Книги по психологии

ЧАСТЬ ПЯТАЯ: Я УНИКАЛЕН
В - ВОЗРАСТНЫЕ КРИЗИСЫ

Вероятно, кто-то возмутится: “А при чем тут я? Я абсолютно не похож на тех людей, о которых вы тут говорите. Они просто зависят от условностей нашего общества. А я уникален”.

Люди отличаются друг от друга различными моделями поведения в зависимости от того, какой выбор они делают в двадцатилетнем возрасте. У нас только одна жизнь. Любой выбор означает для нас ограничение одной линии развития и более полное развитие другой. В зависимости от различных моделей поведения каждый из нас по-своему разыгрывает свою роль в жизни.

Эти различия заинтриговали и сначала даже озадачили меня. Хотя для прохождения каждого периода существует много моделей поведения, последовательность бывает только одна. Левинсон категорически утверждал, что любой период развития должен постепенно проходить путь от А до В. Человек не может совершить прыжок от А к С. Единственный путь к D лежит через решение проблем на этапе С. Альтернативы нет. Моя концепция периода осознания своих тридцати стала более стройной, когда я использовала для описания термины, которые Левинсон применяет для характеристики периодов развития человека.

“Верно, что человек должен входить в мир взрослых в возрасте двадцати двух — двадцати восьми лет до перехода к тридцатилетнему возрасту (двадцати восьми — тридцати двух), до готовности вступить в период обретения корней (тридцати двух — тридцати девяти лет). Но тогда что же остается женщине, которая отстала от остальных? Муж, которому вот-вот исполнится тридцать, поворачивается к жене и говорит: "Махнем в мир взрослых. Теперь я хочу, чтобы ты пустила корни".

Не сведет ли это их обоих с ума?”

Левинсон заключил, что, вероятно, женщина не может гармонично сочетать две линии карьеры (в семье и вне семьи) до тех пор, пока не достигнет тридцати — тридцати пяти лет. “Возможно, когда женщина начнет понимать необходимость объединения, окажется, что многое уже сделано на скорую руку: она уже развелась или семье был нанесен ущерб, который вряд ли можно как-нибудь исправить”.

Я попросила Левинсона отойти от теории и связать его понимание брака с моей идеей о периоде осознания своих тридцати. Он рассказал, что, хотя они с женой избрали другую модель поведения, результат оказался таким же. Мария Левинсон вышла замуж, будучи студенткой университета, долгое время не имела детей и вместе с мужем работала над исследованием, которое переплело их жизни. “В тридцать лет у нее было сильное желание измениться и перейти от работы над своей карьерой к семье”. За последующие шесть лет Мария стала более домашней. Когда он хотел привлечь ее к совместной работе над книгой, как это было раньше, она заинтересовалась, но ее мучили сомнения.

“Я думал, что она зациклилась на семье, — признался Левинсон. — Хотя в этом проявляется вся сложность развития женской натуры”. Он прекратил попытки заинтересовать ее своей работой.

Куда приведет людей выбор, сделанный в двадцать лет? Какие модели поведения потребуют от них расширения своего “я”, а какие — подавления? Одни, вероятно, будут эксплуатировать партнера, другие — страдать от своего зависимого положения. Следует, однако, помнить важную вещь: эти модели поведения не являются фиксированными нишами. Если вам не нравится ваша модель поведения, вы можете изменить ее. Обычно люди переходят из одной колеи в другую по мере накопления опыта и изучения себя. На самом деле, некоторые из приведенных примеров показывают, что люди не придерживались постоянно одной модели поведения.

Вовсе не обязательно, чтобы вы сочувствовали человеку, чья история жизни была приведена в книге, особенно если это очень похоже на вашу модель поведения. Однако поймите, не книга рассказала об этих моделях поведения людям, а люди сами принесли свои истории для этой книги. Моя же работа заключалась в описании, а не в поиске, и я не пыталась добиться популярности. Только собрав и сравнив все сто пятнадцать автобиографических историй, я разбила их по типам моделей поведения и получила какое-то представление об этом вопросе. Поэтому эти модели поведения являются описательными, но не предписывающими.

В двадцать лет человек пытается доказать свою уникальность. Равновесие, обретенное при достижении тридцатилетнего возраста, облегчает людям анализ своих истоков и постепенное принятие тех частей своего “я”, которые были оставлены без внимания при выборе в двадцатилетнем возрасте.

Изучение этих не принятых ранее во внимание частей нашего “я” начинает занимать сейчас нашу внутреннюю жизнь.