РОЛЕВОЙ КОНФЛИКТ РАБОТАЮЩЕЙ ЖЕНЩИНЫ
Социальная психология - Психология половых различий

РОЛЕВОЙ КОНФЛИКТ РАБОТАЮЩЕЙ ЖЕНЩИНЫ

Ю.Е. АЛЕШИНА, Е.В. ЛЕКТОРСКАЯ

Вряд ли кого-нибудь удивит тот факт, что, характеризуя ситуацию современной работающей женщины, экономисты, социологи, демографы употребляют такие определения, как «двойная нагрузка», «ролевой конфликт», «стресс» и т.д. [2]. Но несомненно и то, что разные женщины по-разному реагируют на эту ситуацию: одни постоянно жалуются, ругают себя и окружающих, мечтают перестать работать и заняться семьей, а другие прекрасно успевают и на работе, и дома, без каких-либо явных проблем и жалоб выполняют свои повседневные обязанности, не мыслят себя без активной профессиональной деятельности.

В чем же дело, каковы психологические факторы, приводящие к тому, что женщины, находящиеся в одинаковых экономических и социальных условиях, по-разному воспринимают лежащее на их плечах бремя? По данным американского автора А. Иглхарт [10], сами женщины отмечают у себя следующие причины возникновения чувства неадекватности в выполнении ролей жены и матери: 1) объективные трудности в успешной реализации внутрисемейных и профессиональных ролей (например, неумение вести хозяйство, небольшой заработок); 2) недостатки характера, личностные особенности; 3) плохое здоровье; 4) плохие отношения с мужем и с детьми; 5) дефицит времени. Еще одна причина, часто лежащая в основе негативных переживаний работающих женщин,— так называемое чувство вины перед семьей и домом [10]. Оно является полностью субъективным и выражается в различного рода самообвинениях (например, что дети мало ухожены, муж обделен лаской и вниманием жены и т.д.) из-за того, что работа отнимает у респондента слишком много времени и сил. При этом объективная картина жизненной ситуации может быть во многом иной или даже противоположной. Так, муж и дети могут не испытывать дефицита внимания и тепла со стороны работающей женщины. Немногочисленные исследования, посвященные различным социально-психологическим аспектам профессиональной занятости женщин, проведенные в нашей стране, свидетельствуют о большой значимости для советских женщин как семейных, так и профессиональных ролей. Так, по данным З.А. Янковой, 90 % опрошенных ею женщин оценивают свои профессиональные и семейные роли как одинаково значимые [4]. Результаты опроса, проведенного раньше, показывают, что женщины в большей степени, чем мужчины, заинтересованы в санитарно-гигиенических условиях труда, в улучшении организации работы [7].

Но, к сожалению, найти ответ на вопрос, что могло бы способствовать более гармоничному сочетанию профессиональных и семейных ролей работающими женщинами, основываясь на отечественных работах, не представляется возможным: эти работы слишком малочисленны и проведены в основном в социологическом, а не психологическом ключе [3], [8].

О некоторых из таких факторов упоминают американские исследователи. Так, Халли, Хоффман и их соавторы считают, что творческая, познавательная мотивация трудовой деятельности ведет к тому, что женщины положительно воспринимают себя в качестве жены и матери. Удовлетворенность работой способствует снижению чувства вины. Повышенная тревожность чаще возникает у работающих женщин, не имеющих определенной профессии и образования [12]. Но результаты являются далеко не полными. Прежде всего они касаются лишь одного — особенностей работы, в то время как на работу женщин оказывает большое влияние множество различных факторов. Кроме того, и это является существенным недостатком большинства проведенных на Западе исследований, авторы оперируют лишь двумя—тремя показателями в качестве зависимых переменных, что, в сущности, позволяет выявить лишь сам факт влияния (или его отсутствия), но не дает возможности судить о причинах подобного явления.

