядно представить ТрагичесКую работу личности, Находящую свое про­должение в Травматических сновидениях Возмездия.

Описание случая. Пациентка – женщина 45 лет, находится на лечении в онкологичес­ком центре, ожидает операции в связи с диа­гнозом – киста левого яичника. За три года до этого перенесла операцию по удалению матки в связи с фибромой.

"Я все время плачу, все время. Я уже знаю, что такое операция. Я думала, что все это уже кончилось, но оказывается, все только начинается. Я молю бога, чтобы операцию отложили. Все время просыпаюсь и думаю, вдруг отложат. Мне очень тягостно на душе. Я попросила никого не приходить. Не хочу быть в тягость. Особенно мужу. Он вообще не может мне многого про­стить. Он считает, что я сама во всем виновата. Я не знаю этого точно, но думаю, что он во многом прав. Дело в том, что я сама себя обрекла на такие мучения. Знаете, как бывает: другому не желай того, чего себе не пожелаешь. Понимаете, я в 1984 году узнала, что муж: мне изменяет, вернее, я начала догадываться. Потом, спустя некоторое время, нашла у него ее фотографии. Понимаете, я до этого и подумать не могла, что у него кто-то есть. У нас была хорошая семья. Все у нас было хорошо. Мирно так жили. И вдруг мне соседи говорят: "Таня, обрати внимание, муж твой заболел что ли, часто в рабочее время домой бегает ". Я задумалась, потом фотографии нашла. Он мне сказал, что это его сестра из Кемерова, я ее никогда не видела. Я, как дура, их в семейный альбом положила. Потом я иду в метро и вижу, как мой муж; эту... целует. Ну, этого я уже не выдержала. Я ее "вычислила" и такую веселую жизнь ей и моему мужу устроила, что им мало не показалось. Это несколько лет длилось. Не буду рассказывать, как я их ловила. Он от меня пытал­ся уйти, а я таблеток напилась. Потом он с ней поехал в командировку, а я за ними поехала. Они только расположились, ая-тут как тут. Я ночи не спала, только и делала, что думала, как им все это дело испортить. Сидела на больничном все время. Мужа встречать ходила – даже если он в магазин идет, я тихонько за ним. Я и на работу ей звонила, и к матери ее приходила. Ее мать меня поддержала. А она – хоть бы что. Я и в их профком писала письма. И что я только ни делала. Потом, однажды, подкараулила ее и избила хоро­шенько, и, самое главное, я ей сказала, что она меня припомнит, что у нее, у... матку-то с придатками вырежут, что б она так не... Тут она все поняла и уехала к себе в город. А муж мой сначала не хотел со мной жить, а потом квартиру разменять не смог (у нас – маломертражка) и остался. Но самое ужасное, что матку-то мне вырезали, и придатки сейчас вырежут. Причем перед первой операцией я это как-то не осознала. Мне казалось, что я про все про это вообще забы­ла. Не вспоминала даже. А тут, как сюда легла, словно всплыло. Я даже больше, чем из-за своей операции, стала переживать из-за измены мужа. Мне кажется, что это все вообще вчера было. Как фотографии нашла – словно я все это вижу. Как будто всплывает. Я просыпаюсь, бывает, и не понимаю, во сне это или наяву. Такая злость на муж, и на... эту. Что всю жизнь она мне испо­ганила. Не знаю, но будто это все сейчас проис­ходит. И сниться она мне стала здесь часто. Понимаете, до больницы, вообще лет пять не снилась. Я вообще постаралась это вычеркнуть. Вспоминать себе это вообще запретила. А тут все, как заново, переживать стала. Сон: "Я иду по улице, весна, такая теплая погода. Спокойно так. Вдруг поворачиваюсь и вижу, что она за мной бежит. Я начинаю от нее бежать, она догоняет. Я падаю на что-то очень твердое головой и думаю, что она меня сейчас убьет. И прощаюсь мысленно со всеми. Я лежу и чувствую, что встать не получится. И, вдруг, чувствую, что кто-то "входит в меня", ну понимаете, как мужчина. Сначала приятно, а потом такая резкая, очень резкая боль. Я зажмурилась от боли и страха. Я кричать пытаюсь, думая, что это со мной такое. Глаза открываю, а это она надо мной нависла, ну, как мужчина в такой ситуации. Одной рукой держится за пол, а другую не видно. Я понимаю, что она со мной делает, мне противно, что я с ней, ну понимаете, мне и противно, и приятно в то же время. А потом опять жуткая боль, а она смеется и нож; из меня вынимает. А оттуда – фонтан крови, она улыбается, и я вижу, что у нее зубов нет". Так что меня это стало больше, чем даже операция, волновать. Мне за такие сны очень стыдно. И муж меня не очень поддерживает. Он как-то сказал, мол, ты сама виновата. Не знаю, как мне жить дальше. Наверное, мы все за это платим. Мне очень не по себе. Такая тяжесть на сердце".

