ЦЕННОСТНЫЕ ОРИЕНТАЦИИ РОДИТЕЛЕЙ ДЕТЕЙ-ДОШКОЛЬНИКОВ

В. С. СОБКИН, Е. М. МАРИЧ

Исследовались структура ценностных ориентаций, оценка успешности жизненных перспектив и особенности страхов и опасений родителей. Работа выполнена на материале опроса 941 родителя (334 отца, 607 матерей). Полученные материалы позволили проанализировать влияние демографических и социально-стратификационных факторов на ценностные ориентации родителей.

Ключевые слова: Ценностные ориентации, оценка жизненных перспектив, структура страхов и опасений, полоролевая родительская позиция.

За последние десятилетия в нашей стране произошел целый ряд политических, экономических и социальных изменений, которые оказали существенное влияние на трансформации в системе образования и воспитания подрастающего поколения [1], [2]. Анализ системы и приоритетов ценностных ориентаций родителей представляется крайне важным, поскольку он позволит охарактеризовать ценностно-смысловой контекст позиции родителей в процессе воспитания детей-дошкольников [6], [7]. Отметим, что в проведенном нами опросе принимали участие родители, чьи дети посещают детский сад. Сегодня на этот момент следует обратить специальное внимание, поскольку далеко не все родители пользуются услугами системы дошкольного воспитания [3]. Так, по данным статистической отчетности, охват детей системой дошкольного воспитания в 90-е гг. последовательно сокращался: в 1991 г. посещали детский сад 63,9 % детей, в 1995 г. — 55,5 %, в 1997 г. — 50,0 % [5]. Нами анализируются ценностные ориентации тех родителей, кто отдал своих детей в систему государственного дошкольного воспитания, а их сегодня лишь около половины от общего числа.

Мы рассмотрим три основных момента. Первый касается значимости различных ценностей в общей структуре жизненных ориентаций родителей. Второй — общей оценки родителями своих жизненных перспектив. И, наконец, третий момент связан с анализом тех жизненных аспектов, относительно которых возникают наибольшие опасения у родителей детей дошкольного возраста. Мы полагаем, что опасения (страхи) особым образом характеризуют аффективную значимость жизненных ценностей.

Основная цель данной работы заключается в выявлении влияния различных демографических и социально-стратификационных факторов (материальное положение, уровень образования, полнота семьи и др.) на структуру ценностных ориентаций родителей, оценку ими своих

4

Жизненных перспектив, значимости тех или иных угроз.

1. ЗНАЧИМОСТЬ РАЗЛИЧНЫХ ЦЕННОСТЕЙ В СТРУКТУРЕ ЦЕННОСТНЫХ ОРИЕНТАЦИЙ РОДИТЕЛЕЙ

09.10.2012


За последние десятилетия в нашей стране произошел целый ряд политических, экономических и социальных изменений, которые оказал2

В качестве основной жизненной ценности 75,7 % родителей отметили «воспитание детей». На втором месте в этом ряду стоит «счастливая супружеская жизнь» — 67,7 %; на третьем — «хорошее здоровье» (53,9 %). На четвертом, пятом и шестом, соответственно: «достижение материального благосостояния» — 32,2 %, «успешная профессиональная деятельность» — 27,9 % и «полноценное общение с друзьями» — 14,1 %. Это те ценности, которые респонденты выделяют в качестве приоритетных. Другие же ценности отмечают лишь немногие: «полноценное приобщение к культуре» — 6,0 %, «религия» — 2,0 %, «успешная политическая карьера» — 1,7 %. Мы привели общие средние данные, фиксирующие структуру жизненных приоритетов родителей. Однако в зависимости от различных социально-стратификационных факторов значимость ценностей существенно изменяется. Продемонстрируем это на ряде примеров.

Таблица 1

Значимость различных жизненных ценностей для отцов и матерей детей-Дошкольников, %

Влияние полоролевой родительской позиции (отец/мать) на структуру жизненных ценностей. В табл. 1 приведены данные о значимости тех или иных ценностей для отцов и матерей детей-дошкольников.

Приведенные данные весьма показательны и свидетельствуют о влиянии полоролевой позиции — «отец» или «мать» — на значимость жизненных ценностей. Так, «воспитание ребенка» и свое «хорошее здоровье» существенно более значимы для матерей. Отцы же чаще отмечают «успех в профессиональной деятельности» и «достижение материального благосостояния». В принципе подобные различия жизненных ценностей фиксируют сохранение традиционных полоролевых жизненных ориентаций среди современных родителей детей дошкольного возраста.

