Изменение установок
Ч - Что такое психология

Мы постоянно подвергаемся влиянию телевидения, радио, газет, семьи, преподавателей, друзей и подруг, сознательно или бессознательно пытающихся изменить наши установки. Речь здесь идет об убеждающей коммуникации, связанной с действием целого ряда факторов. Но, осознавая свои собственные установки, мы точно так же пытаемся повлиять на других или изменить свое собственное восприятие фактов, с тем чтобы Сохранить соответствие Между ними и нашим поведением.

Убеждающая коммуникация

Удастся ли путем убеждения изменить наши установки, зависит от многих факторов, связанных с качествами человека, передающего нам информацию (коммуникатора), с особенностями этой информации и, наконец, с типом реципиента (т. е. с нашей собственной личностью).

Коммуникатор. Чем больше доверия внушает коммуникатор, тем легче ему убедить другого человека и вызвать изменение его установок. Именно так обстоит дело в случае признанных экспертов или людей, пользующихся определенным авторитетом. Врач может скорее убедить человека курить меньше, чем школьный приятель. По этой же причине реклама, стремящаяся увеличить спрос на кукурузные хлопья или моющие средства, часто прибегает к услугам знаменитых спортсменов или кинозвезд [*].

[Следует тем не менее отметить, что эксперт (ученый или профессионал) всегда оказывает на людей более сильное и длительное влияние, чем образ «звезды», доверие к которой целиком зависит от ее популярности среди публики.]

При этом, по-видимому, важно, чтобы коммуникатор не говорил слишком быстро, а его словарь (если коммуникатор — эксперт) был доступным для собеседника (Miller et al., 1976; Carbone, 1973). Известно также, что чем привлекательнее и дружелюбнее человек, передающий информацию, и чем больше он похож на нас, тем большее влияние он может оказать на наши установки.

Радио - и телесообщения. Чем убедительнее сообщение, тем быстрее может измениться установка. Сообщение, однако, не должно слишком сильно отличаться по своему содержанию от мнения реципиента. С другой стороны, сообщение окажет более сильное воздействие, если удастся показать реципиенту, какие драматические события могут произойти, если он не изменит своей установки. Очень действенным в этом плане часто оказывается страх, к которому иногда прибегает реклама, — при условии, однако, что предрекаемые последствия носят правдоподобный характер и что одновременно предлагаются новые реалистичные решения проблемы. Недостаточностью первого или второго из этих двух элементов можно объяснить, например, сравнительно низкую эффективность кампаний против курения или за пользование ремнями безопасности в автомобиле.

Как бы то ни было, эффективнее всего, по-видимому, сообщение действует в том случае, если (помимо прочего) оно часто повторяется по радио или телевидению.

image205

Рис. 11.13. «Пьяный за рулем — преступник. Помните об этом!» Некоторые рекламные кампании имеют своей целью изменить поведение людей с помощью простых и логичных призывов. Но достаточно ли этого?

Реципиент. Мы более восприимчивы к тому сообщению, которое близко нас касается — с учетом сложившейся ситуации, насущных потребностей и преследуемых нами целей. Например, кампания против загрязнения среды легче вызовет изменение установок у тех людей, плантации которых страдают от кислотных дождей, или у тех, кто вынужден пить воду, ставшую мало пригодной для питья, а также у представителей экологических движений.

Специальные исследования, однако, показали, что реципиент всегда охотнее укрепляет собственные установки, нежели меняет их. По-видимому, мы склонны учитывать только ту информацию, которая согласуется с нашими установками, и игнорировать то, что им не соответствует. Таким образом, этот механизм избирательного восприятия позволяет человеку сохранять стабильность и непротиворечивость своих установок, но в то же время редко делает его объективным.

Поддержание внутренней согласованности

Иногда, столкнувшись с определенными обстоятельствами, мы вынуждены, несмотря ни на что, изменить свое поведение. Что происходит с человеком, желающим бросить курить? Каковы будут реакции молодого человека, чьи нравственные устои пошатнулись при сообщении о гомосексуальных склонностях его младшего брата? Что будет переживать молодая женщина, борющаяся за свободу абортов, если она полюбит мужчину, религиозные убеждения которого идут вразрез с этим правом?

