Книги по психологии

МЕСТНОЕ И ВСЕМИРНОЕ ВРЕМЯ
В - ВРЕМЯ В НАС И ВРЕМЯ ВНЕ НАС

В силу размеров Земли и ее движения вокруг своей оси, что обеспечивает разную освещенность областей земного шара, два места, достаточно отдаленные друг от друга, обладают различным временем суток. При этом чем больше расстояние в километрах, тем больше различие по времени. Это соотношение само по себе справедливо для любых двух мест, отстоящих друг от друга по меридиану, но при этом абсолютные численные значения различаются в зависимости от широты. На ши­роте Ленинграда перевод часов на один час производит­ся примерно через каждые 800 километров, а на эква­торе— примерно через каждые 1600 километров.

Пока скорости передвижения были небольшими, бы­стро покрыть расстояние, равное одному-двум часовым поясам, было нельзя и никакой разницы между местным временем и временем той же столицы не ощущалось.

Сколько надо времени, чтобы, допустим, проследо­вать из Москвы до Тобольска и обратно, пользуясь ло­шадьми или лодками? В «Житии протопопа Аввакума» написанном им самим, рассказывается о его путешест­вии в Сибирь и назад в Москву: «В Енисейске зимовал; и паки, лето плывше, в Тобольске зимовал. И до Моск­вы едучи, по всем городам и по селам, во церквах и на торъгах кричал, проповедуя слово божие, и уча, и обли­чая безбожную лесть. Таже приехал к Москве. Три года ехал из Даур, а туды волокся пять лет против воды», Так где же тут перемену во времени заметить!

Но вот прокладываются дороги, по ним идут пеш­ком, например, на богомолье, со скоростью 5 километ­ров в час, следуют люди по принуждению в цепях и кан­далах с официальной скоростью 4 километра в час. И еще по дорогам скачут на лошадях, меняя их на поч­товых станциях, находящихся друг от друга на расстоя­нии сорока — пятидесяти верст[9], что примерно равня­лось одному дневному перегону.

Для того чтобы проехать по почтовой дороге, следо­вало получить подорожную «по казенной или частной надобности», которая оплачивалась поверстными день­гами. При выдаче подорожной число лошадей назнача­лось по чину и званию каждого. На 1896 год в России в местностях, где не было железных дорог, числилось 4084 почтовые станции, где 14 886 ямщиков гнали 85 414 лошадей, а станционные смотрители в специально пронумерованные книги записывали кто, когда, куда, по какой надобности проехал через станцию и сколько получил лошадей.

Ну а если ехать на лошадях как можно быстрее, ка­кое нужно время, чтобы пересечь часовой пояс? Это можно рассчитать, поскольку были отважные женщины, которые мчались, не зная ни дня, ни ночи, из Петербур­га в Нерчинск,— жены и невесты декабристов. Первыми в ссылку фактически одновременно прибыли княгини Екатерина Трубецкая и Мария Волконская, хотя Тру­бецкая выехала много раньше. В записках М. Н. Вол­конской можно прочитать следующее: «Я ехала день и ночь, не останавливаясь и не обедая нигде; я просто пи­ла чай там, где находила поставленный самовар; мне подавали в кибитку кусок хлеба или что попало, или же стакан молока, и этим все ограничивалось» (Записки М. Н. Волконской. М., 1977, с. 29—30). М. Н. Волкон­ская получила разрешение царя следовать за мужем

21 декабря 1826 года. Она выехала в Москву в ту же ночь, где провела два дня, чтобы встретиться со всеми родными сосланных и взять с собой все, что они по* шлют. Уехала опять ночью и в канун нового, 1827 года проскочила Казань, чтобы заночевать в случайном ме­сте в тяжелый буран.

Итак, выехав из Петербурга в ночь на 21 декабря она была в Казани ночью 31 числа этого же месяца« Итого 10 суток. Из них двое суток она пробыла в Мо­скве. Значит, путь Петербург — Москва — Казань занял восемь суток, из них минимум трое суток — путь до Мо­сквы. К сожалению, мы ничего не можем сказать о чи­сле верст, поскольку неизвестно, как шли дороги. По­этому следует искать иную меру—Казань отстоит от Москвы примерно на половину часового пояса, и М. Н. Волконская за 5 суток бешеной гонки именно та­кой отрезок пересекла, а всего для пересечения часового пояса ей нужно было бы 10 суток. Естественно* никаких перемен во времени заметить не могли ни она, ни тем более прочие путники, ехавшие обычным образом, то есть раза в четыре-пять медленнее, обедая, ужиная и ночуя на станциях.

Почтовая связь обеспечивала путников еще долгое время после того, как в 1814 году англичанин Джордж Стефенсон создал первую модель паровоза, а в 1819— 1820 годах начал строить в Англии железные дороги общего пользования. Однако, несмотря на значительно возросшие скорости передвижения, сами расстояния на Британских островах не создавали возможности заме­тить сдвига времени.

А вот на обширной территории Северной Америки, где для каждой отдельной железной дороги вводили собственное время, к 1883 году образовалось 75 разных времен. На узловых станциях вывешивалось по трое ча­сов, поставленных по трем системам: одни — для поез­дов, движущихся на запад, другие — для движущихся на восток и третьи — для местного пользования.

В странах, имеющих небольшую протяженность по долготе (Англия, Франция, Германия, Швейцария), упо­требляли время столиц, хотя в некоторых случаях от­клонение местного времени от среднего по стране дохо­дило до часа.

Поскольку большинство государств Европы пользо­валось своим временем, доходило до анекдотичных слу­чаев. На берегах Боденского озера в конце XIX века существовало 5 разных времен в силу того, что этими берегами владели Швейцария, Великое герцогство Ба­ден, Вюртемберг, Бавария, Австрия.

Положение стало нетерпимым, а потребность рожда­ет изобретение. В 1879 году инженер Сандорф Флеминг
в журнале Канадского института в Торонто опубликовал статью, где изложил идею поясного времени. В 1883 го­ду на совещании начальников железных дорог в Соеди­ненных Штатах Америки было принято поясное время. Вскоре им стали пользоваться и другие страны. К 1919 году этого не произошло только в Китае, Пер­сии, Аравии, Голландии, Мексике и некоторых незначи­тельных государствах Южной Америки и Африки.

В нашей стране новый счет времени введен Декре­том Совета Народных Комиссаров РСФСР, подписан­ным Владимиром Ильичем Лениным, для всей России с

1 июля 1919 года. Одновременно было принято считать начало суток с полуночи', а не с полдня, как это было принято раньше.

Отсчет поясного времени производится от Гринвич­ского меридиана (Великобритания), который называет­ся нулевым, время его носит название мирового (едино­го) времени.

В Советском Союзе в целях более рационального использования светлой части суток с 1930 года часы повсеместно переведены на один час вперед — создано «декретное время». Таким образом, Москва оказывает­ся как бы не во втором, а в третьем часовом поясе. Кроме того, с 1980 года в СССР (так же как и в других странах) часы переводятся на один час вперед весной и на один час назад осенью (так называемое летнее вре­мя) [10].