На наш взгляд, стоит отметить также и то, что значимость «счастливой супружеской жизни» в одинаковой степени крайне высоко оценивается как отцами, так и матерями детей дошкольного возраста: «счастливая супружеская жизнь» для них в равной степени оказывается приоритетной жизненной ценностью. Этот момент важен, поскольку позволяет поставить вопрос о значимости для родителей тех или иных

5

Жизненных ценностей в зависимости от возраста их ребенка. В этой связи сопоставим структуру жизненных ценностей родителей детей-дошкольников с данными другого нашего исследования, где анализировалась структура жизненных ценностей родителей детей-старшеклассников [4]. На рис. 1 приведены данные, фиксирующие статистически

09.10.2012


За последние десятилетия в нашей стране произошел целый ряд политических, экономических и социальных изменений, которые оказал3

Значимые различия между родителями детей-дошкольников и родителями старшеклассников относительно таких ценностей, как «успешная профессиональная деятельность», «воспитание детей» и «полноценное общение с людьми».

Как видно из рис. 1, по сравнению с родителями детей-дошкольников среди родителей старшеклассников существенно ниже доля тех, кто отмечает среди значимых для себя жизненных ценностей такую, как «воспитание детей». И, наоборот, среди родителей старшеклассников существенно выше значимость таких ценностей, как «успешная профессиональная деятельность» и «полноценное общение с друзьями». Это позволяет сделать вывод о том, что по мере взросления их ребенка структура жизненных ценностей родителей существенно изменяется, причем характерно, что направленность этих изменений одинакова для отцов и матерей. Воспитание ребенка как жизненная ценность отходит на второй план, и все более важными оказываются успешность собственной профессиональной деятельности и полноценное общение с друзьями. Иными словами, по мере взросления ребенка обнаруживается своеобразный феномен «отстранения» от ребенка со стороны родителей и их переориентация на достижение собственного профессионального успеха, поддержание социальных связей и общения вне семьи.

ЦЕННОСТНЫЕ ОРИЕНТАЦИИ РОДИТЕЛЕЙ ДЕТЕЙ-ДОШКОЛЬНИКОВ

При этом подчеркнем, что если возраст ребенка весьма заметно перестраивает структуру ценностных ориентаций родителей, то возраст самих родителей не оказывает какого-либо существенного влияния. Как показывает анализ полученных данных, родители детей-дошкольников, принадлежащие к разным возрастным когортам, практически не различаются между собой по структуре жизненных ценностей. Таким образом, ценностные ориентации родителей детей-6

Дошкольников принципиально определяются не столько возрастом родителей, сколько возрастом их ребенка, характеризуя ценностную специфику родительской (материнской или отцовской) позиции на данном этапе развития ребенка.

09.10.2012


За последние десятилетия в нашей стране произошел целый ряд политических, экономических и социальных изменений, которые оказал4

Влияние социально-стратификационных факторов на значимость жизненных ценностей. Особый интерес представляет анализ влияния социально-стратификационных факторов (уровня образования, материального положения) на значимость для родителей тех или иных жизненных ценностей. Полученные нами данные позволяют выделить ряд характерных тенденций.

Так, уровень образования родителей оказывает влияние на их отношение к трем ценностям: успешная профессиональная деятельность, достижение материального благосостояния и воспитание детей (см. рис. 2).

Как видно из приведенных на рисунке данных, родители с высшим образованием придают большее значение успешности своей профессиональной деятельности (P≤0,001), причем эта тенденция характерна как для отцов, так и для матерей. В принципе подобные результаты вполне ожидаемы, поскольку родители с высшим образованием обладают более высоким уровнем профессиональной квалификации и в силу этого значимость профессиональной успешности для них более высока.

На наш взгляд, достаточно нетривиальны результаты, фиксирующие отношение родителей с разным уровнем образования к таким ценностям, как «достижение материального благосостояния» и «воспитание детей». Влияние уровня образования проявляется по-разному у отцов и матерей. Так, если на отношение к ценности «достижение материального благосостояния» среди отцов уровень их образования не оказывает какого-либо влияния, то среди матерей различия явно выражены: 36,9 % среди матерей со средним образованием и вдвое меньше (15,0 %) среди матерей с высшим





НЗМДВЫ::; І - її I:V! им !1-.-'Л::І.: Ti



4S.

