2. Галилеевская физика
Д - ДИНАМИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ

С позиций подобного эмпиризма построение понятий в галилеевской и пост-галилеевской физике выглядит довольно странным и даже парадоксальным.

Как было отмечено выше, использование Математического Аппарата при всей его важности не может, по существу, рассматриваться в качестве основного ядра расхождений между аристотелевской и галилеевской физикой. Вполне возможно пе­ревести в математическую форму основное содержание, например, динамических представлений аристотелевской физики. Так что вполне можно себе представить, что развитие физики могло бы пойти по пути такого рода математизации аристотелевс­ких понятий. (Именно в таком направлении реально протекало развитие психологии на ранних стадиях.) Однако в действительности мы встречаем лишь следы подобно­го подхода. Главная же линия развития пошла в другом направлении и затрагивала не только изменение формы, но и изменение содержания.

То же самое относится и к «точности» Новой физики. Нельзя забывать, что во времена Галилея еще «не было таких часов, какие есть сейчас. Появление таких часов стало возможным только благодаря знаниям о динамике сил, установленных в трудах Галилея»8. Развитие М. Фарадеєм первоначального учения об электричестве также показывает, насколько малую роль играла на этих решающих стадиях разви­тия физики точность в ее современном понимании («точность до такого-то десятич­ного знака»).

Существенные источники тенденции к квантификации лежат глубже, а имен­но в новом понимании физиками природы физического мира, в новом уровне при­тязаний по отношению к задаче познания мира и в возросшей вере в возможность ее выполнения. Это очень глубокие и далеко идущие изменения фундаментальных пред­ставлений физики, а стремление к квантификации — только одно из их проявлений.

А) Гомогенизация. Мироощущение Бруно, Кеплера или Галилея явно определя­
ется идеей исчерпывающего, всеохватывающего единства физического мира. Один и
тот же закон управляет и движением звезд, и падением камней. Эта Гомогенизация
Физического мира в отношении обоснованности законов лишает деление физических
объектов на устойчивые, абстрактно определенные классы того решающего значе­
ния, которым они обладали в аристотелевской физике, где принадлежность к опре­
деленному классу рассматривалась как определяющая физическую сущность объекта.

Тесно связана с этим и утрата значимости логическими дихотомиями и парами противоположных понятий. Их место заняли все более и более текучие Переходы И сту­пенчатые градации, которые лишили противоположности их антитетического характе­ра, что чисто логически выразилось в переходе от понятия класса к Понятию ряда9.

Б) Генетические понятия. Снятию радикальных противопоставлений, вытека­
ющих из жестких классов, во многом способствовал переход к более функциональ­
ному по своей сути способу мышления — к использованию Кондиционально-генети-

8 Mach E. Die Mechanik in ihrer Entwicklung. Leipzig, 1921.

9 См.: Cassirer E. Substanzbegriff und Funktionsbegriff // Untersuchungen uber die Grundfragen der
Erkenntniskritik. Berlin, 1910.


От аристотелевского к галилеевскому способу мышления 61

Ческих Понятий. Для Аристотеля совокупность непосредственно воспринимаемых признаков явления, то, что современная биология называет Фенотипом, Была еще едва ли отделима от свойств, определяющих динамику объектов. Например, того факта, что легкие тела относительно часто движутся вверх, было для него доста­точно, чтобы приписать им «тенденцию» движения вверх. С разделением фенотипа и Генотипа, Или, в более общем виде, с разделением «описательных» понятий и «кондиционально-генетических»10, и с переносом центра тяжести на эти последние, многие различия потеряли значение отличительных признаков. Орбиты планет, сво­бодное падение камня, движение тела по наклонной плоскости, колебания маятни­ка — процессы, которые при фенотипической классификации попали бы в разные, даже противоположные классы, оказываются всего лишь различными формами про­явления «одного и того же» закона.

В) Движение к полной конкретности. Усиление акцента на Количественной Сто­
роне, что создает впечатление формальности и абстрактности современной физи­
ки, — это самостоятельная тенденция, Никоим образом не выражающая тенденцию к
логической формализации.
Скорее, решающей Здесь Оказалась (наряду с развитием
проблемы классификации) как раз тенденция к полному описанию даже отдельных
единичных случаев. Ибо во всех отраслях науки конкретный индивидуальный объект
определяется не только как носитель определенных качеств, но эти качества прису­
щи ему с Определенной Интенсивностью, в определенной степени. С ростом уровня
притязаний исследований в этом направлении все больший вес должна была при­
обретать задача ухватить с помощью понятий эти присущие отдельным индивидам
различия в степени выраженности свойств, что и привело в конечном счете к их
количественному измерению.

Не тенденция к абстрагированию, а именно отказ от абстрактного понятия класса и желание концептуально понять конкретные отдельные случаи явились (на­ряду с представлением о «непрерывности» типов физических объектов) главным сти­мулом развития количественного подхода в физике.

Г) Парадоксы нового эмпиризма. Эта тенденция к теснейшему контакту с дей­
ствительностью, в которой обычно видят наиболее характерную черту современной
физики и проявление ее «антиспекулятивной» направленности, привела к построе­
нию понятий в полной оппозиции к аристотелевскому мышлению, и, как это ни
удивительно, именно к «эмпиризму» последнего.

Понятия Аристотеля демонстрируют, как мы видели выше, прямую связь с исторически данной действительностью и с фактическим ходом мирового процесса. В современной физике Эта связь, или, во всяком случае, эта Непосредственная взаимо­связь с исторической данностью отсутствует. То обстоятельство, случился ли опре­деленный процесс лишь однажды, или он повторялся часто, или же повторялся в ходе истории постоянно, оказывается для вопроса о закономерности в современной физике" практически не имеющим значения, это кажется случайным, «всего лишь» историческим.

Например, закон свободного падения тел не утверждает, что тела падают вниз очень часто. Он вовсе не утверждает, что свободное «беспрепятственное» падение тел, к которому относится формула S = Gt2/2, Происходит в реальном мировом про­цессе часто или регулярно. Является ли определяемое законом событие редким или частым, — это не имеет совершенно никакого отношения к закону. Более того, в

10 Левин К. Закон н эксперимент в психологии. <См. иаст. изд. С. 23-53>

11 Поскольку она не имеет дела с вопросами Истории Неба и земли или географии.


62

Методология науки


Определенном смысле закон всегда относится к тем случаям, которые в фактичес­ком ходе истории не реализуются никогда или реализуются лишь приблизительно. Во всяком случае, только в эксперименте, то есть в искусственно созданных, чрез­вычайно редких случаях удается достичь хотя бы примерного приближения к тем событиям, о которых идет речь в законе. Утверждения современной, то есть «анти­спекулятивной» физики, считающей себя «эмпирической», с точки зрения аристо­телевского эмпиризма несомненно носят гораздо менее эмпирический и гораздо более конструктивный характер, чем непосредственно исходящие из исторической действительности понятия Аристотеля.