ГЛАВА 5. КОМПЛЕКС НЕПОЛНОЦЕННОСТИ
В - Воспитание детей

ГЛАВА 5. КОМПЛЕКС НЕПОЛНОЦЕННОСТИ

Устремление к превосходству и чувство неполноценности сосуществуют в каждом человеке. Мы хотим большего, потому что чувствуем нашу ущербность, и преодолеваем это ощущение путем достижения результатов. Однако чувство неполноценности не проявляется до тех пор, пока механизм успеха не встретит сопротивления или не усилится за счет повышенной психологической ответной реакции в защиту своего статуса. Затем появляется комплекс неполноценности — патологическое чувство, обязательно требующее легкой компенсации и особого удовлетворения и в то же время препятствующее достижению успеха, увеличивая барьеры, уменьшая при этом резервы мужества.

Обратимся снова к случаю с 13-летним мальчиком-заикой. Его обескураженность, как мы отметили выше, частично является следствием длительного заикания, а заикание в свою очередь усиливает его беспокойство. Мы можем таким образом наблюдать в этом случае проявление явного невротического комплекса неполноценности. Мальчик хочет спрятаться от всех. Он потерял надежду, у него даже могли возникнуть мысли о самоубийстве. Его заикание стало выражением и продолжением его сущности. Это оказывает впечатление на окружающих, ставит его в центр внимания и таким образом способствует его психологическому дискомфорту.

Мальчик выдвинул неадекватный и ошибочный критерий оценки окружающей жизни и достижения какой-либо цели. Он всегда будет стремиться к престижу и в связи с этим должен проявить себя хорошо воспитанным, аккуратным в работе, умеющим ладить с другими. Вдобавок, он также считает, что должен иметь алиби на случай неудачи, и это алиби — заикание. Случай с данным ребенком многозначителен, так как большая часть его жизни правильно ориентирована, и только в определенные моменты здравый смысл и мужество ему изменяют.

Заикание — только одно из бесчисленных средств, которое уязвленные дети используют, когда видят, что не смогут добиться успеха в силу врожденных способностей. Эти средства можно сравнить с мерами защиты, которыми природа одарила животных, — когтями и рогами. Легко заметить, как они берут начало в детской слабости, их страхе в том, что не смогут обойтись в жизни без такого чуждого им «вооружения». Интересно, что таким оружием могут служить различные вещи. Есть дети, которые выбрали в качестве оружия недержание стула и мочи. Это свидетельствует о том, что они не хотят покидать детство — самое беззаботное и безболезненное время. Редко у таких детей действительно имеются сложности с кишечником и мочевым пузырем. Они прибегают к таким вещам как к уловкам, которые смогут вызвать симпатию родителей или воспитателя. И это несмотря на то, что часто они могут вызвать насмешки одноклассников. К таким проявлениям надо относиться не как к недугу, а как к проявлению комплекса неполноценности или неудовлетворенному стремлению к превосходству.

Мы можем проследить, как развивалось заикание практически из небольшой физиологической предпосылки. Мальчик был долгое время единственным ребенком, и мать была занята исключительно им. С возрастом он возможно почувствовал, что внимание к нему недостаточно, его желания пресекаются, и он придумал новую Уловку для того, чтобы привлечь к себе внимание. Заикание приобрело большое значение: он видел, какое пристальное внимание он вызывал у человека, с которым разговаривал. С помощью своего заикания он смог сохранить внимание к себе, которое иначе уделялось бы младшему брату.

То же самое происходило и в школе. Он нашел здесь учителя, который уделял ему много времени. Таким образом, благодаря заиканию, он смог испытывать чувство превосходства как в школе, так и дома. Он пользовался вожделенной популярностью в той же мере, как и многие хорошие ученики. Он несомненно был хорошим учеником, но в любом случае жизнь его достаточно облегчалась.

С другой стороны, хотя заикание и вызывало снисходительность учителя, вряд ли этот метод манипуляции имеет право на существование. Мальчик страдает гораздо больше, чем другие дети, если не получает того внимания, на которое он рассчитывает. С появлением в семье младшего брата сохранение внимания к себе стало действительно камнем преткновения. По сравнению с обычными детьми, он так и не научился проявлять интерес к другим; он сделал свою мать самым важным человеком в семейном кругу, исключив из него кого бы то ни было. Лечение подобных детей необходимо начинать с формирования их мужества, поддержания их веры в свои силы и способности. Необходимо установить дружеские отношения с ними посредством симпатии, открытости и искренности, а не запугиванием строгими мерами. Однако и этого недостаточно. Дружеские отношения необходимы для поддержания начавшегося улучшения. Этого можно добиться лишь предоставив им больше независимости, направив различными средствами их воспитание на утверждение в них веры в свои физические и умственные способности. Их необходимо убедить в том, что всего, чего они еще не достигли, можно добиться трудолюбием, упорством, усилием и волей.