-•О .

25

15 . №.

%



09.10.2012

ОТЩІ '.'Гфі!

Дмтвхотк Ветчиталыюго йиагасогтояшн



ЦЕННОСТНЫЕ ОРИЕНТАЦИИ РОДИТЕЛЕЙ ДЕТЕЙ-ДОШКОЛЬНИКОВ

7

Образованием (P≤0,0001). Иной характер носит отношение родителей к такой ценности, как «воспитание детей». Здесь, наоборот, уровень образования не оказывает какого-либо влияния на изменение значимости этой ценности среди матерей. У отцов же картина иная: среди родителей со средним образованием эту ценность отмечают 72,9 %, а с высшим — 52,4 % (P≤0,01).

Интерпретируя полученные данные, стоит отметить, что уровень образования не оказывает влияния именно на значимость тех ценностей, которые характеризуют собственно традиционные полоролевые позиции, где за отцом закреплена функция материального обеспечения семьи, а за матерью — воспитание детей. Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что, с одной стороны, уровень образования не затрагивает отношение к значимости тех ценностей, которые соответствуют традиционной полоролевой позиции отца и матери, а с другой — повышение уровня образования, наоборот, усиливает, как это ни странно, различия в ценностных ориентациях отцов и матерей по тем параметрам, которые не соответствуют собственной полоролевой позиции. Так, матери с более высоким уровнем образования менее склонны придавать значение ценности «достижение материального благосостояния», уступая приоритет в этом отношении отцам; отцы же, в свою очередь, с повышением уровня своего образования в меньшей степени ориентированы на «воспитание ребенка», и здесь приоритет отдается матери. Иными словами, с получением высшего образования усиливается ценностная ориентация родителей ребенка-дошкольника на реализацию традиционной полоролевой родительской позиции не своей собственной, а супруга/супруги.

Заметим, что в отличие от уровня образования, материальный статус не оказывает столь существенного влияния на отношение родителей к жизненным ценностям. Полученные данные показывают, что мнения отцов по поводу значимости тех или иных ценностей из недостаточно, мало- и среднеобеспеченных семей не отличаются между собой, у матерей же уровень материальной обеспеченности оказывает явное влияние на их отношение к двум жизненным ценностям: «счастливой супружеской жизни» и «хорошему здоровью». Так, в структуре жизненных ценностей матерей из недостаточно обеспеченных семей хорошему здоровью отводится более значимое место, чем матерей

09.10.2012


За последние десятилетия в нашей стране произошел целый ряд политических, экономических и социальных изменений, которые оказал6

Из среднеобеспеченных семей: соответственно 67,9 и 53,8 % (P≤0,006). В свою очередь, матери из среднеобеспеченного слоя придают большее значение ценности счастливой супружеской жизни: соответственно 73,8 и 61,5 % (P≤0,01).

Таким образом, очевидно, что фактор, характеризующий уровень материальной обеспеченности семьи, дифференцирует структуру жизненных ценностей совершенно иным образом по сравнению с уровнем образования. Если влияние уровня образования оказывается значимым непосредственно для ценностных установок, характерных для полоролевой традиционной модели, то уровень материальной обеспеченности дифференцирует позиции матерей в отношении к здоровью и супружеской жизни. То, что матери из более обеспеченных семей придают меньшее значение ценности здоровья, в принципе понятно, и в определенном смысле свидетельствует о связи между уровнем благополучия и состоянием здоровья. Более интересен другой момент: женщины из среднеобеспеченных семей в большей степени ориентированы на ценность счастливой супружеской жизни. Этот факт свидетельствует о том, что достижение определенного уровня материального благополучия повышает значимость гармонии супружеских отношений, духовной близости между супругами. В этом отношении можно полагать, что «счастливая супружеская жизнь» выступает как определенный фактор («метка»), подтверждающий

8

Более высокий социальный статус и социальный успех женщин из более обеспеченного слоя.


Влияние семейного статуса на ценностные ориентации. Особый интерес представляет сравнение значимости тех или иных жизненных ценностей для замужних и незамужних матерей. Анализ полученных данных позволил выделить три ценности, относительно которых прослеживаются весьма существенные различия: «достижение материального благополучия», «счастливая супружеская жизнь» и «полноценное общение с друзьями» (см. рис. 3).