Задачу собственного исследования мы видели прежде всего в том, чтобы выявить факторы психологического порядка, определяющие особенности сочетания женщинами профессиональных и семейных ролей. Но такая постановка вопроса ставит ряд принципиальных проблем, прежде всего: что является показателем успешного решения ролевого конфликта?

С опорой на данные уже проведенных исследований мы вычленили специальный блок показателей, характеризующих успешность сочетания ролей работающей женщиной. В этот блок были включены три показателя, наиболее важный из которых получил название ролевого конфликта. Для его измерения была создана опросная шкала по выявлению того, насколько реализация рабочих ролей мешает выполнению семейных обязанностей и наоборот. Двумя другими характеристиками, описывающими успешность сочетания ролей, были вина и ориентация на семью или работу. Первый показатель позволяет ответить на вопрос, насколько работающая женщина переживает ощущение вины перед семьей из-за того, что ей достаточно много времени приходится уделять работе. Показатель ориентации на семью или работу свидетельствует о том, какую сферу жизни женщина считает для себя главной — семью, работу или и то и другое вместе.

Другие блоки переменных, включенных в наше исследование, направлены на описание жизненной ситуации работающей женщины. Они получили следующие названия: 1) «семья», 2) «работа», 3) «личностные особенности», 4) «социализация».

В блок «работа» включены два показателя: удовлетворенность работой и оценка своих профессиональных достижений. Первый из показателей определялся на основании оценок по целому ряду параметров: организации труда, отношений с коллективом и руководством, наличия творческих элементов в работе, оплаты труда и т.п. Второй показатель выявляет субъективное отношение респонденток к своим профессиональным успехам, т.е. то, насколько удалась их рабочая карьера.

Блок «семья» включает три показателя: удовлетворенность браком, удовлетворенность детьми и отношение мужа к работе жены. Для оценки удовлетворенности браком использовался вариант теста на «удовлетворенность браком», созданного на кафедре социальной психологии факультета психологии МГУ Ю.Е. Алешиной и Л.Я. Гозманом [1]. Для оценки удовлетворенности детьми была сконструирована специальная шкала. Третий показатель (вычлененный авторами статьи специально для данного исследования) характеризует отношение мужа к самому факту участия жены в профессиональной деятельности и оценку им престижности и адекватности данной деятельности для жены. Все данные были получены при опросе жен, т.е. фактически характеризовали не действительное отношение мужа, а то, каким его видит жена.

В блок «социализация» были включены три показателя: ориентация родителей на работу характеризует степень традиционности отношений в родительской семье и то, как сами родители в детстве ориентировали дочь: на успешную профессиональную деятельность или на семью и детей; показатель, характеризующий детскую мотивацию достижений, выявляет потребность в достижении успехов в различных сферах деятельности, которая сложилась у респондентки в школьном возрасте; ориентация референтной группы на работу характеризует, как значимые люди (друзья и близкие) относятся к работе женщин в целом, а также к профессиональной деятельности респондентки в частности.

Четвертый блок «личностные особенности» включал в себя пять параметров:

1) тревожность, 2) эмоциональный фон, 3) мотивацию достижения, 4) маскулинность, 5) феминность. Для измерения уровня тревожности был использован модифицированный опросник Ж. Тейлора, для определения эмоционального фона — ряд вопросов из опросника САН (Самочувствие. Активность. Настроение) [6]. С целью выявления мотивации достижения респонденток использовался специальный тест, разработанный психологами МГПИ им. В.И. Ленина [6]. Для определения уровня феминности и маскулинности работающих женщин использовалось 12 вопросов из опросника, разработанного М.Ю. Мироновой на кафедре социальной психологии МГУ на основании известного опросника Бем.

Таким образом, использовавшийся в исследовании опросник включает в себя 109 вопросов, распределенных по 16 показателям, которые в свою очередь распределены по пяти блокам: «ролевой конфликт», «работа», «семья», «социализация», «личностные особенности». Такой набор параметров исследования позволяет достаточно полно охарактеризовать жизненную ситуацию работающей женщины, а также выделить факторы, значимые в плане детерминации тяжести ролевого конфликта.