Педагог или родитель, предсказывающий плохой конец ребенку, оказавшемуся на неправильном пути, совершает самую грубую ошибку. Такое беспочвенное предсказание ухудшает ситуацию, так как увеличивает детскую нерешительность и трусость. Следует поступать как раз наоборот: вселять в ребенка оптимизм. Как говорил Вергилий, «они могут, потому что они думают, что могут».

Мы должны помнить, что никогда не сможем реально повлиять на улучшение его поведения, унижая и оскорбляя его, даже, если опасаясь быть осмеянным, ребенок действительно меняет свое поведение. Насколько некорректно использовать высмеивание в качестве стимула, можно увидеть из следующего примера. Мальчика, не умеющего плавать, постоянно дразнили товарищи. Вскоре он не смог выносить насмешек и однажды бросился с трамплина в воду. Его с трудом удалось спасти. Вряд ли можно назвать правильным поступок, когда трус, опасаясь потерять престиж, совершает какие-либо действия, противоречащие его трусости. Это часто трусливый, бесполезный способ перебороть естественную боязнь, так, как это мы видели в приведенном выше примере. Настоящая трусость его состояла в том, что, опасаясь потерять авторитет среди друзей, мальчик побоялся признаться в неумении плавать. Отчаянный прыжок в воду не избавил его от трусости, а лишь еще раз доказал трусливую склонность уходить от признания очевидных фактов.

Трусость — черта характера, которая часто расстраивает отношения между людьми. Ребенок, обеспокоенный исключительно своей личностью настолько, чтобы не считаться с другими, часто достигает престижа ценой других людей. Трусость пробуждает индивидуалистическое, воинствующее отношение к другим, которое уничтожает социальное чувство, хотя отнюдь не уничтожает страх перед общественным мнением. Трус всегда боится быть осмеянным, не замеченным, униженным. Он всегда во власти чужого мнения. Он похож на человека во враждебном окружении, вследствие чего в нем развиваются такие черты, как подозрительность, зависть и эгоизм.

Такие дети часто становятся критиканами, придирчивыми людьми, не желающими хвалить кого-то и обижающимися, если хвалят других. Таким образом, это показатель слабости, когда человек старается превзойти других путем их унижения, а не посредством своих собственных достижений. Избавить детей от враждебных чувств по отношению к другим — педагогическая задача, которую нельзя избегать, если распознаны основные симптомы. Простительно, если кто-то не может распознать их, но в таком случае он никогда не научится действенно исправлять неблагоприятные черты характера. Когда мы знаем, что проблема состоит в примирении ребенка с миром и жизнью, в указании на его ошибки, в объяснении того, что он хотел бы достичь авторитета без приложения усилий, только тогда мы знаем точно, в каком направлении действовать. Мы знаем, что нам нужно усилить дружеское отношение ребенка к другим. Мы знаем, что обязаны научить его не смотреть свысока на сверстника, который получил плохую оценку или совершил неверный поступок. В противном случае все это разовьет в нем комплекс неполноценности и лишит его мужества.

Результатом лишения ребенка веры в будущее является его отстраненность от реальности, создание взамен компенсирующего стремления к чему-то бесполезному в жизни. Самая важная задача воспитателя, его священный долг — не допустить потери ребенком мужества в школе, а в том случае, если он уже пришел в школу с проблемами, вернуть ему уверенность в себе. В этом роль школы и учителя. Все это зависит от высокого профессионализма учителя, так как невозможно воспитание детей, потерявших радость и надежду на будущее.

Потеря духа, хотя и временная, часто встречается у амбициозный детей, которые, несмотря на успешные результаты в учебе, могут иногда потерять надежду, так как они сдали последний экзамен и теперь должны выбирать профессию. Именно амбициозные дети, которые не стали первыми на экзаменах, могут отказаться от дальнейшей борьбы. Кризис, исподволь назревавший все это время, неожиданно обнаруживает себя, может вылиться в полное расстройство или невроз. Если неуверенность в себе у таких детей вовремя не взять под контроль, они принимаются за дело, не доводя его до конца. Становясь старше, они часто меняют работу, будучи уверены в том, что для них все кончается плохо, и заранее опасаясь поражения.

Следовательно, самооценка детей в подобных случаях крайне важна. Однако невозможно лишь путем расспросов выяснить у ребенка, как он оценивает себя. Получение неуверенного или неожиданного ответа ребенка не зависит от степени нашей дипломатичности. Некоторые дети будут утверждать, что оценивают себя достаточно высоко, другие же отметят, что ничего не стоят. При изучении данных случаев часто можно увидеть, как таким детям взрослые постоянно твердят: «Ты — тупица!», «Ты — никто!».