ЦЕННОСТНЫЕ ОРИЕНТАЦИИ РОДИТЕЛЕЙ ДЕТЕЙ-ДОШКОЛЬНИКОВ

09.10.2012


За последние десятилетия в нашей стране произошел целый ряд политических, экономических и социальных изменений, которые оказал7

Благосостояния» у незамужних матерей существенно выше по сравнению с замужними: соответственно 40,5 и 23,8 % (P≤0,003). Этот результат вполне ожидаем, поскольку не состоящие в браке матери в большей степени озабочены обеспечением материального благосостояния семьи, беря на себя в этом отношении функцию отца ребенка. В этой связи стоит соотнести приведенные данные с результатами, представленными в табл. 1, где даны распределения по выборке отцов. Напомним, что среди отцов ценность «достижения материального благосостояния» отмечали практически столько же респондентов (43,4%), сколько и среди незамужних матерей. Таким образом, сопоставление данных, полученных для незамужних матерей и отцов относительно значимости для них данной ценности, в определенном смысле подтверждает факт принятия незамужними матерями традиционной отцовской функции по материальному обеспечению семьи.

Особый интерес представляют данные, связанные со значимостью ценностей «счастливой супружеской жизни» и «полноценного общения с друзьями». Обратим внимание, что здесь обнаруживается иная линия отношения к ценности супружеской жизни по сравнению с той, которую мы выделили при обсуждении влияния материального статуса семьи. Если фактор материального положения обнаружил своеобразное ценностное напряжение «супружество — здоровье», то семейный статус проявляет иной содержательный конфликт: «счастливое супружество — полноценное общение с друзьями». Как видно из рисунка, не состоящие в браке матери по сравнению с замужними гораздо реже отмечают значимость для себя ценности «счастливая супружеская жизнь»: соответственно 39,2 и 72,0 % (P≤0,0001). В принципе, можно было бы ожидать прямо противоположных результатов. Действительно, отсутствие супруга может стимулировать повышенное стремление к созданию полноценной семьи. Результаты же говорят об обратном. По сути дела, для не состоящих в браке матерей само понятие супружества оказывается обесцененным, и они стремятся компенсировать это за счет полноценного общения с друзьями (среди незамужних матерей ценность «полноценного общения с друзьями» отмечают 24,1 %, среди замужних 12,8 %; p≤0,01»). Возможно, общение с друзьями связано как с психологической поддержкой, так и с компенсацией отсутствия супруга у незамужних матерей.

9

2. ОЦЕНКА РОДИТЕЛЯМИ ЖИЗНЕННЫХ ПЕРСПЕКТИВ

Проанализируем особенности эмоциональной оценки родителями своих жизненных перспектив. С этой целью в ходе социологического опроса респондентам предлагалось оценить свое будущее относительно трех модальностей: «уверенность, оптимизм», «сомнение в том, что жизнь сложится удачно», «страх и пессимизм». Наряду с представленным выше анализом ценностных ориентаций, данный аспект отношения к своим жизненным перспективам представляется крайне важным для характеристики общих жизненных ориентаций родителей. При анализе материалов особый интерес представляет выявление влияния демографических и социально-стратификационных факторов, чему мы и уделим специальное внимание.

Предварительно же, оценивая общие средние данные, отметим, что половина родителей (51,9 %) позитивно оценивает свои жизненные перспективы: «с уверенностью и оптимизмом смотрит в завтрашний день». Более трети (38,6 %) «сомневаются в том, что жизнь сложится удачно». Явно фрустрированы относительно своего будущего

09.10.2012


За последние десятилетия в нашей стране произошел целый ряд политических, экономических и социальных изменений, которые оказал8

Сравнительно немногие — 5,6 %. Эти родители «со страхом и пессимизмом ждут завтрашнего дня».

Влияние демографических факторов. На отношение родителей к своему будущему существенное влияние оказывают демографические факторы — пол и возраст. Так, отцы более оптимистичны в оценке своих жизненных перспектив. Среди них уверенностью в завтрашнем дне и оптимизмом характеризуются 58 %, а среди матерей — 48,7 % (P≤0,01). Соответственно, среди матерей более высока доля сомневающихся — 42,1 % (среди отцов — 32,1 %; P≤0,002). Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что полоролевая позиция — отца или матери — оказывает существенное влияние на эмоциональные переживания своего будущего жизненного успеха. И в этом отношении материнская позиция выглядит менее благополучной.

