ГЛАВА 4. КАК УПРАВЛЯТЬ СТРЕМЛЕНИЕМ К ПРЕВОСХОДСТВУ
В - Воспитание детей

ГЛАВА 4. КАК УПРАВЛЯТЬ СТРЕМЛЕНИЕМ К ПРЕВОСХОДСТВУ

Итак, в предыдущих главах мы отметили и подробно рассмотрели тот факт, что каждый ребенок стремится к превосходству. Задача каждого родителя или педагога — направить это стремление в плодотворное и полезное русло. Они должны позаботиться о том, чтобы это стремление было результатом здоровой жизнедеятельности и счастья, а не неврозов и расстройства.

Как этого достичь? В чем заключается различие между продуктивными и бесполезными проявлениями стремления к превосходству? Оно заключается в интересе к обществу. Невозможно представить ценность какого-то достижения, если оно не связано так или иначе с обществом. Если вспомнить о великих подвигах, которые представляются многим благородными, ценными и высокими, можно увидеть, что эти поступки имели значимость не только для самих героев, но и для общества в целом. Следовательно, воспитание ребенка должно быть организовано так, чтобы он познал социальное чувство или чувство солидарности с обществом.

Дети, у которых не развито социальное чувство, становятся трудными детьми. Это дети, чье стремление к превосходству не было востребовано.

Однако следует признать, что существует множество мнений о том, что же является ценным для общества. Одно бесспорно: о дереве можно судить по его плодам. Результаты любого конкретного поступка показывают, был ли он полезен или непригоден для общества. Это означает, что мы должны учитывать время и результаты. В конечном итоге, любое действие должно пересекаться с логикой реальности, и это пересечение покажет уместность данного действия по отношению к нуждам общества в целом. Таков всеобщий критерий ценностей, и рано или поздно противоречие или согласие с этим стандартом непременно проявятся. К счастью, в нашей повседневной жизни мы не часто оказываемся в ситуации, требующей сложной методики суждений. Что касается социальных явлений и политических тенденций, последствия которых мы не всегда можем ясно представить, то здесь есть место и для спора. Однако следует отметить, что и здесь результаты жизнедеятельности целого народа или отдельного индивида ясно показывают, полезны и правдивы они или нет. Поскольку с научной точки зрения мы не можем назвать что-либо полезным и хорошим для всех, пока это не окажется абсолютной истиной и правильным решением жизненной проблемы, а она обусловливается землей, космосом и логикой человеческих отношений. Эти условия существующей человеческой природы представляют собой своеобразную математическую задачу, которая несет в себе решение, хотя, однако, мы не всегда в состоянии ее решить. Мы можем только рассуждать о корректности решения в свете актуальности проблемы. К сожалению, возможность проверить правильность решения наступает слишком поздно, когда уже нет возможности исправить ошибки.

Люди, которые не рассматривают свою жизнь с логической и объективной точек зрения, большей частью не в состоянии оценить согласованность и последовательность своего поведения. Когда они сталкиваются с проблемой, они обескуражены; и вместо того, чтобы браться за дело, начинают размышлять о неправильно выбранном пути, принесшем столько проблем. Если это касается детей, надо также помнить, что когда они отходят от принципа полезности, они не в состоянии извлечь позитивные уроки из отрицательного опыта только потому, что они не понимают сути происходящего. Следовательно, необходимо научить ребенка рассматривать свою жизнь не как серию разрозненных случаев, а как длинную цепь взаимосвязанных событий его жизни. Ничто происходящее с ним не может быть выкинуто из контекста всей его жизни: любое событие может быть объяснено только в связи с тем, что произошло с ним раньше. Когда ребенок это поймет, он сможет осознать, почему он потерпел неудачу.