Когда мы испытываем затруднение в связи с необходимостью радикально изменить свои установки из-за какой-то новой информации или новых обстоятельств, это чаще всего заставляет нас искать разные способы освободиться от беспокойства и несоответствия между нашими установками и требующимся поведением. Чтобы показать, как в таком случае люди будут стараться сохранить определенную гармонию в системе своих убеждений, были предложены различные теории. Мы остановимся на двух из них — на теории Когнитивного диссонанса И теории Когнитивного равновесия.

Когнитивный диссонанс. Речь идет о теории, предложенной Фестингером (Festinger, 1957). Согласно этой теории, когда нам нужно сделать выбор между двумя вещами, которые для нас одинаково привлекательны (продолжать курить или бросить) или находятся в противоречии (любить кого-либо, чьи убеждения или поведение отличаются от наших собственных), мы сделаем все возможное, чтобы ослабить возникающий диссонанс, и отыщем тысячу доводов, чтобы убедить себя в том, что выбор, который мы собираемся сделать, — наилучший.

Если человек решает продолжать курить, он выдвинет, например, такие аргументы: «Бросить курить — значит растолстеть»; или «Когда я не курю, я становлюсь таким раздражительным, что для других будет лучше, если я курить не брошу»; или «Стоит ли ради каких-нибудь двух или трех лишних лет жизни все остальные годы лишать себя этого удовольствия?». Наоборот, если человек решил бросить курить, он все больше будет интересоваться статистикой рака легких, участвовать в кампаниях против курения, гордиться своей «непрокуренностью» и т. д.

Рис. 11.14. Согласно Фестингеру, человек, бросающий курить, сделает все возможное, чтобы ослабить когнитивный диссонанс, созданный таким решением.

Точно так же молодой человек убедит себя в том, что он принимает «порок» своего брата, потому что по-настоящему его любит, а молодая женщина — в том, что мужчина, которого любит она, обладает столь многими другими достоинствами, что она может и не обращать внимания на такое «пустячное» разногласие. В противоположном случае молодой человек может найти, что у его брата нет силы воли, и он сам, похоже, не хочет, чтобы ему помогли, а потому лучше держаться от него подальше; а молодая женщина, выступающая за свободу абортов, решит, что дело, за которое она борется, имеет слишком большое значение, чтобы она могла оставить его ради сомнительной любовной связи.

Во всех случаях диссонанс между установками человека и его поведением ослабевает, что позволяет ему снова чувствовать себя в «полной гармонии».

Когнитивное равновесие. Хайдер (Heider, 1958) предложил теорию, основанную на склонности человека отыскивать такие установки, которые могли бы поддержать на высоком уровне гармоничные отношения и «равновесие» между ним и другими людьми, и, наоборот, избегать таких установок, которые могли бы привести к нарушению этой гармонии. Таким образом, гармоничность в системе убеждений человека будет тем выше, чем больше общих взглядов он разделяет с другим человеком, к которому он испытывает привязанность.

В тех случаях, когда аффективная связь нарушается из-за расхождений во взглядах, мы стараемся преуменьшать или даже вообще отрицать это расхождение, а иногда и убедить себя, что вопреки очевидным фактам установки другого человека в основе своей согласуются с нашими собственными.

Молодой человек, имеющий брата-гомосексуалиста, будет поддерживать с ним такие же взаимоотношения, какие сложились прежде, систематически избегая, например, обсуждения с ним больного вопроса или же говоря себе, что его брат, должно быть, ужасно страдает от того, что с ним приключилось, и что он, безусловно, сделает все возможное, чтобы изменить свою ориентацию. А молодая женщина, возможно, сочтет, что дело, за которое она борется, для нее не столь важно, как любовь к партнеру, и скажет себе, что последний, безусловно, относился бы к ее борьбе благосклоннее, если бы не его религиозные убеждения.