Комментарий. Женщина испытала множе­ственную психологическую травму; травмати­ческий стресс, испытанный ею, вызван опера­циями и травматически-нарцистическим стрес­сом, связанным с изменой мужа и появлением соперницы. В треугольном конфликте женщина предстает перед нами со стороны навязчивой ревности, нарцистической ярости, жажды мще­ния и осуществления преследования, картина которого наводит, кроме прочего, на размыш­ления об эдиповых корнях ее конфликта, дефор­мированных травматическими впечатлениями, а также доэдиповых коллизий сепарации – индивидуации. Проглядывается также значение садомазохистической констелляции, латентных перверзных тенденций, первичных фантазий, обра­за "фаллической матери", через все это "крас­ной нитью" проходит переживание травмати­ческого возмездия.

Когда женщина оказалась в травматичес­кой ситуации повторного хирургического вме­шательства, у нее произошла регрессия до предшествующей травматической ситуации "из­мена – преследование", т. е. регрессивно акти­вировалась фиксация на травме "измены". Находясь в ситуации угрозы жизни, она озабо­чена не столько самой операцией, сколько прошлой психологической травмой. В кошмар­ном сновидении, приснившемся этой женщине, происходит фундаментальное переворачивание позиции личности: в отличие от типичных кошмарных сновидений, больная, занимавшая в ситуации прошлой травмы активную позицию преследователя, демонстрирует пассивную по­зицию – позицию жертвы. Из активного пресле­дователя она сама теперь превращается в пас­сивный объект преследования. Конечно, мы отделяем эту травмотрансформацию от садомазохистических метаморфоз частных влече­ний. Переживания женщины детерминируются следующей структурой: измена - преследова­ние – хирургические вмешательства - возмез­дие. Женщина воспринимает свою беду как возмездие, считает себя виновной; продолжая воспринимать себя жертвой, она в то же время испытывает мстительную агрессивность. Ситу­ация возмездия продолжается в сновидениях: теперь ее преследует соперница, являющаяся в кошмарах, в которых, кроме того, реализуются еще и другие психопатологиеские конфликты и отыгрываются травматические впечатления. В сновидениях соперница не только преследует ее и наносит ей увечья, но даже насилует, что воспринимается ею как надругательство. Наи­большее страдание, унижение, боль доставляет даже не столько само насилие, сколько то, что она испытывает частичное удовольствие от сек­суального посягательства. Таким образом, она сама себя наказывает в рамках садомазохистической констелляции. При этом происходит од­новременное удовлетворение садистических и мазохистических побуждений. Превращаясь в объект садистических посягательств, она иdministratorспы­тывает страх, боль, переходящие в чувство удовольствия в соответствии с мазохистической позицией. Таким образом, травматическое возмездие примыкает, точнее, использует для своего воплощения садомазохистическую мотивационную структуру, в рамках которой воз­можна пластичная смена активной и пассивной позиций. И здесь мы снова сталкиваемся со своеобразным переплетением линий психичес­кой травмы и интернального конфликта. Вот почему при анализе этого сновидения трудно проложить традиционную линию толкования.

