ФАКТОРЫ, ВЛИЯЮЩИЕ НА ВСПОМИНАНИЕ НАМЕРЕНИЯ, Роберт Фрейджер

ФАКТОРЫ, ВЛИЯЮЩИЕ НА ВСПОМИНАНИЕ НАМЕРЕНИЯ

Л. ДЖ. КВАВИЛАШВИЛИ

Под намерением, связанным со вспоминанием, мы подразумеваем те случаи, когда человек принимает решение совершить в определенный момент будущего какое-нибудь действие. Для иллюстрации можно привести типичные примеры намерений, с которыми довольно часто встречаемся в повседневной жизни: 1) передать кому-либо информацию или вещь, 2) выполнить определенное действие до начала какого-то процесса (например, вымыть руки до осмотра пациента) или после его совершения (например, принятие лекарства после еды или выключение какого-либо прибора после его использования), 3) выполнить какое-либо действие точно в определенное время (например, к 8 часам пойти к товарищу или позвонить ему).

Обычно после принятия намерения человек переключается на другую деятельность и как бы совершенно «забывает» о своем намерении, но как только наступает нужный момент, оно вдруг (без всяких усилий со стороны человека) всплывает в сознании и «заставляет» его выполнить свое намерение. Здесь может быть три исхода: намерение можно или вспомнить и выполнить его, или вспомнить, но по каким-нибудь соображениям не выполнить, и, наконец, намерение может остаться неосуществленным просто из-за забывчивости.

Случаи забывания намерения обычно вызывают досаду и раздражение, а иногда имеют даже трагические последствия [8] , [12] . Поэтому для психологии памяти большое значение имеет выявление и изучение факторов, способствующих вспоминанию намерения, поскольку именно такие факторы могут стать основой установления тех или иных мнемонических приемов в этой новой и мало исследованной сфере памяти. Действительно, как указывают английские психологи А. Бэддели и А. Уилкинс, исследование вспоминания (забывания) намерения находится пока в «эмбриональном» состоянии [5] . По мнению же американского психолога Дж. Мичама, в современной когнитивной психологии вряд ли найдется 12 статей, посвященных этому виду памяти [8] .

Экспериментальное исследование данного феномена осуществлялось в три этапа:

1. Установить, насколько с действительно новым феноменом мы имеем дело. Для этого необходимо эмпирически установить отсутствие корреляции между ним и другими, хорошо нам известными феноменами и тем самым показать, что в основе их не лежит один общий фактор1. Так, вполне естественно сопоставить вспоминание намерения с таким хорошо известным феноменом, как припоминание различного рода содержаний. Обнаружив отсутствие корреляции между припоминанием содержания и вспоминанием намерения, можно считать, что в основе этих двух видов памяти лежат разные факторы и они имеют разные механизмы. Лишь в таком случае у нас будет право называть вспоминание намерения новой формой памяти.

2. Выяснить, какие факторы оказывают наибольшее влияние на вспоминание (забывание) намерения; выявить также наличие (или отсутствие) взаимодействия между этими факторами.

3. Изучить дифференциально-психологические характеристики нового феномена. Необходимо различить забывание намерения как единичное явление и как индивидуальную особенность или черту личности — забывчивость. Чтобы установить, насколько устойчивой чертой личности она является, необходимо выразить ее количественно и показать, что между количественными показателями, полученными в первом и во втором опытах (что определяет надежность теста), существует значительная положительная корреляция. Только в этом случае забывчивость можно рассматривать как определенную индивидуальную особенность, по которой люди отличаются друг от друга. Но установление количественных показателей забывания намерения и определение вышеуказанной корреляции требуют интенсивного лонгитюдного исследования, которое связано со значительными трудностями. Именно по этой причине все исследования, посвященные изучению нового вида памяти, не выходят за рамки первого и второго этапов.