Прежде чем продолжить рассмотрение разницы между правильным и ошибочным направлением детского стремления к превосходству, неплохо рассмотреть особый тип поведения, который противоречит нашей общей теории. Это — лень, тот тип поведения, наличие которого, казалось бы, противоречит тому, что каждый ребенок имеет врожденное стремление к превосходству. Постоянные нравоучения в адрес ленивого ребенка заглушают его амбиции, тягу к превосходству. Но изучив ситуацию с ленивым ребенком подробнее, мы поймем, что общепринятый подход ошибочен. У подобного ребенка есть ряд определенных преимуществ. Он не отягощен тем, что от него ожидают другие люди; его условно прощают, если он достиг немногого, он ни с чем не борется и тем самым демонстрирует нерадивое и праздное отношение ко всему. Однако, благодаря своей лени, он часто оказывается в центре внимания, так его родители считают необходимым заняться с ним. Когда мы видим, сколько детей жаждут попасть на передний план любой ценой, мы начинаем понимать, почему некоторые из них добиваются этого, став ленивыми.

Но это, однако, не полное психологическое объяснение лени. Многие дети принимают ленивую позицию как средство облегчения своего положения. Их явную неспособность и отсутствие воспитания часто приписывают лени. Редко можно услышать, чтобы их обвинили в неспособности, наоборот, родители обычно говорят: «Что бы мог он сделать, если бы не был ленивым?» Дети удовольствуются признанием того, что всего смогли бы достичь, если бы только они не были ленивыми. Это бальзам на душу ребенка, у которого слишком мало уверенности в себе. Это замена успеха, и не только в случае с детьми, но и со взрослыми тоже. Ложная формула «Если бы я не был ленивым, чего бы только я не достиг» оберегает их от ощущения неудачи. Когда такие дети действительно что-нибудь делают, даже небольшие дела приобретают огромное значение в их глазах. Любое, пусть неважное достижение входит в контраст с обычным до этого его отсутствием. В результате они получают за это похвалу, в то время как другие, проявляющие постоянную активность дети получают меньшее признание за большие достижения.

Таким образом, мы обнаруживаем в лености скрытую и непонятную дипломатию. Ленивые дети — словно канатоходцы с подстраховочной сеткой: если и упадут, то мягко. Ленивых детей ругают и обвиняют всегда в более мягкой форме, чем других детей, и это не так сильно ранит их души. Такие дети менее болезненно воспринимают обвинение в лени, чем в неспособности. Другими словами, дети используют лень как ширму, чтобы спрятать отсутствие веры в себя, что помогает им избегать проблем, с которыми приходится сталкиваться.

Если мы рассмотрим существующие методы воздействия на них, то увидим, что они перекликаются со стремлениями ленивых детей, так как чем больше мы ругаем ; маленького лентяя, тем он ближе к своей цели. Мы уделяем ему все наше время, а нагоняй уводит наше внимание от вопроса о его способностях, помогая ему тем самым удовлетворить свое желание. Наказание имеет тот же результат. Учителей, пытающихся «вылечить» ребенка от лени посредством наказания, всегда ждет разочарование. Даже самое строгое наказание не может превратить ленивого ребенка в трудолюбивого.

Подобное превращение может произойти лишь благодаря изменению самой ситуации, если, например, ребенок достиг неожиданного успеха. Это может произойти также при смене строгого учителя на более мягкого, который понимает ребенка, открыто разговаривает с ним и придает ему смелости, вместо ослабления той толики, которая у него есть. В такой ситуации переход из пассивного состояния в активное порой удивляет своей неожиданностью. Так, есть дети, которые в свои первые школьные годы оставались на заднем плане, а при переходе в новую школу проявили трудолюбие. Произошло это в силу изменения школьной среды. Некоторые дети, которые не могут найти выход с помощью лени, пытаются избежать полезной деятельности путем «симулирования». Другие же необычно возбуждаются во время экзаменов; таким детям кажется, что им будет оказано некоторое снисхождение из-за их нервного напряжения. Подобная психологическая тенденция наблюдается и у плачущих детей: плач и нервное возбуждение для них — средство для получения привилегий.

К этой же категории следует отнести детей, требующих особого отношения в связи с нарушением деятельности какого-то органа, например, детей-заик. Те, кто когда-либо имел дело с маленькими детьми, наверняка замечали, что при развитии речи они почти все имеют легкую склонность к заиканию. Ускорение или торможение этого процесса зависит от многих факторов, в частности, от уровня социального чувства. Общительные дети, старающиеся установить контакт со своими сверстниками, научатся говорить быстрее, чем те, которые избегают таких контактов. Существуют также ситуации, в которых речь воспринимается как нечто излишнее. Как, например, в случае с избалованными и слишком оберегаемыми детьми: каждое их желание выполняется еще до того, как они успели выразить его (так обычно поступают в работе с глухонемыми детьми).