Достаточно характерно и влияние возраста. При этом следует отметить, что между возрастной когортой до 26 лет и возрастной когортой 27–35 лет не наблюдается каких-либо значимых различий в самооценке жизненных перспектив. Кардинальный перелом обнаруживается при переходе в более старший возраст — в когорту 36–45 лет. На этом возрастном рубеже резко сокращается число оптимистов. Так, среди мужчин их доля сокращается с 65,0 % в возрастной когорте 27–35 лет до 48,0 % в когорте 36–45 лет (P≤0,005); у женщин, соответственно, с 51,1 % до 35,7 % (P≤0,002). Таким образом, сокращение доли оптимистов среди родителей при их переходе в возрастную когорту 36–45 лет является общей тенденцией и для отцов, и для матерей детей-дошкольников.

В то же время сам переход в более старшую возрастную когорту имеет и свои специфические особенности, характерные как для мужчин, так и для женщин. Например, среди отцов при переходе в возрастную когорту 36–45 лет втрое увеличивается число пессимистов — с 3,4 % в когорте 27–35 лет до 10,2 % в когорте 36–45 лет (P≤0,01), у матерей же подобной тенденции не наблюдается. Среди них существенно увеличивается лишь доля «сомневающихся в том, что жизнь сложится удачно» — с 40,6 % в когорте 27–35 лет до 51,6 % в когорте 36–45 лет (P≤0,03).

Таким образом, полученные данные, во-первых, позволяют не только констатировать влияние возраста на снижение позитивной оценки родителями своих жизненных перспектив, но и, что особенно важно, выявить тот возрастной рубеж (36–45 лет), на котором разворачивается своеобразный Кризис по переоценке Ими своего жизненного успеха. Проявлением этого кризиса, в частности, и является снижение среди

10

Родителей дошкольников доли оптимистов. Во-вторых, мы показали, что сам переход в возрастную когорту 36–45 лет по-разному переживается мужчинами и женщинами. Так, отцы более склонны к проявлению реакции явно выраженной фрустрации относительно своего будущего, матери же переживают возрастной кризис в более мягкой форме.

09.10.2012



ЦЕННОСТНЫЕ ОРИЕНТАЦИИ РОДИТЕЛЕЙ ДЕТЕЙ-ДОШКОЛЬНИКОВ

Влияние социально-стратификационных факторов. Как уже говорилось выше, уровень образования существенным образом влияет на значимость для родителей тех или иных ценностей, однако данный фактор не играет какой-либо существенной роли при оценке родителями своих жизненных перспектив. Проявляет себя лишь фактор, фиксирующий материальный статус (см. рис. 4).

Приведенные на рисунке данные вполне ожидаемы и демонстрируют однозначное влияние более высокого материального статуса на позитивную оценку родителями своих жизненных перспектив. Так, мы видим, что в группах с более высоким материальным статусом (средним и высоким) соответственно гораздо выше доля оптимистов, чем в недостаточно и малообеспеченных слоях. Помимо этого, стоит обратить внимание на два момента. Во-первых, родители из недостаточно и малообеспеченных слоев в оценке своих перспектив практически не отличаются друг от друга; явная граница обнаруживается между этими двумя слоями и родителями из среднеобеспеченного слоя. Во-вторых, следует отметить крайне высокий процент тех родителей, кто фрустрирован относительно своего будущего в недостаточно обеспеченном и малообеспеченном слоях. Доля тех, кто «со страхом и пессимизмом ждет завтрашнего дня» в этих социальных слоях составляет более четверти. Столь высокого процента пессимистов мы не обнаруживаем при анализе влияния демографических факторов (например, возраста). Иными словами, именно материальный статус (отнесение себя к недостаточно и малообеспеченным слоям) оказывается решающим фактором, увеличивающим страх и пессимизм относительно завтрашнего дня.

11

3. СТРАХИ И ОПАСЕНИЯ РОДИТЕЛЕЙ

В предыдущем разделе мы рассмотрели особенности эмоциональной оценки родителями своих жизненных перспектив. Здесь же мы попытаемся более детально

09.10.2012


За последние десятилетия в нашей стране произошел целый ряд политических, экономических и социальных изменений, которые оказа1л0

Проанализировать те конкретные угрозы, которые фрустрируют ожидания родителей относительно их будущего. С этой целью в ходе опроса респондентам задавался вопрос о том, что их лично больше всего беспокоит в будущем. В табл. 2 приведено распределение ответов отцов и матерей.