На первом этапе исследования нами действительно было установлено отсутствие корреляции между вспоминанием намерения и припоминанием связанного с ним содержания [2] . Материалы данной работы посвящены второму этапу исследование целью которого являлось изучение факторов, влияющих на процесс вспоминания намерения. Разумеется, подобными факторами могут быть совершенно разные переменные, как, например, возраст [9] , пол [10] , день или время дня, когда следует выполнить намерение [10] , [14] , опоры воспроизведения [7] , [9] , [10] и др. Но по нашему мнению, наиболее существенными среди них являются важность (или значительность) намерения и характер латентного периода — временного интервала от принятия намерения до его выполнения.

Примечательно, что на важность намерения указывал еще З. Фрейд [3] . По его мнению, человек почти никогда не забывает выполнить важное намерение. Поэтому феномен забывания намерения может распространяться лишь на незначительные или имеющие неприятное содержание намерения. Следует отметить, что З. Фрейд не стремился к экспериментальному обоснованию высказанного соображения. Он лишь собирал в повседневной жизни интересные случаи забывания намерения и пытался интерпретировать их со своих теоретических позиций. Для экспериментального обоснования вышеуказанного положения необходимо сформулировать его в терминах вероятности: чем важнее намерение, тем большей должна быть вероятность его вспоминания в нужный момент. В частности, следует выяснить, как значительность намерения (его возрастание) обусловливает вероятность его вспоминания и каков его механизм — непосредственно или же посредством персевераций, непроизвольно возникающих в течение латентного периода, происходит это вспоминание2. Нельзя ли предположить, что чем важнее намерение, тем чаще возникают персеверации и тем больше они способствуют его вспоминанию? Этот вопрос до сих пор не только не исследовался, но даже не ставился.

Второй фактор — характер латентного периода определяется главным образом характером деятельности в этот период. В зависимости от того, полностью ли включен человек в интересную деятельность, или выполняет скучную работу, или ничего не делает, вероятность вспоминания намерения может значительно изменяться. При установлении роли этого фактора во вспоминании намерения также встает вопрос о его внутреннем механизме: в частности, можно ли говорить о прямом влиянии характера латентного периода на вероятность вспоминания намерения или же его действие также опосредствовано персеверациями? В последнем случае можно было бы предположить, что если латентный период заполнен неинтересной деятельностью, то частота персевераций увеличивается, а если он заполнен интересной деятельностью, тогда для персевераций не остается места. Относительно самих персевераций мы полагаем, что они во всех случаях должны способствовать вспоминанию намерения в нужный момент.

МЕТОДИКА

В наших опытах первый фактор — важность или значительность намерения — имел два уровня: 1) незначительное и 2) значительное (важное) намерение; второй фактор — характер латентного периода — три уровня: 1) незаполненный, 2) заполненный неинтересной деятельностью и 3) заполненный интересной деятельностью (продолжительность периода была одинаковой во всех вариантах опыта и равнялась 5 минутам).

Поскольку сопряжение произвольных значений этих двух факторов дает всего шесть возможных вариантов, постольку опыты проводились по нижеприведенной схеме.

Соответственно этим вариантам было проведено шесть серий опытов, в которых принимали участие 300 студентов разных факультетов Тбилисского государственного университета. В каждой серии участвовало 50 испытуемых. При этом при выборе для данного испытуемого того или иного варианта опыта был применен принцип рандомизации. Ниже приводится краткое описание эксперимента.

После измерения времени реакции испытуемого экспериментатор сообщает ему, что для продолжения опыта они должны перейти в соседнюю лабораторию. Там экспериментатор дает испытуемому следующую инструкцию: «Цель нашего эксперимента состоит в изучении влияния на время реакции деятельности, которая требует интенсивного внимания. В данной лаборатории часть испытуемых в продолжение пяти минут выполняют определенную работу, требующую интенсивного внимания, но так как вы попали в контрольную группу, то в течение этих же пяти минут вы должны сидеть спокойно и стараться ничего не делать. Чтобы не чувствовать себя скованным, в комнате вы будете находиться один, я вас буду ждать в первой лаборатории. По истечении пяти минут вы сразу же вернетесь в первую комнату, где вторично измерим ваше время реакции». Неожиданно раздается телефонный звонок. Экспериментатор берет трубку, но разговор сразу же прерывается, так как в этом эксперименте телефон, который находится вне поля зрения испытуемого, выступает в роли непредвиденного фактора, прерывающего нормальный ход опыта, экспериментатор с озабоченным лицом обращается к испытуемому со следующей просьбой.