Проведенный с участием 48 респонденток пилотажный опрос продемонстрировал адекватность и валидность созданного нами для изучения работающих женщин инструмента.

На основании анализа предыдущих работ были выдвинуты следующие две гипотезы:

1. Жизненные ситуации женщин с разной степенью выраженности ролевого конфликта (высокая, средняя, низкая) принципиально отличаются друг от друга как по особенностям семейных отношений и работы, так и по параметрам социализации и личностных характеристик.

2. Успешность в семейной и профессиональной сферах способствует меньшей выраженности ролевого конфликта, в то время как неуспешность хотя бы в одной из сфер приводит к обратному результату.

Данное исследование было проведено кафедрой социальной психологии факультета психологии МГУ совместно с сектором по проблемам изучения деятельности профсоюзов среди женщин научно-исследовательского отдела Высшей школы профсоюзного движения им. Н. М. Шверника1.

Опрошено 163 респондентки. Выборка разнородна по возрасту, образовательному уровню, профессиональному составу, семейному положению. Средний возраст респонденток — 35 лет. 92,1 % опрошенных замужние или разведенные женщины, т.е. имеющие опыт семейной жизни. 87,8 % женщин имеют одного или двоих детей.

Для проверки первой гипотезы необходимо было выделить две группы женщин — с высокой и низкой степенью выраженности ролевого конфликта. Величина показателя по созданной нами шкале ролевого конфликта варьировала в целом по выборке от 0 до 12 баллов. Поскольку провести границу между двумя полярными группами достаточно сложно, вся выборка на основании полученных данных была разделена на три подгруппы по степени выраженности ролевого конфликта: 1) средней (балл по шкале от 4 до 8); 2) высокой (балл по шкале от 9 до 12); 3) низкой (балл от 1 до 4). В дальнейшем мы будем сокращенно называть эти группы соответственно СРК, ВРК, НРК.

Были подсчитаны средние показатели для трех групп респонденток по каждому из 16 показателей (табл. 1) и определена значимость различий этих средних показателей по стандартной формуле.

Значимые различия между группами КРК и НРК были получены по следующим показателям: эмоционального фона (0,01), удовлетворенности работой (0,01), удовлетворенности детьми (0,01), отношения мужа к работе жены (0,05), чувства вины (0,01),

Таблица 1
Средние показатели дли трех групп респонденток по каждому из 16 показателей

Средние показатели дли трех групп респонденток по каждому из 16 показателей

Условные обозначения: Т — тревожность; ЭФ — эмоциональный фон; МД — мотивация достижения; — детская мотивация достижения; УР — удовлетворенность работой; УБ — удовлетворенность браком; УД — удовлетворенность детьми; ОД — оценка достижения; В — вина; ОМ — отношение мужа; РК — ролевой конфликт; РГ — ориентация референтной группы; СОЦ — ориентация родительской семьи; М — маскулинность; Ф — феминность; С-Р — ориентация семья/работа.

ориентации семья/работа (0,05). Эти данные наглядно свидетельствуют о различиях в жизненных ситуациях женщин с высоким и низким ролевым конфликтом. У последних более благоприятны семейная ситуация, удовлетворенность браком, детьми, позитивное отношение мужа к работе жены и удовлетворенность работой. Общая жизненная успешность и удовлетворенность, очевидно, способствуют и тому, что чувство вины у женщин из этой группы меньше, им как бы не за что его испытывать.

Отсутствие значимых различий по блоку «социализация» позволяет сделать вывод о том, что низкий ролевой конфликт в большей мере определяется актуальной жизненной ситуацией, чем прошлым опытом. Высокий эмоциональный фон ввиду отсутствия каких-либо других значимых различий по личностным показателям скорее можно интерпретировать как следствие общего благополучия, чем как его причину.