В структуре страхов родителей детей дошкольного возраста доминирующее место занимает беспокойство за своего ребенка. Его отмечает три четверти родителей. В принципе эти данные свидетельствуют о том, что ребенок у родителей детей-дошкольников занимает приоритетную ценностную позицию. Заметим, что эти данные подтверждают и результаты ответа на вопрос о непосредственной значимости тех или иных жизненных ценностей, которые мы рассмотрели выше, где ценность «воспитание своего ребенка» также оказалась на первом месте. Однако подчеркнем, что содержание данного вопроса принципиально отличается от вопроса о жизненных ценностях, поскольку здесь мы фиксируем именно аффективный компонент, спроецированный на жизненные перспективы. И в этом отношении, повторимся, «опасение за своего ребенка» явно доминирует, определяя собственно смысловой горизонт родительской позиции.

Таблица 2

Опасения отцов и матерей детей-дошкольников относительно собственного

Будущего, %

Наряду с беспокойством за своего ребенка достаточно значимо в структуре опасений родителей относительно своего будущего представлены и еще два вида страхов: «боязнь войны» и «опасение за свое здоровье». Остальные же страхи, беспокойства, опасения, как мы видим, отмечаются в гораздо меньшей степени, и на них указывают практически менее десяти процентов опрошенных родителей.

Особый интерес представляет более детальное сопоставление мнений отцов и матерей. Анализ полученных данных показал (см. табл. 2), что матери существенно чаще по сравнению с отцами отмечают такие виды страхов, как «беспокойство за своего ребенка», «боязнь войны», «беспокойство за свое здоровье», «боязнь, что не сложится личная жизнь», «боязнь, что они не смогут жить самостоятельно» и «боязнь того, что они могут стать жертвой насилия, преступления». Таким образом, сопоставление ответов отцов и матерей показывает, что матери

12

Более фрустрированы относительно своих жизненных перспектив. Это касается не только трех доминирующих страхов («беспокоюсь за своего ребенка», «я боюсь войны», «меня

09.10.2012


За последние десятилетия в нашей стране произошел целый ряд политических, экономических и социальных изменений, которые оказа1л1

Беспокоит здоровье»), но и затрагивает определенный комплекс страхов, связанных как с успешностью личной семейной жизни («не сложится личная жизнь», «не смогу жить самостоятельно»), так и с собственной личной безопасностью («боюсь стать жертвой насилия, преступления»).

В этой связи следует отметить характерную возрастную динамику. Так, опасения относительно того, «что не сложится личная жизнь», наиболее распространены среди матерей в возрастной когорте 21–26 лет. Здесь его отмечает каждая пятая (19,0 %). В более же старшей возрастной группе 27–35 лет этот страх отмечается уже существенно реже — 8,3 % (P≤0,001). Таким образом, можно сделать вывод о том, что женщины, вступившие в брак в более раннем возрасте, до 26 лет, и имеющие детей дошкольного возраста, чаще не уверены в сохранении брака по сравнению с матерями более старшего возраста.

Рассматривая возрастную динамику, обратим внимание и еще на одну характерную тенденцию. Она связана со страхом за свое здоровье. В принципе вполне ожидаемо, что по мере увеличения возраста родителей их опасения за свое здоровье будут нарастать, и это действительно так. Однако, опираясь на эмпирические данные, необходимо обратить внимание именно на тот Возрастной рубеж, когда родители детей-дошкольников начинают испытывать страх за свое здоровье. Этот рубеж характеризуется переходом как мужчин, так и женщин из возрастной когорты 27– 35 лет в когорту 36–45 лет. Так, среди отцов в возрасте 27–35 лет беспокойство относительно своего здоровья отмечают 21,7 %, а возрасте 36–45 лет уже 32,7 % (P≤0,03); среди женщин, соответственно, 27,1 и 36,5 % (P≤0,001).