I вариант (незначительное намерение):

«Чтобы телефон вам не мешал, я отложу трубку, но, когда пройдет пять минут, повесьте ее, пожалуйста».

IV вариант (значительное намерение):

«Чтобы телефон вам не мешал, я отложу трубку, но, когда пройдет пять минут, обязательно повесьте ее, так как заведующий кафедрой ждет из Москвы звонка одного иностранного профессора, вы не забудете?»

После этой просьбы экспериментатор запускает песочные часы и выходит из комнаты. По истечении пяти минут испытуемый возвращается в первую лабораторию, где у него вторично измеряют время реакции. Под конец экспериментатор задает несколько вопросов, с помощью которых выясняется, были ли у испытуемого персеверации (вспоминал ли он просьбу экспериментатора) во время латентного периода.

Эти варианты (II и V) проводились так же, как и вышеописанные, с той единственной разницей, что испытуемые, находясь во второй комнате, в продолжение пяти минут выполняли сравнительно неинтересное задание (тест Бурдона), требующее, однако, интенсивного внимания. Во II варианте просьба экспериментатора, так же как и в вышеописанном I варианте, создавала у испытуемого незначительное намерение, а в V варианте, подобно IV,— значительное намерение.

Разница между III, VI и вышеописанными вариантами опытов состояла в том, что испытуемые, находясь во второй лаборатории, в продолжение пяти минут выполняли интересное для них задание, также требующее интенсивного внимания, но связанное с принятиями решений. В частности, испытуемые должны были определить, являются изображенные на фотокарточках люди убийцами или нет. В III варианте просьба экспериментатора создавала у испытуемого незначительное намерение, а в VI — значительное.

Следует отметить, что измерение времени реакции в первой лаборатории и «опыты», проведенные во второй комнате в продолжение пяти минут, иррелевантны по отношению к главной цели нашего эксперимента, которая состояла лишь в регистрации поведения испытуемого по истечении пяти минут, т.е. в регистрации того, положил испытуемый телефонную трубку на свое место при выходе из второй комнаты или нет.

ПОЛУЧЕННЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ

Результаты опытов представлены в табл., где в каждом большом квадрате приведены полученные данные для любых пар значений двух независимых переменных. Так, например, из 50 испытуемых, находящихся в условиях незначительного намерения и незаполненного латентного периода, у 16 были персеверации и из них 15 испытуемых вспомнили намерение, а из 34 испытуемых, не имевших персевераций, 12 вспомнили намерение. В целом из этих 50 испытуемых, невзирая на то, были ли у них персеверации или нет, вспомнить намерение сумели 27 человек (именно это число и представлено в маленьком квадрате с утолщенными линиями).

Таблица 1
Характер латентного периода

Характер латентного периода


С помощью статистического анализа данных, приведенных в этой таблице, были выявлены эффекты для обоих факторов (для первого = 68,34, р
Следует отметить, что совершенно аналогичные результаты были получены и в том случае, когда зависимость вспоминания намерения от одного фактора была отдельно рассмотрена для каждого уровня второго фактора, и наоборот. Анализ полученных данных позволяет судить о существовании определенного взаимодействия между этими двумя факторами, например зависимость вероятности вспоминания намерения от характера латентного периода, в свою очередь, зависит от уровня значительности намерения и наоборот — зависимость вероятности вспоминания намерения от его значительности может, в свою очередь, зависеть от характера латентного периода. Но так как интересующая нас зависимая переменная — вспоминание намерения — рассматривалась нами только на шкале наименований (в наших экспериментах эта переменная являлась качественной категорией), то невозможно было использовать обычные методы дисперсионного анализа. Поэтому мы обратились к многофакторному анализу, который позволяет установить взаимодействие между двумя независимыми переменными (факторами), когда зависимая переменная относится к качественной категории [4] . Проведение такого анализа показало, что взаимодействие между значительностью намерения и характером латентного периода подтверждается только при отсутствии персевераций.