Когда дети не научились говорить до 4—5 лет, родители начинают опасаться, что они глухонемые. Но вскоре они замечают, что дети вполне нормально их слышат, что в свою очередь исключает предположение о возникшем недуге. С другой стороны, очевидно, что они живут в окружении, где речь является излишней. Когда ребенку все преподносится на «серебряной тарелочке», то не возникает необходимости говорить, и, следовательно, в таких случаях речь развивается поздно. Речь ребенка является индикатором наличия и уровня его стремления к превосходству. Он должен говорить, чтобы выразить это стремление: принесет ли оно радость семье или послужит формой удовлетворения своих обычных потребностей. Когда нет возможности выразить это стремление в той или иной форме, мы, естественно, можем ожидать трудностей в развитии речи.

Существуют другие дефекты речи, например, трудности в произношении согласных Р, Ш, Ф. Все это исправимо, поэтому странно, что так много взрослых заикающихся, шепелявящих или говорящих нечетко.

У большинства детей с возрастом заикание прекращается. Остается лишь малый их процент, нуждающихся в специальном лечении. Что используется в процессе лечения, можно продемонстрировать на примере 13-летнего мальчика. Врач начал лечить его в возрасте шести лет. Лечение длилось год и оказалось безуспешным. Прошел год без медицинского вмешательства, затем — новый врач, снова год и снова безрезультатно. Еще год бездействия. В первые два месяца пятого года его доверили логопеду, чье вмешательство только ухудшило состояние ребенка.

Через некоторое время мальчика отправили в специализированную клинику. Лечение в течение двух месяцев оказалось успешным, но через шесть месяцев ребенок вновь стал заикаться.

Еще восемь месяцев у нового врача. Вместо ожидаемого улучшения наступило отключение функции. Пригласили нового специалиста, но безуспешно. За лето наметилось улучшение, однако перед началом учебного года ребенок стал заикаться, как и прежде.

Большая часть лечения состояла из упражнений, включающих чтение вслух, повторение за врачом, медленное проговаривание слов. Некоторые упражнения давали временное улучшение, за которым, однако, следовал рецидив заикания. У мальчика не было врожденного дефекта. Будучи маленьким, он упал со второго этажа и получил сотрясение мозга.

Учитель, знавший его в течение года, так характеризует ребенка: «Хорошо воспитан, трудолюбив, легко вспыхивает, легко раздражается». Французский язык и география, по его мнению, представляли наибольшую трудность для мальчика. Во время экзаменов он сильно волновался. Мальчика привлекали гимнастика и спорт, а также технический труд. Он не претендовал на лидерство, ладил со своими одноклассниками, однако с младшим братом у него были проблемы. Он был левшой, за год до этого случился паралич правой стороны лица.

Говоря о семейном окружении, стоит отметить, что отец, бизнесмен по профессии, был по натуре нервным человеком, часто ругал мальчика, когда тот заикался. Но больше всего он боялся своей матери. Домой приходил репетитор, и поэтому ему редко удавалось уходить из дома. Ему явно не хватало свободы. Ребенок считал свою мать несправедливой, поскольку, по его мнению, она отдавала предпочтение младшему брату.

На основе этих фактов можно дать следующее объяснение: склонность ребенка к вспыльчивости является выражением растущей напряженности перед предстоящим общением. Его заикание имеет ту же причинную основу. Даже учитель, которого он любил, не смог отучить его от заикания, так как оно возникало автоматически и выражало его неприятие других.

Мы знаем, что причина заикания лежит не во внешнем окружении, а в том, что человек-заика воспринимает в этом окружении. Раздражительность мальчика оправдана и значима. Он не пассивен. Его стремление к признанию и превосходству скрыто в раздражительности, как это и происходит со слабыми натурами. Еще одно доказательство его обескураженности это то, что он ссорится только со своим младшим братом. Волнение на экзамене демонстрирует его растущее напряжение из-за страха провала и из-за ощущения того, что он менее способен, чем другие. У него сильное чувство неполноценности и именно это дезориентирует его стремление к превосходству.