И, наконец, анализируя распространенность страхов в различных возрастных когортах родителей, мы столкнулись с одним на первый взгляд парадоксальным фактом. Среди молодых родителей в возрастной когорте 21–26 лет боязнь смерти отмечается гораздо чаще, чем в более старших возрастных группах, причем это характерно как для отцов, так и для матерей. Действительно, у отцов в возрасте 21–26 лет страх смерти отмечают 23,5 %, а в возрасте 27–35 лет — 7,9 % (P≤0,04), у матерей, соответственно, 18,1 и 5,4 % (P≤0,0001). В принципе, можно было бы ожидать прямо противоположной тенденции, аналогичной той, которую мы зафиксировали относительно страха за свое здоровье: с увеличением возраста доля родителей, отмечающих страх смерти, также должна была бы увеличиваться. Однако повторимся: тенденция прямо противоположна. В этой связи можно полагать, что страх смерти в отличие от страха за свое здоровье имеет принципиально иной смысл. На наш взгляд, он затрагивает фундаментальные личностные структуры, связанные не с физическим благополучием, а с потребностями личностной самореализации, и можно полагать, что потребность в самореализации в перспективе собственной жизненной траектории («жизненного будущего») более актуальна для молодых родителей.

Влияние социально-стратификационных факторов и семейного статуса родителей. Анализ влияния социально-стратификационных факторов на страхи и опасения родителей относительно своего будущего показывает, что они не столь значимы по сравнению с их влиянием на структуру жизненных ценностей. Вместе с тем ряд характерных моментов все же стоит отметить.

Так, например, родители с более низким уровнем образования чаще склонны испытывать страх, связанный с беспокойством за своего ребенка. Среди отцов со средним образованием на него

13

09.10.2012


За последние десятилетия в нашей стране произошел целый ряд политических, экономических и социальных изменений, которые оказа1л2

Указывают 79,2 %, а с высшим — 64,1 % (P≤0,005); среди матерей, соответственно, 83,3 и 72,2 % (P≤0,04). Подчеркнем, что именно страх за своего ребенка является тем единственным опасением, относительно которого наблюдаются значимые различия между родителями с разным уровнем образования.

Иная картина обнаруживается при рассмотрении влияния такого фактора, как уровень материальной обеспеченности. Анализ полученных данных показывает, что он дифференцирует только отношение матерей к тем или иным страхам, среди отцов же влияние данного фактора никак себя не проявляет.

Материалы исследования свидетельствуют о том, что матери из недостаточно обеспеченных семей чаще выражают свое беспокойство за ребенка по сравнению с матерями из среднеобеспеченного слоя: соответственно, 88,1 и 74,1 % (P≤0,02). Наряду с этим, среди матерей из недостаточно обеспеченного слоя по сравнению с теми, кто отнес себя к среднеобеспеченному, чаще отмечаются опасения относительно того, что не сложится личная жизнь (соответственно, 21,1 и 6,9 %; при P≤0,0001), и неуверенность в правильности выбранной профессии (соответственно, 13,8 и 7,2 %; P≤0,02). Таким образом, уровень обеспеченности оказывает заметно большее влияние на различные страхи матерей по сравнению с уровнем образования.

И, наконец, рассмотрим влияние семейного статуса. Для этого сравним замужних матерей и матерей, не состоящих в браке. Явно выраженные различия здесь были обнаружены относительно двух опасений: страха, что не сложится личная жизнь, и отсутствия уверенности в том, что смогут жить самостоятельно, причем эти опасения у незамужних и замужних матерей проявляли себя по-разному. Так, незамужние матери существенно чаще обнаруживают свои опасения относительно удачной личной жизни (каждая четвертая — 25,3 %, в то время как среди замужних — 7,4 %; P≤0,0001). В свою очередь, матери, состоящие в браке, чаще отмечали свою неуверенность в том, что они смогут жить самостоятельно (среди замужних — 10,3 %, среди незамужних — 1,3 %; P≤0,01). Наряду с этим стоит подчеркнуть, что замужние и не состоящие в браке матери не отличаются между собой по выраженности страха за своего ребенка. Таким образом, полученные результаты показывают, что брачный статус матери влияет на проявление страхов, связанных именно с указанными выше факторами: в одном случае — это повышенная неуверенность в успехе в личной жизни (незамужние матери); в другом — неуверенность в том, что они смогут жить самостоятельно (замужние матери).

ОСНОВНЫЕ ВЫВОДЫ

Нами было проведено исследование ценностных ориентаций родителей детей дошкольного возраста, особенностей их оценок относительно успеха жизненных перспектив, распространенности среди них различных видов страхов и опасений. Отметим наиболее существенные, с нашей точки зрения, выводы.