Полученные данные (табл.) позволяют также выяснить роль персевераций во вспоминании намерения. Оказалось, что между возникновением персеверации и вспоминанием намерения в нужный момент существует положительная корреляция (? = 0,354, р

АНАЛИЗ РЕЗУЛЬТАТОВ

Полученные результаты подтверждают наше основное предположение. Действительно, обе независимые переменные (факторы) — важность намерения и характер латентного периода оказывают существенное влияние на вспоминание намерения. Однако ведущая роль принадлежит все же первому фактору, так как он непосредственно действует на вспоминание намерения, тогда как влияние второго фактора опосредствовано персеверациями.

Наши данные сопоставимы с результатами исследований Дж. Мичама и Дж. Сингера, которые считают, что мотивацию следует рассматривать как один из самых главных факторов, существенно влияющих на феномен вспоминания намерения. В своих экспериментах они установили, например, что даже небольшая награда (возможность оказаться одним из четырех испытуемых, выигрывающих по пять долларов, когда общее число испытуемых 40) существенно повышала вероятность вспоминания намерения [11] .

В оценке роли характера латентного периода существует некоторое расхождение между результатами нашего эксперимента и эксперимента Дж. Мичама и Дж. Коломбо, целью которого главным образом было изучение опор воспроизведения (retrieval cues), влияющих на проспективную память3 маленьких детей [9] . В этом эксперименте семиминутный латентный период был заполнен или интервью (с помощью которого выяснился локус контроля детей), участие в котором, по мнению авторов, является довольно трудной задачей для детей, или же простой игрой с игральными картами. В отличие от наших данных Дж. Мичам и Дж. Коломбо не смогли обнаружить различий во влиянии на проспективную память двух видов действий, заполняющих латентный период и различающихся по трудности использования. Подробное расхождение можно объяснить тем обстоятельством, что в нашем эксперименте характер латентного периода менялся не по трудности исполнения экспериментальной задачи, а по его заполненности / незаполненности интересной деятельностью.

И все же различия в уровне сложности задач, заполняющих латентный период, должны оказывать влияние на вспоминание намерения: чем труднее задача, тем более человек поглощен ею и тем больше вероятность того, что он упустит нужный момент. Однако такая же степень поглощенности задачей может быть и в интересной для человека деятельности. Возможно, поэтому в экспериментах Дж. Мичама и Дж. Коломбо степень включенности испытуемых в решение обеих задач не отличалась друг от друга. Действительно, если участие в интервью было довольно трудным, требующим максимальной включенности детей, то другая деятельность — несложная, по существу, игра в карты — вызвала, по-видимому, такой интерес у детей, что они были поглощены ею в такой же степени, как и первой задачей.

Взаимодействие, установленное нами между двумя независимыми переменными, может быть интерпретировано следующим образом: если намерение важное, тогда его вспоминание почти не зависит от характера латентного периода, но, когда намерение незначительно, тогда его вспоминание будет уже существенно зависеть от характера латентного периода. Однако подобная закономерность имеет место лишь при отсутствии в латентном периоде непроизвольно возникающих персевераций.

Как уже отмечалось выше, между персеверацией и вспоминанием намерения существует положительная корреляция. Подобный результат явно противоречит теоретическим взглядам К. Левина, который полагал, что непроизвольное возникновение персеверации в латентном периоде ослабляет (частично разряжает) связанное с намерением напряжение и влечет за собой забывание намерения в нужный момент [6] .