Несомненный интерес представляет тот факт, что женщины с низким ролевым конфликтом больше ориентированы на свою работу, в то время как женщины с высоким ролевым конфликтом не имеют четкой ориентации, занимают промежуточное положение по этому показателю (максимальная ориентация на работу равна 9 баллам, максимальная ориентация на семью — О баллов, средний показатель в этой группе равен 4,4). Тот факт, что семейная и рабочая сферы для этих женщин одинаково значимы, приводит к тому, что конфликт возрастает, респондентка как бы оказывается между двух огней. Причем низкая удовлетворенность работой и семьей у этих женщин очевидно свидетельствуют о том, что такая двойная ориентация скорее вызвана трудностями, чем успехами.

Интересным представляется тот результат, что женщины со средним ролевым конфликтом, в целом занимая по всем показателям промежуточное положение, оказались гораздо более тревожными, чем представительницы двух крайних групп. В поисках объяснения этого факта обратим внимание на то, что их благополучие по различным показателям блоков «семья» и «работа» несколько ниже, чем у женщин с низким ролевым конфликтом, в то время как их ориентация на семью несколько выше, чем у последних. Основываясь на этом, можно предположить, что такое отношение к семье, не подкрепленное общим благополучием в семейной сфере, да и на работе (их удовлетворенность работой несколько ниже), и является одним из факторов повышения личностной тревожности.

С другой стороны, поскольку корреляционные данные не позволяют судить о причинной зависимости, возможна и обратная связь. Высокий уровень тревожности как базовой личностной черты приводит к более критическому восприятию своей жизненной ситуации и не позволяет этой группе женщин быть полностью удовлетворенными своей семейной и рабочей ситуацией, хотя сама по себе жизненная ситуация у них лучше, чем у женщин с высоким ролевым конфликтом, а следовательно, и сам конфликт ниже.

Таким образом, можно сделать вывод, что пониженный эмоциональный фон, неудовлетворенность своей деятельностью как в семейной, так и в профессиональной сфере свидетельствуют об общем жизненном неблагополучии женщин с высоким ролевым конфликтом, что, очевидно, и приводит к трудностям в совмещении семейных и профессиональных ролей.

Для того чтобы прояснить причины описанных различий, понять их механизмы, а также подтвердить выдвинутые в ходе обработки данных предположения, была проведена дополнительная обработка данных. В частности, были подсчитаны по критерию Пирсона корреляционные связи между 16 показателями в каждой из трех групп женщин по отдельности. Опишем и проанализируем полученные связи.

I. В группе респонденток НРК было получено всего 26 связей (0,01? р?0,05). Наиболее значимыми показателями, обладающими наибольшим числом корреляционных зависимостей, а следовательно и в наибольшей степени определяющих жизненную ситуацию в этой группе женщин, являются эмоциональный фон, тревожность, удовлетворенность браком, удовлетворенность детьми и отношение мужа к работе жены. Что особенно интересно, все эти значимые показатели тесно связаны друг с другом (табл. 2), т.е. они как бы образуют синдром благополучия в самых разных жизненных сферах.

Таблица 2
Значения корреляции между 16 показателями (по трем группам женщин)

Значения корреляции между 16 показателями (по трем группам женщин)

Примечание. Цифра без звездочки относится к группе ВРК, с одной звездочкой — НРК, с двумя — СРК.

Чтобы ответить на самый важный для нас вопрос «Чем определяется успешное сочетание семейных и рабочих ролей в этой группе женщин?», посмотрим, с чем связаны показатели ролевого конфликта, вины и ориентации семья/работа. Вина оказалась связанной лишь с отношением мужа к работе жены, причем вина тем меньше, чем лучше относится муж к профессиональной деятельности жены.

Низкий ролевой конфликт определяется высокой удовлетворенностью браком и положительным отношением мужа к работе жены. Ориентация на работу в этой группе оказалась связанной с низкой тревожностью, высокой удовлетворенностью браком и детьми.

