Книги по психологии

16.2 Связывание другого
Т - Трансформация личности

Анализ проблемы развития самости ста­вит перед нами новую проблему, а именно: становление другого в Я. Наметим здесь лишь некоторые направления ее возможного разре­шения. Ключевым моментом решения пробле­мы становления другого в Я может быть изу­чение процесса связывания другого. Вопрос тогда стоит так: как возможно связывание ре­презентаций других (интро-других) в единую связанную целостность? Так как выяснилось, что трансформации Я необходимо рассматри­вать в плоскости отношения "Я-другой", то мы можем раскрыть исходный момент предшест­вовавшего анализа личности, т. е. структуру Я-опыт как Я-другой-опыт.

C1-----------Д1----------П1---------Др1

! ! ! !

1---------------------2------------------3------------------4

! ! ! !

С2------------------Д2--------------П2---------------Др2

Рис. 25. Образование связей между образующими, где 1 - связь субъектов Ct и С2; 2 - связь деятельностей; 3 - связь предметов деятельности; 4 - связь между другими.

Трансформационная структура [Я-другой-опыт] позволит нам включить проблему "внут­ри" и "между"- личностного взаимодействия Я и другого в уже разработанную концептуальную схему. Сначала остановимся на процессах работы связывания интро-другого. Возьмем исходным пунктом анализа схему связывания отношений, которую мы использовали для изу­чения становления самоидентичности.

Мы установили, что работа связывания происходит по линии деятельностей, отноше­ний, субъектов т. д. Теперь наступил момент анализа того, как прокладываются связи между репрезентациями других. Другой в мире ребен­ка первоначально, во-первых, не представлен как целостный стабильный другой, т. е. является парциальным объектом, во-вторых, опосредству­ет связи ребенка с предметным миром и, в-третьих, обеспечивает существование ребенка.

Тогда возникает проблема анализа разви­тия личности под углом зрения формирования целостности другого. Действительно, изначаль­но для ребенка другие открываются в качестве частичных объектов, например, мать как мате­ринская грудь (Klein, 1952) или ее символ - бутылка с соской. Отношение к "хорошей" и "плохой" груди составляют первоначальные объектные отношения младенца, считает М. Кляйн и ее последователи. Из этого следует, что связи между ребенком и матерью центриру­ются вокруг материнской груди. На переднем плане внутреннего мира младенца, который должен включать в себя интернализованные объекты, присутствует материнская грудь, при которой мать наличествует лишь как материнсекая тень. Любовь и ненависть выражается ребенком к этой груди-фигуре, задающей цент­ральную тему его проективных и интроективных процессов. Признавая важное значение выделенных закономерностей развития, прихо­дится признать, что в действительности перво­начальные отношения младенца с матерью не ограничены лишь оральностью и приемом пищи, а включают в себя разнообразные формы кон­такта, и в том числе, неорального характера. Мать открывается ребенку в многообразии образов, впечатлений, ощущений, появлений и исчезновений, звуков, речей, прикосновений. Между прочим, Д. Винникотт, понимая значение этого многообразия, пытался участь его, трак­туя термин "материнская грудь" в рамках ма­теринства в целом (Winnicott, 1965). На зна­чение эмоциональных связей ребенка с мате­рью, выходящих за пределы оральности, ука­зывает и Т. Бенедек, используя термин "эмоци­ональный симбиоз" (Benedek, 1949). М. Малер пошла еще дальше, предложив теорию разви­тия объектных отношений, основанную на дифференциации диады "мать-ребенок", одно из начальных состояний которой она обозна­чила как нормальная фаза человеческого сим­биоза (Mahler et. al., 1955).

Суммируя вышеизложенные взгляды, вы­разим следующую мысль в контексте вопроса связывания образа другого: другой первона­чально представлен в мире ребенка как МНОГОобразие других, не объединенное в рамках одной целостности. Различные компоненты образа другого, проявляющиеся в один момент, или один и тот же компонент, проявляющийся в разные моменты, не интегрируются в целост­ность. Отсюда следует очевидность необходи­мости работы личности, направленной на инте­грацию образа другого, синтезирование различ­ных его сторон в одной целостности.

Анализ работы личности, проведенный на материале феномена "горькой конфеты", дол­жен быть дополнен обсуждением становления другого в Я. Естественно, существуют различ­ные стадии этого градуального процесса син­тезирования, "связывания" другого в душевной жизни ребенка. Уже к трем годам - возраст, на который и приходится феномен "горькой кон­феты", ребенок проходит различные стадии сепарации-индивидуации, в ходе которых раз­ворачиваются объектные отношения. Таким образом, рождение личности ребенка не являвляется одномоментным актом не только в плане длительных процессов становления и развития первоначальной исходной целостности, но так­же относительно длительных процессов форми­рования Я ребенка и образования в его внут­реннем мире интернализованных объектов, под­готавливающих почву для закладывания лично­сти как иерархической самоидентичности.

Парциальным проявлениям другого соот­ветствуют также парциальные Я ребенка, отражающие его отдельные связи или комплексы подобных связей, реализующих его жизненные отношения в совместной деятельности с мате­рью и работе в системе "мать-ребенок". Связы­вание парциальных Я и парциальных других (интро-других) во внутреннем мире ребенка про­исходит не в "умственном" плане или в ходе решения перцептивной задачи распознавания, а в процессе работы личности по связыванию многообразия жизненных отношений к миру и другим34. Если на одном полюсе отношений находится сам человек, то на другом его полюсе присутствует другой. Поэтому иерархизация отношений в единство личности, требует, с одной стороны, связывания в единство частичных Я (Я-полюс отдельных отношений), с другой сто­роны, единения частичных других (другой-по­люс отношений) в целостность интро-другого.