Далее, тот факт, что персеверация не зависит от важности намерения, но существенно зависит от характера латентного периода, позволяет считать, что если какое-то намерение является для субъекта важным, то для его выполнения в нужный момент нет особой необходимости в возникновении персевераций (так как значительность намерения является непосредственно действующим фактором на вспоминание намерения); но если намерение незначительное, то его выполнение должно обеспечиваться именно персеверациями. Иными словами, при незначительном намерении в латентном периоде от субъекта требуется больше активности, он должен дольше удерживать в сознании непроизвольно возникшие персеверации.

Если это последнее предположение правильно, то тогда между фактом персеверации и актом вспоминания незначительного намерения должна быть более высокая корреляция, чем при вспоминании значительного намерения. Действительно, соответствующие коэффициенты корреляции оказались равными: ?1 =0,432 и ?2=0,248. Из сказанного следует, что вероятность вспоминания намерения в нужный момент, при фиксированном уровне значительности намерения, может быть повышена за счет увеличения числа персевераций, а при фиксированном числе персевераций — за счет увеличения значительности намерения. Это положение можно выразить следующей дискурсивной формулой: Р= (значительность намерения) ? (количество персеверации), где Р — вероятность вспоминания намерения в нужный момент. При отсутствии персевераций в латентном периоде формулу вероятности вспоминания намерения можно дополнить следующим образом: Р= (значительность намерения)?(количество персевераций+b), где b — некоторая постоянная.

Одним из подтверждений адекватности данной формулы может служить расчет вероятности вспоминания значительного и незначительного намерения. Так, если выделить из табл. группу испытуемых, выполняющих незначительное измерение с обязательной персеверацией, то вероятность (относительная частота вспоминания намерения) будет равной: . Данное значение вероятности статистически незначимо отличается от ? вероятности вспоминания намерения, определенной на основе данных тех испытуемых, которые выполнили значительное намерение без соответствующих персевераций.



1. Вудвортс Р. Экспериментальная психология: В 2 т. М., 1950.

2. Квавилашвили Л. Дж. Вспоминание намерения как особая форма памяти // Вопр. психол. 1988. № 2. С. 142—146.

3. Фрейд З. Психопатология обыденной жизни. М., 1910.

4. Atteneave F. Applications of information theory to psychology. N. Y.: Holt and Company, 1959.

5. Baddeley A. D., Wilkins A. Taking memory out of the laboratory // Harris J. E., Morris F. E. (eds.) Everyday memory, actions and absent-mindedness. L., etc: Acad. Press, 1984. P. 1-17.

6. Levin К. Intention, will and need // Rapaport D. (ed.) Organization and pathology of thought. N. Y.: Columbia Univ. Press, 1951. P. 97—153.

7. Loftus E. F. Memory for intentions // Psychonomic Science. V. 23. P. 315—316.

8. Meacham J. A. A note on remembering to execute planned actions // J. of Appl. Devel. Psychol. 1982. V. 3. P. 121-133.

9. Meacham J. A., Colombo J. A. External retrieval cues facilitate prospective remembering in children // J. of Educ. Res. 1980. V. 73. P. 299—301.

10. Meacham J. A., Leiman B. Remembering to perform future actions // Neisser U. (ed.) Memory observed: Remembering in natural contexts. San Francisco: Freeman, 1982. P. 227—237.

11. Meacham J. A., Singer J. Incentive effects in prospective remembering // J. Psychol. 1977. V. 97. P. 191—197.

12. Reason J. Skill and error in everyday life // Howe M. J. A. (ed.) Adult learning: Psychological research and applications. L., N. Y.: Wiley, 1977. P. 21—44.

13. Thurstone L. L. Multiple-factor analysis. Chicago, L.: The University of Chicago Press, 1965.

14. Wilkins A. J., Baddeley A. D. Remembering to recall in everyday life: An approach to absent-mindedness // Gruneberg M. M., Morris P. E., Sykes R. N. (eds.) Practical aspects of memory, L., N. Y.: Acad. Press, 1978. P. 27—34.