Полученные в этой группе в целом данные позволяют предположить, что успешное сочетание семейных и профессиональных ролей определяется прежде всего благополучной семейной ситуацией и высоким общим эмоциональным тонусом, причем, поскольку эта группа, в отличие от остальных, характеризуется наибольшей удовлетворенностью работой и высокой ориентацией на нее, а также наиболее высокой мотивацией достижения, можно утверждать, что в нее вошли женщины с благополучной профессиональной ситуацией, успешность в семейной сфере позволяет им удачно сочетать свои роли и эффективно реализовывать себя в привлекательной для них сфере работы. Таким образом, ролевой конфликт снимается за счет «дома», а высокий общий эмоциональный тонус определяется общим благополучием в жизни этих женщин.

Обращает на себя внимание тот факт, что наиболее значимым из всех показателей оказался в этой группе параметр позитивного отношения мужа к работе жены, который связан со всеми характеристиками блока «сочетание ролей». Это значит, что низкий ролевой конфликт женщин во многом обеспечивается мужем. Можно предположить, что «положительное отношение» имеет под собой и материальное обеспечение (т.е. муж помогает жене в домашних делах), что в свою очередь, как показывают многочисленные данные, является немаловажным фактором в повышении удовлетворенности браком [9]. Таким образом, двойная нагрузка с плеч женщин снимается прежде всего за счет мужчин.

II. В группе респонденток ВРК было получено максимальное количество связей—31 (0,01?р?0,05). Наиболее значимыми оказались такие показатели, как тревожность, эмоциональный фон, удовлетворенность работой, удовлетворенность браком, отношение мужа к работе жены, отношение референтной группы к работе, ориентация семья/работа. Общая жизненная ситуация для женщин с высоким ролевым конфликтом определяется гораздо большим числом факторов, чем в любой другой группе. Причем все значимые показатели в достаточной мере разрозненны, образуют мало связей друг с другом, и поэтому систематизировать их довольно трудно.

Остановимся вначале на параметрах, определяющих успешное сочетание ролей в этой группе.

Важную роль в уменьшении чувства вины для респонденток этой группы играет позитивное отношение мужа к работе жены, оно способствует также уменьшению и ролевого конфликта,

Такой показатель, как ориентация семья/работа, оказался одним из наиболее важных в этой группе. Ориентация на работу оказалась связанной с низкой тревожностью, с высокой мотивацией достижения, высокой удовлетворенностью работой и браком, низкой оценкой своих достижений, т.е. она зависит от общего благополучия рабочей ситуации и стремления к боль шей реализации себя в этой сфере (высокая мотивация достижений и при низкой оценке собственных достижений), но такая ориентация одновременно способствует и возрастанию чувства вины и ролевого конфликта.

Остановимся на трех других, особенно важных для этой группы показателях. Высокий эмоциональный фон оказался связанным с низкой тревожностью, высокой мотивацией достижения, высокой детской мотивацией достижения, высокой удовлетворенностью работой и браком, позитивным отношением к работе женщины мужа и ее референтной группы.

Удовлетворенность браком определяется высокой мотивацией достижения, удовлетворенностью работой, высокой оценкой собственных достижений, позитивным отношением к работе женщины мужа и ее референтной группы. Другой важный для этой группы параметр — позитивное отношение референтной группы к работе женщины, кроме уже упомянутых выше корреляционных зависимостей, оказался связанным с высокой оценкой достижений и позитивным отношением мужа к работе жены.

Тот факт, что достаточно большое число связей (4—7) имеют показатели, связанные с профессиональной деятельностью женщины (мотивация достижения, удовлетворенность работой, отношение референтной группы к работе, ориентация на работу), позволяет предположить, что рабочая ситуация этой группы женщин менее благополучна, чем у респонденток с низким ролевым конфликтом, или во всяком случае она тревожит их в большей степени.

Если сравнить эти данные с результатами, полученными в предыдущей группе, то оказывается, что там эмоциональный фон и удовлетворенность браком определялись прежде всего семейным благополучием, в то время как у женщин с высоким ролевым конфликтом эти показатели находятся под влиянием характеристик как из блока «работа», так и из блока «семья». Они как бы более «ранимы».