Данное сновидение демонстрирует нам, как в работе сновидения связываются вместе разно­образные тенденции: 1) инфантильные сексуаль­ные побуждения (перверзного характера); 2) на­казание за сексуальные желания; 3) страх пре­следования; 4) деструктивные импульсы; 5) трав­матическое возмездие.

В заключение наметим еще некоторые ли­нии анализа сновидения, не останавливаясь на них подробно, т. к. это не входит в нашу задачу.

Первая линия анализа. Травма "измены" регрессивно реактивируется в условиях "опера­ционного" травматического стресса. Травмати­ческие события навязчиво вторгаются заново так, как будто "это все вообще вчера было", "будто это все сейчас происходит" – отклонение опыта, отказ от реальности не помогли, хотя она "вообще постаралась это вычеркнуть". Хотя "вспоминать себе это вообще запретила", "все, как заново, переживать стала". Так вот в кош­марном сновидении происходит отыгрывание травматических сценариев, центрированных вокруг преследования преследователя.

Вторая линия анализа. Реализуется конфи­гурация жертвы. Хотя женщина сама была пре­следователем, но она в то же время восприни­мала себя жертвой измены мужа и посяга­тельств соперницы. "Такая злость на мужа, на ... эту, что всю жизнь она мне испоганила". Она поглощена своей страдальческой позици­ей униженной, оскорбленной женщины. В этой психологической ситуации соперница наделя­ется функцией преследователя, реализующей комплекс жертвы сновидца. Здесь также про­глядывается линия инфантильного страха пре­следования.

Третья линия Анализа касается реализации мести. Женщина испытывает агрессивные мсти­тельные побуждения; она осуществляет наказа­ние, обещанное сопернице, путем того, что можно обозначить Реверсивной идентифика­Цией – они меняются ролями. Муки соперницы, которыми она хочет насладиться, испытываются теперь ею самой в сновидении путем вовле­чения собственных травматических пережива­ний, связанных с ситуацией хирургического вмешательства.

Четвертая пиния анализа. С предшеству­ющей темой тесно связана реализация латентных гомосексуальных тенденций. Соперница, являющаяся сексуальной соблазнительницей, вызывает у нее не только ревность, но и за­висть, а также нарцистическое ущемление Я. В подобной психологической ситуации соперница может выступать как желанный "перверзный" объект, значение которого могло возрасти бла­годаря еще идентификации с мужем. Последний момент объясняется тем, что женщина в прош­лом была охвачена сценами навязчивой ревно­сти: она не однажды задавалась вопросом: "Что хорошего нашел муж в этой особе?"

Пятая линия анализа. Находит свою реа­лизацию потребность наказания, связанная с чувством вины. Осуществляется самонаказание. Одна часть, занимающая активную позицию, наказывает другую, занимающую пассивную позицию. Поэтому здесь страх, боль сочетают­ся с удовольствием. Удовлетворение за сексу­альное влечение и наказание за это проявляют­ся также в зловещей улыбке соперницы, у которой выпали зубы.

Шестая линия анализа. Центральной те­мой являются инфантильные травматические переживания, детерминированные садистичес­ким восприятием коитуса. Еще один момент сюда вносит страх сексуального насилия.

Седьмая линия анализа Касается инфан­тильного страха образа "фаллической матери".

Восьмая линия анализа Связана с репре­зентацией Я. В двух образах сновидения мы находим воплощение разных субличностей пациентки. Одна ее часть – активная, деструк­тивно-эротическая, набрасывается на вторую – пассивную, страдальчески-рецептивную часть. Здесь также обнаруживается значение процес­сов проективной идентификации в треугольном конфликте.

Полный анализ этого сновидения не вхо­дит в нашу задачу, и здесь мы ограничились рассмотрением лишь его отдельного аспекта – работы травматического сновидения, в ходе осуществления которой травматическая реаль­ность подвергается фундаменальному перево­рачиванию: в результате женщина оказывается в психической реальности травматического возмездия. Это сновидение очень наглядно демонстрирует нам, как в работе сновидения находит свое воплощение Травматическая ра­бота личности, Осуществляющаяся в перепле­тении драм взрослых треугольных отношений и травматических впечатлений.