Лишь немногие дети, слыша подобные упреки, не страдают от них. Однако есть также и другие, которые используют недооценку их способностей при защите своего «я».

Даже если мы не получаем от ребенка ответа на вопросы, мы можем судить о его личности по тому, как он реагирует на наше вмешательство. Либо он отвечает уверенно и решительно, либо сомневается в ответе, что часто характеризует его обескураженность. Схематично это можно представить на примере ребенка, который вначале идет смело вперед, затем замедляет движение, спотыкается при приближении к цели и, наконец, останавливается на некотором расстоянии от нее. Иногда таких детей считают ленивыми, иногда — рассеянными. Мнения могут различаться, но результат всегда будет один и тот же. Подобные дети не принимаются просто за дело, как, на наш взгляд, поступают в обычных случаях, а постоянно борются с препятствиями. Иногда дети успешно дурачат взрослых, заставляя сомневаться в их способностях. Если мы представим всю картину и проанализируем ее с точки зрения индивидуальной психологии, то мы обнаружим, что вся проблема лежит в недостатке уверенности в себе, т.е. низкой самооценке.

Когда мы рассматриваем ложное стремление к превосходству, мы должны помнить, что абсолютно эгоистичная личность — это ненормальное общественное явление. Часто можно наблюдать детей, которые не считаются с кем бы то ни было вследствие неординарного стремления к превосходству. Они враждебны, алчны, эгоистичны и часто нарушают порядок. Узнав чей-либо секрет, они обязательно используют его, чтобы обидеть человека.

Однако даже в детях с таким предосудительным поведением мы находим явно человеческие черты. Как бы то ни было, у них присутствует чувство принадлежности к человечеству. Отношение их «я» к окружающему миру так или иначе чем-то выражается или подразумевается; и хотя их дальнейший образ жизни исходит из осознания сотрудничества, очень трудно обнаружить у них социальное чувство. Мы должны найти формы проявления личности, которые выдадут утаенное чувство неполноценности. Эти проявления многочисленны. Они начинаются со взгляда ребенка. Глаз — это не только орган, способный воспринимать лучи и передавать их, но это и орган для социального общения. То, как человек смотрит на окружающих, указывает, насколько он склонен контактировать с ними. Именно поэтому психологи и писатели придавали огромное значение человеческому взгляду. По тому, как человек на нас смотрит, мы можем судить, что он о нас думает, и в этом взгляде стараемся уловить состояние его души. Хотя ошибка и не исключена, по взгляду ребенка можно сделать заключение о степени его дружелюбия.

Хорошо известно, что тех детей, которые не могут открыто смотреть в глаза взрослому, начинают в чем-то подозревать. Это не обязательно дети нечестные или привыкшие к порочной сексуальной практике. Этот взгляд может означать их попытку избежать хотя бы на короткое время привязанности к другому человеку. Это означает попытку ребенка отойти от общества товарищей. Сигналом может служить и то, насколько ребенок близко подходит к вам, когда вы его зовете. Многие дети останавливаются вначале в отдалении: они хотят узнать, в чем дело, и лишь затем, если это необходимо, приблизятся к вам. Они с подозрением относятся к близким контактам вследствие предыдущего негативного опыта общения, который они обобщили и оценили односторонне. Интересно отметить некоторых детей, опирающихся либо на мать, либо на учителя. Тот, к кому он идет с желанием, оказывается для него более важным, чем тот, кого он, по его словам, любит больше всех.

Есть дети, которые обнаруживают чувство уверенности и смелости в манере ходить, держать голову, прямой осанке, в твердом голосе и в отсутствии стеснительности. Другие же, напротив, отскакивают при обращении к ним и тут же выдают свое чувство неполноценности, свой страх, что им не справиться с ситуацией.

В исследовании комплекса неполноценности мы часто встречаем людей, считающих, что этот комплекс является врожденным. Возражением этому утверждению является тот факт, что любого, даже смелого ребенка можно заставить бояться. Ребенок, чьи родители робкие, вероятно, тоже будет робким, но не из-за наследственности, а из-за атмосферы страха, в которой он вырос. Атмосфера в семье и характеры родителей имеют важное значение в развитии ребенка. Замкнутые в школе дети гораздо чаще бывают из семей, крайне редко общающихся с другими. Конечно, есть в этом случае соблазн считать их наследственными характеристиками, но это опасная теория. Ни физические изменения в организме, ни изменения в мышлении не могут противодействовать способности контактировать с окружающими. Существуют, тем не менее, факты, которые не обязательно вызывают такое отношение к данной проблеме, но делают понятным существование такой особенности.