Общая зависимость, подверженность различным влияниям женщин этой группы проявляется и в том, что достаточно значимым оказалось отношение референтной группы к работе респондентки. При этом ориентация референтной группы на работу оказывает позитивное влияние буквально на все стороны жизни женщин этой группы — на работу, семью и даже на личностные характеристики (маскулинность/ феминность).

Хочется отметить также необычайную значимость личностных характеристик для этой группы— 15 связей из 31 принадлежат параметрам из блока «личностные факторы». Эти данные еще раз подтверждают предположение, выдвигавшееся многими авторами о личностных факторах как источниках ролевого конфликта [11]. Кроме того, поскольку все полученные нами результаты описывают не реальную жизненную ситуацию работающей женщины, а то, какой она ее видит, можно предположить, что те или иные личностные особенности приводят к тому, что эта ситуация воспринимается либо как конфликтная и сложная, либо как успешная и благополучная. Личностные факторы, возможно, также играют немаловажную роль в том, что этим респонденткам так трудно сориентироваться, на что предпочтительнее им в каждый данный момент направлять свои усилия — на семью или работу.

III. В группе респонденток СРК количество связей между факторами минимально — всего 18 (0,01?р?0,05). Мало связей и у показателей из блока «сочетание ролей». Так, например, показатель ролевого конфликта, вообще, оказался ни с чем не связанным.

Наибольшее число связей в этом блоке у параметра «ориентация семья/работа». Так, ориентация на работу определяется соответствующей ориентацией родителей респондентки, удовлетворенностью работой и высокой оценкой достижений.

Наиболее значимыми характеристиками, обладающими наибольшим числом корреляционных связей, оказались такие параметры, как позитивное отношение мужа к работе жены и ориентация референтной группы на работу. Интересно, что последний параметр связан с уменьшением чувства вины и тревожности у респонденток, а также с высокой удовлетворенностью работой и браком. Такой набор связей приводит к выводу о том, что женщины со средней выраженностью ролевого конфликта наиболее подвержены социальным влияниям и их жизненное благополучие во многом определяется оценками значимых для них лиц.

Небольшое число значимых связей в этой группе может быть также интерпретировано как свидетельство того, что основные интересы этой группы лежат вне рассматриваемых нами сфер — семьи и работы. Возможно также, что респондентки, попавшие сюда, отличаются чем-либо существенным от представительниц двух других групп, что вследствие ограниченности опросника не было зафиксировано.

По результатам сравнения средних трех групп эти респондентки характеризуются повышенной тревожностью, и это также можно объяснить тем, что именно повышенная зависимость от мнений и оценок других делает этих женщин уязвимыми и ранимыми.

Прежде чем перейти к итогам и выводам нашего исследования, хочется отметить те показатели, которые оказались наиболее значимыми и важными для всех трех групп респонденток: эмоциональный фон, удовлетворенность браком и отношение мужа к работе жены.

Тот факт, что показатель положительного эмоционального фона оказался прямолинейно связанным с различными позитивными характеристиками жизненной ситуации работающей женщины, не представляется нам особенно интересным, поскольку скорее всего это просто означает, что, когда у человека все хорошо, настроение у него тоже хорошее.

Зато две другие характеристики — удовлетворенность браком и отношение мужа к работе жены — указывают на огромную роль семьи в жизни работающей женщины и ее зависимость от внутрисемейной ситуации и мужа прежде всего. Кроме того, такая зависимость от мнения мужа явно свидетельствует о том, что большинство женщин скорее склонны придерживаться традиционных представлений о своем месте в обществе, воспринимая мужчин (мужей) как обладателей большего числа прав и большей автономии от семьи, чем они сами. (Так, трудно себе даже представить, что при описании отношения к работе мужчин одной из основных характеристик может оказаться отношение жены к работе мужа. Во всяком случае, ни в одной из работ, уже проведенных и посвященных проблемам современных мужчин, подобного результата получено не было.) Ну, а как известно, с психологической точки зрения нет более благоприятной почвы для формирования зависимости, чем ее субъективное переживание. Если же говорить о «практических» следствиях данного результата, то очевидно: это необходимость пропаганды самостоятельности и независимости в профессиональном плане среди самих работающих женщин, с одной стороны, и убеждение мужчин в том, что «хорошая» работа необычайно значима для женщин, а помощь и поддержка жены в профессиональном плане способствуют благополучию семьи в целом.