1. На основании данных, характеризующих структуру жизненных ценностей родителей детей дошкольного возраста, выявлено влияние различных демографических и социально-стратификационных факторов. Во-первых, обнаружена определенная динамика изменений ценностных ориентаций родителей, которая зависит от возраста ребенка. Общая тенденция состоит в отстранении родителей от воспитания ребенка по мере его взросления. Во-вторых, выявлены особенности ориентаций на супружескую и родительскую позиции в зависимости от уровня образования родителей. Так, по мере повышения этого уровня растет требование родителей к реализации супругом(ой)

09.10.2012


За последние десятилетия в нашей стране произошел целый ряд политических, экономических и социальных изменений, которые оказа1л3

Традиционной модели супружеского поведения. В-третьих, влияние

14

Такого фактора, как семейный статус матери (сравнение замужних и незамужних матерей), вскрыло не только принятие на себя незамужней матерью функций отсутствующего супруга по материальному обеспечению семьи, но и обнаружило характерную для них девальвацию самой ценности счастливой супружеской жизни, которая компенсируется за счет повышения значимости ценности полноценного общения с друзьями.

2. Анализ влияния демографических и социально-стратификационных факторов на
оценку родителями детей дошкольников своих Жизненных перспектив Позволил
выделить ряд характерных моментов. Во-первых, мы обнаружили явное различие
социально-ролевой позиции отца и матери. При этом материнская позиция оказывается в
целом менее благополучной. Во-вторых, выявлено явное влияние возраста на
позитивную оценку родителями перспектив своего будущего. Отчетливо обозначился
особый возрастной рубеж — переход в когорту 36–45 лет, — который определяет
своеобразный жизненный кризис, причем этот кризис эмоционально по-разному
переживается мужчинами и женщинами. Так, среди мужчин гораздо более
распространены выраженные пессимистические оценки; среди женщин — сомнение в
том, что жизнь сложится удачно. В третьих, материальный статус семьи оказывается тем
фактором, который играет наиболее существенную роль в оценке родителями своих
жизненных перспектив.

3. Данные, связанные с анализом конкретных Страхов и опасений Родителей
относительно своего будущего, позволили выявить ряд характерных тенденций. Во-
первых, страх за своего ребенка является доминирующим в структуре жизненных страхов
родителей, своеобразным образом определяя смысловой горизонт родительской позиции.
Во-вторых, среди матерей, в отличие от отцов, значительно больше доля тех, кто
испытывает различные типы страхов (страх за ребенка; боязнь войны; опасения, что не
сложится личная жизнь; опасения в том, что не смогут жить самостоятельно; боязнь стать
жертвой насилия, преступления). В-третьих, результаты анализа позволили вскрыть
зависимость проявления тех или иных страхов от возраста, уровня образования,
материальной обеспеченности и семейного статуса родителей. Иными словами,
проявление страхов и опасений существенным образом определяется тем социально-
стратификационным контекстом, который характеризует положение родителя ребенка-
дошкольника.

1. Собкин В. С. Подросток с дефектом слуха: ценностные ориентации, жизненные планы,

Социальные связи: Эмпирическое исследование. М.: Центр социологии образования РАО, 1997.

2. Собкин В. С. Старшеклассник в мире политики: Эмпирическое исследование. М.: Центр

Социологии образования РАО, 1997.

3. Собкин В. С., Марич Е. М. Воспитатель детского сада: жизненные ценности и

Профессиональные ориентации: По материалам социологического исследования. М.: Центр социологии образования РАО, 2000.

4. Собкин В. С., Писарский П. С. Жизненные ценности и отношение к образованию:

Кросскультурный анализ, Москва-Амстердам: По материалам социологического опроса учителей, учащихся и родителей. М.: Центр социологии образования РАО, 1994.

5. Стеркина Р. Б. О развитии новых форм дошкольного образования // Дошкольное воспитание.

09.10.2012


За последние десятилетия в нашей стране произошел целый ряд политических, экономических и социальных изменений, которые оказа1л4

1999. № 10. С. 2–12.

6. Франк С. Смысл жизни. Брюссель, 1992.

7. Хейзинга Й. Homo ludens. В тени завтрашнего дня. М.: Прогресс-Академия, 1992.

Поступила в редакцию 19.VI 2002 г.

09.10.2012


К 100-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ А

1