Самый простой пример, который дает возможность понять это с теоретической точки зрения, это случай с ребенком, имевшим врожденные физические недуги, который болел некоторое время и чувствовал себя обездоленным из-за своей боли и слабости. Такие дети замыкаются в себе, смотрят на окружающий мир как на враждебный и полный трудностей. И второй негативный фактор имеет значение в таких случаях. Около слабого ребенка всегда должен находиться человек, облегчающий его жизнь и готовый посвятить всего себя ему, защищающий и оберегающий его и тем самым развивающий в нем сильное чувство неполноценности. Из-за большой разницы в силе и власти между ними и взрослыми все дети испытывают сходное чувство неполноценности. Это чувство меньшего легко усиливается, когда ребенок очень часто слышит: «Детей надо видеть, а не слышать!»

Все это подчеркивает детям их невыгодное положение. Осознание того, что у него меньше силы и власти, не дает ему примириться с этим. Чем сильнее эта идея уязвляет его, тем больше усилий он прилагает, чтобы стать значительнее. Его стремление к признанию получило новый импульс. Вместо того, чтобы направить свою жизнь на гармонию с окружающими, он создает свою формулу: «Думай только о себе». Это тип ребенка, который замыкается в себе.

Невозможно не согласиться с фактом, что большинство слабых и уродливых детей, детей-калек имеют сильное чувство неполноценности, которое проявляется в двух крайностях. Либо они робки, вздрагивают при обращении к ним, либо они агрессивны. Это два противоположных типа поведения, вызванных одной общей причиной. В своем стремлении к признанию такие дети выдают себя тем, что одни говорят очень мало, а другие — слишком много. Их социальное чувство бездействует, потому что они ничего не ожидают от жизни и уверены, что ничего не смогут достичь, или потому, что подчиняют это чувство своей собственной выгоде. Они всегда хотят быть лидерами и героями, быть всегда в центре.

Когда в течение многих лет ребенок вел себя неправильно, нельзя ожидать, что одна беседа изменит его поведение. Педагог должен быть терпелив. Если, пытаясь изменить свое поведение, дети терпят неудачу, иногда полезно объяснить им, что улучшение приходит не сразу. Это успокаивает ребенка и не позволяет ему расстраиваться. Когда ребенку не дается математика на протяжении двух лет, нет смысла надеяться, что он достигнет успеха за две недели, хотя то, что он наверстает упущенное, — бесспорно. Нормальный ребенок, что называется, не пасующий перед трудностями, способен все преодолеть. Мы убеждаемся вновь и вновь, что всякого рода «неспособности» проявляются из-за неправильного развития личности, в особенности без должного чуткого и милосердного отношения к ней. Всегда можно помочь трудным детям, если они не являются слабоумными.

Неспособность, кажущаяся неразвитость, неуклюжесть, апатия — это недостаточные доказательства слабоумия ребенка. У подобных детей нарушения в умственной деятельности всегда находят внешние проявления в психомоторике. Эти нарушения могут быть вызваны железами, отвечающими за деятельность соответствующих участков мозга. Иногда со временем этот дефект исчезает и остаются только следы физического несовершенства. То есть ребенок даже после избавления от своего недуга может продолжать вести себя как больной.

Продолжим вышеназванный тезис. Психологическая неполноценность и эгоцентризм могут быть следствием не только пережитых физических недугов и физической слабости, но они могут быть вызваны совершенно другими обстоятельствами, не имеющими ничего общего с физической неполноценностью организма. Это может произойти из-за неправильного питания или из-за казенного и грубого воспитания. В таких случаях ребенок становится несчастным и у него развивается враждебное чувство к окружающим. Результат тот же самый, как и в случае, когда нарушения в психике являются результатом физических недостатков.

У педагогов возникнет много трудностей в обращении с детьми, которые были воспитаны в атмосфере, лишенной любви. В представлении детей мы будем выглядеть такими же, как и те, кто причинил им боль. Любое принуждение ходить в школу они будут воспринимать как угнетение. Они всегда будут ощущать себя в положении угнетенных и всегда будут готовы к сопротивлению, на какое только они способны. Они не смогут также правильно относиться к своим товарищам, так как ненавидят тех, у кого более счастливое детство.

Такие озлобленные дети часто превращаются в людей, которые любят отравлять жизнь другим. Они не смогли проявить достаточной смелости, чтобы адаптироваться в своем окружении, поэтому стараются компенсировать чувство неполноценности путем угнетения тех, кто слабее, или проявлением превосходства через напускное дружелюбие. Подобное отношение продолжается до тех пор, пока другие позволяют доминировать над собой. Многие дети понимают, что дружить надо с теми, кто находится в худшем положении, что происходит и с некоторыми взрослыми, которых особенно тянет к тем, кто страдает. Или же они предпочитают детей, младших по возрасту и более бедных по положению. Мальчики же иногда выбирают в друзья покорную, тихую девочку, не принимая во внимание противоположность пола.