Говоря об исследовании в целом, хочется отметить, что обе выдвинутые гипотезы подтвердились. Жизненные ситуации женщин с разной выраженностью ролевого конфликта оказались принципиально различными, причем женщины с низким ролевым конфликтом оказались более удовлетворенными как профессиональными, так и внутрисемейными особенностями своей жизни. Более глубокий корреляционный анализ полученных данных позволил выделить такие принципиальные отличия между двумя этими группами женщин, как отсутствие четкой ориентации на семью или работу у женщин с высоким ролевым конфликтом, большее влияние на их жизнь различных личностных характеристик, зависимость их от мнений и оценок окружающих, более тесную связь внутрисемейных и рабочих характеристик. На основании корреляционных данных трудно делать какие-либо выводы о направлении полученных связей, а значит, и о том, что лежит в основе проблем этой группы: профессиональные трудности, личностные особенности, что-либо еще или все эти факторы. Но одно несомненно: жизненная ситуация женщин с высоким ролевым конфликтом гораздо менее определенна и стабильна, чем у представительниц противоположной группы.

Такой вывод означает, что кроме широко принятых в нашем обществе (хотя и недостаточных) мер в плане облегчения труда матерей, развития сети различного рода дошкольных и детских учреждений и т.д. необходим и целый ряд мер иного порядка, направленных на повышение престижа работающей женщины, ее уверенности в том, что работа является ее делом в равной степени с мужчинами, на изменение отношения к работающим женщинам со стороны различных государственных и общественных организаций. Стабилизации жизненной ситуации работающей женщины могла бы, например, способствовать организационная помощь в плане профессионального самоопределения женщин. Полученные нами данные являются лишь первой попыткой социально-психологического исследования женских проблем в нашей стране и поэтому не могут ответить на все вопросы или служить непосредственным основанием для практических рекомендаций. Но несомненно, что, пока данная проблематика не станет широко изучаться, успешное сочетание профессиональных и семейных ролей будет достоянием одиночек, в жизни которых все и везде сложилось удачно и успешно.



1. Алешина Ю. Е., Гозман Л. Я., Дубовская Е. М. Социально-психологические методы исследования супружеских отношений. М., 1987. 120 с.

2. Женщины в СССР: Статистический сборник. М., 1975. 135 с.

3. Изменение положения советской женщины и семья / Под ред. А.Г. Харчева. М., 1977. 213 с.

4. Новикова Э. Е. и др. Женщина, труд, семья. М., 1978. 110 с.

5. Новикова Э. Е. Женщина в развитом социалистическом обществе. М., 1985. 157 с.

6. Психологические и психофизиологические особенности студентов / Под ред. Н.М. Пейсахова. Казань, 1977. С. 57—62. 75—79.

7.Ранник Э. Женщины в общественном производстве // Труд женщин и семья. Таллинн, 1978. С. 6 — 22.

8. Харчев А. Г., Голод С. И. Профессиональная работа женщин и семья. Л., 1971. 176 с.

9. Eiswirth-Neems N. A., Handal P. J. Spouse's attitudes toward maternal occupational status and effects on family climate // J. Community Psychol. 1978. V. 16. P. 168—172.

10. Iglehart A. R. Married women and work:1957 & 1976. Lexington (Mass.): Lexington Books, 1979. 254 p.

11. Rallings Е. М., Nye F.I. Wife-mother employment, family & society // Contemporary theories about the family. N. Y.: Free press, 1979. V. 1. P. 181—234.

12. Working mothers / Nye F. I., Hoffman L. W. (eds.). San-Francisco: Jossey-Bass, 1975.