Книги по психологии

ОСОЗHАТЬ СВОИ ТРИДЦАТЬ
В - ВОЗРАСТНЫЕ КРИЗИСЫ

“Какой я хочу видеть свою жизнь, что я сейчас делаю и что должен делать?”

Достигнув тридцатилетнего возраста, мы начинаем испытывать какое-то беспокойное оживление. Почти каждый из нас хочет внести некоторые изменения в свою жизнь. Если мужчина послушно выполнял долг, занимая одну из ступеней в корпорации, он начинает чувствовать, что вырос из этой должности. Если мужчина долгое время учился, например медицине, то в этот период жизни он будет озадачен: жизнь состоит из сплошной работы, а играм здесь места нет. Женщина, сидящая дома с детьми, в этот период стремится расширить свои горизонты. Если она стремилась к достижению карьеры, то сейчас чувствует сильную потребность в эмоциональных привязанностях. Импульс расширения часто приводит нас к действию до того, как мы осознаем, что упускаем при этом.

Ограничения, которые мы ощущаем при приближении к тридцати годам, — это отголоски выбора в двадцатилетнем возрасте, хотя выбор, который мы сделали, был необходим на том этапе развития. Но теперь мы чувствуем себя по-другому. Мы осознаем сейчас, что какой-то аспект жизни не принимали до этого во внимание. Это внезапное чувство нехватки становится все настойчивее. Очень часто это начинается как негромкая барабанная дробь — неясное, но настойчивое желание достичь чего-то большего.

Неясность и настойчивость, эти безошибочные признаки того, что мужчина вошел в переход к тридцатилетнему возрасту, мы находим в краткой истории Георга Блехера “Смерть русской новеллы”.

"Иногда я сажусь и говорю себе: „Послушай, тебе сейчас тридцать лет. В лучшем случае ты проживешь еще пятьдесят. Но что ты делаешь? Ты с усилием тащишься по жизни. Ты все время чего-то хочешь. Но ты никогда не удовлетворишься тем, что имеешь, и всегда будешь восхищаться тем, чего у тебя нет. Жуй свою котлету, друг. Ешь ее с удовольствием и радостью. Люби свою жену. Рожай детей. Люби своих друзей и имей смелость сказать тем людям, которые тебя унижают, что они дьяволы и что ты хотел бы расстаться с ними. Будь храбр, друг, и имей хороший аппетит!"”

В течение промежуточного периода от двадцати восьми до тридцати двух лет должен быть сделан новый выбор и должны измениться или углубиться внутренние ориентиры. В работе появляются большие изменения, беспорядок и обычный кризис, который сопровождается противоречивым чувством: вам кажется, что вы твердо стоите на ногах, и в то же время вы хотите вырваться из всего этого. Переходный период сменяется более стабильным и устоявшимся периодом обретения корней и расширения.

Обычно в этом возрасте появляется ощущение, что жизнь, которую вы налаживали с двадцати лет, разваливается. Это означает, что нужно найти другую дорогу, ведущую к новым представлениям. Возможен развод или, по крайней мере, серьезный анализ брачного союза. Люди, которые наслаждались одиночеством и отсутствием детей, внезапно ощущают желание вступить в традиционный брачный союз, завести детей и сидеть с ними дома.

Через несколько лет мы оглядываемся назад и удивляемся, почему все эти изменения сопровождаются сомнениями и чувством растерянности. Сейчас все кажется таким очевидным. Так происходит потому, что переход затрагивает самые глубины нашей личности. Наши внутренние чувства стремятся вырваться наружу. В тридцать лет мы начинаем расставаться с “внутренним сторожем”. Благодаря одной стороне нашего внутреннего “я” сейчас мы стали несколько больше уверены в себе. Другая сторона нашего “я” начала терять качества, характеризующие ее как диктатора и как соблазнительного сторожа.

Так начинается смелая, хотя часто неуклюжая, борьба с заложенными в нас положительными и отрицательными качествами. Мы должны выбрать и сохранить в себе качества, заложенные в нас с детства, прибавить к ним качества и. способности, которые отличают нас как индивидуума, и вставить весь этот комплект обратно в более широкую форму. Расширение и открытие внутренних границ дает возможность начать объединение тех аспектов нашего внутреннего “я”, которые до сих пор были скрыты.