Ввиду того, что ситуация в доме неблагоприятная, ребенок с радостью идет в школу. Дома в центре внимания — младший брат. Вряд ли физический дефект или страх стали причиной заикания, но каждый из них по-своему отрицательно сказался на его внутренней смелости. Наиболее сильной причиной стал младший брат, который оттолкнул его на задний план в семье.

Существенно также то, что до восьми лет мальчик мочился в постель. Данный симптом часто проявляется только у тех детей, которых вначале баловали, а позднее перестали это делать. Недержание мочи — еще одно доказательство того, что ребенок добивался внимания матери даже во время сна, ибо он не мог примириться с тем, что от него отвернулись.

Мальчика можно вылечить только поддержкой и поощрением, а также научив быть независимым. Можно также поставить перед ним задачи, которые он смог бы решить, и благодаря этому достижению вновь обрел бы веру в себя. Мальчик признает, что появление младшего брата было нежелательным для него; теперь ему надо объяснить, что ревность вывела его на ложный путь.

Многое можно сказать и о симптомах, сопутствующих заиканию. Так, мы хотим узнать, что происходит в момент возбуждения. Многие заики в момент вспышки злости могут ругаться, не показывая признаков заикания. В более взрослом возрасте человек-заика может говорить гладко, когда, скажем, декламирует стихи или объясняется в любви. Эти факты доказывают, что решающим фактором является их отношение к окружающим. Важными моментами являются столкновение с другими людьми, напряжение, возникающее в ребенке, когда необходимо установить с ними контакт, или когда он должен выразить себя посредством речи.

Когда ребенок учится говорить, не обнаруживая затруднений, никто не обращает внимания на его успехи, но когда у него появляются трудности, он сразу становится главным предметом разговоров в доме. Семья занята исключительно заиканием ребенка, вследствие чего он также уделяет повышенное внимание своей речи. Он начинает осознанно контролировать свою экспрессию, факт, который не отмечается у нормальных детей. Известно, что контроль над функциями, которые должны осуществляться автоматически, приводит к заторможению этих функций. Яркий пример тому — басня Мейринка «Полет Жабы». Жаба встречает многоножку и сразу же начинает восхищаться силой и мощью такого удивительного существа. «Можешь ли ты сказать, — спрашивает она, — какая из твоих ног ступает первой, и в каком порядке действуют остальные девятьсот девяносто девять?» Многоножка начинает думать, проверять действие конечностей, и после попыток контролировать их сконфуженно обнаруживает, что не может двигаться.

Конечно, важно установить осознанный контроль над течением всей жизни, но устанавливать контроль над каждым движением бесполезно и вредно. Мы можем создавать произведения искусства только тогда, когда до автоматизма доведены наши физические движения, необходимые для этого. В противном случае мы не достигнем успеха.

Несмотря на разрушительный эффект, который заикание оказывает на будущие возможности ребенка, и несмотря на очевидный вред, который наносят воспитанию ребенка исключительное внимание и симпатия со стороны семьи, вызванные его заиканием, есть еще люди, ищущие оправдание существующему положению, вместо того, чтобы найти способы улучшить его. Это относится как к родителям, так и к детям: и те, и другие не имеют веры в будущее. Ребенок довольствуется тем, что опирается на окружающих и находит выгоду в своем очевидном уязвимом положении.

Как часто извлекают выгоду из явно невыгодного положения, повествуется в одном из рассказов Бальзака. Он рассказывает о двух торговцах, каждый из которых пытался получить от сделки большую выгоду для себя. Пока они спорили, один из них начал заикаться. Собеседник, несколько удивленный, понимает, что заика пытается выиграть таким образом время на обдумывание. Он тут же придумал и пустил в ход контроружие: вдруг перестал совсем слышать. Заика оказался в невыгодном положении вследствие того, что ему пришлось напрягаться, чтобы партнер его услышал. Равенство тем самым было восстановлено.

К заикам нельзя относиться как к преступникам, даже если они используют свой недуг в свою пользу, чтобы выиграть время или заставить других ждать. К детям-заикам необходимо относиться особенно внимательно и терпеливо. Только путем обходительного отношения с этим ребенком и формирования у него мужества можно добиться успеха в лечении.