На основании многих интервью, исследований и статистических результатов можно предположить, что процесс открытия внутренних границ личности начинается после двадцати пяти лет, а кульминация, повторная стабилизация и окончание процесса приходятся на возраст сорока — сорока пяти лет. Когда Эльза Френкель-Брунсвик впервые определила границу этого этапа, она охарактеризовала его как наиболее плодотворное время для профессиональной и творческой деятельности. В начале этого периода (при приближении к тридцатилетнему возрасту) многое должно произойти, так как его начало совпадает с осознанием окончательного призвания в жизни. Хотя к этому времени многие личные отношения уже сложились, они, по мнению Френкель-Брунсвик, носят временный характер. При переходе к тридцатилетнему возрасту большинство людей отбирает наиболее значимые личные связи и продолжает создавать свой дом.

Но это происходит лишь после переоценки собственной личности.

Практически каждый человек, состоящий в браке, проверяет свои внутренние ориентиры. В некоторых случаях вопрос сводится к следующему: желает ли он сохранить семейный союз? По крайней мере, иногда брачный договор требует пересмотра в свете новых фактов, которые мы узнали о себе или о которых мы не хотели бы знать, так как с большим трудом расстаемся с нашими иллюзиями.

Тем не менее, переход к тридцатилетнему возрасту стимулирует незаметный психологический сдвиг на всех фронтах. “Я” просто начинает забирать больше ценностей, чем “другие”. Сильное стремление расширения начинает пересиливать потребность в безопасности. Энергия начинает приходить изнутри. А что изменилось в чувстве времени?

По этому поводу Блехер говорит: “Страх смерти заставляет меня перейти с проезжей части на тротуар... Хотя жизнь от этого не становится лучше”.

Все дело в том, что опасность смерти на этом этапе все еще абстрактна. У нас еще есть время, чтобы все успеть. Обнаруживается новый опыт. Мы нетерпеливы, но уже не так страстны.

На пороге тридцатилетия нас поджидает другой сюрприз. Мы начинаем понимать, что не все препятствия можно преодолеть с помощью энергии и интеллекта. До двадцати семи лет Бертран Рассел * занимался аналитическими открытиями. Они с женой жили поблизости с Альфредом Уайтхедом,** и ученые много общались.

* Бертран Рассел (1872-1970) - английский философ, логик, математик. Автор (совместно с А. Уайтхедом) основополагающего труда по математической логике "Основания математики". Нобелевский лауреат в области литературы. (Прим. ред.)

** Альфред Норт Уайтхед (1861-1947) - англо-американский математик, логик и философ. (Прим. ред.)

Бертрану исполнилось двадцать семь лет, и он чувствовал себя в высшей точке интеллектуального расцвета. “Весна в тот год стояла теплая и солнечная”, — писал он потом в автобиографии. Ночные беседы со старшим товарищем были упоительны... Но однажды зимой все изменилось. Придя к Уайтхеду, Рассел обнаружил его без сознания после сердечного приступа. В течение этих нескольких минут, потрясенный, он ощутил невыразимое одиночество человеческой души.

“По истечении пяти минут я стал другим человеком... На протяжении нескольких лет я наслаждался точностью и анализом, а теперь меня вдруг охватило таинственное чувство прекрасного. Во мне проснулся интерес к детям, и я ощутил желание, сравнимое с желанием Будды, найти философское объяснение миру, которое сделало бы жизнь человека терпимой”.

Талант писателя вдохнул жизнь в сухое исследование. Френкель-Брунсвик считала переход к тридцатилетнему возрасту “кульминационным периодом для субъективного опыта”, а Гоулд на основе результатов своего исследования пришел к выводу, что “полученный субъективный опыт” открывает людям, что жизнь еще более трудна и мучительна, чем об этом думалось в двадцатилетнем возрасте.

Жизнь действительно становится более сложной, но в ее сложности мы, возможно, открываем для себя новое богатство. Сделав такое открытие, Рассел ощутил скорее приток новых сил, чем подавленность.

“Странное возбуждение охватило меня. Я почувствовал острую боль, но также и определенное чувство триумфа, заметив, что могу подавить в себе боль и приблизиться к мудрости. Таинственное внутреннее чувство, которым я овладел в моем представлении, отпустило меня, а затем ко мне вернулась привычка все анализировать. Я почувствовал: то, о чем я в тот момент думал, останется со мной на всю жизнь”.