НАРУШЕНИЯ САМОРЕГУЛЯЦИИ У ПСИХОПАТИЧЕСКИХ ЛИЧНОСТЕЙ

НАРУШЕНИЯ САМОРЕГУЛЯЦИИ У ПСИХОПАТИЧЕСКИХ ЛИЧНОСТЕЙ

Несколько слов об авторе статьи

Александр Павлович Корнилов (14 апреля 1949 г. — 4 апреля 2001 г.). Родился в г. Кувандык Оренбургской области, там же окончил среднюю школу. С 18 лет в г. Оренбурге стал работать на заводе и серьезно заниматься легкой атлетикой. Потом был рабфак (подготовительное отделение МГУ им. М. В.Ломоносова). В 1976 г. А. П.Корнилов с отличием окончил факультет психологии МГУ и стал аспирантом Б. В.Зейгарник, с которой, как и с первым своим научным руководителем — В. В.Николаевой, — у него были прекрасные не только научные, но и личные отношения. Блюма Вульфовна очень ценила его талант — умение работать с психически больными людьми, видя и понимая человека, а не только совокупность его психологических показателей.

В 1979 г. А. П.Корнилов со своими двумя учителями стал редактором первой отечественной хрестоматии по патопсихологии. В 1980 г. защитил кандидатскую диссертацию на тему «Нарушения целеобразования у больных шизофренией и эпилепсией». Потом два года были отданы преподавательской работе в Московском областном педагогическом институте.

С 1982 г. до последних дней А. П.Корнилов работал старшим научным сотрудником Всероссийского Центра общей и судебной психиатрии, где стал одним из ведущих экспертов страны в области судебной медицинской психологии. Его научная работа была посвящена проблеме нарушений опосредствования у психически больных, совершавших общественно опасные действия. Тяжелая болезнь не позволила завершить ему работу над докторской диссертацией. Публикуемая статья отражает один из аспектов этой работы — сравнительный анализ нарушений саморегуляции у психопатических личностей и больных шизофренией.

Обсуждаются нарушения саморегуляции, выявленные при обследовании 28 психопатических личностей, возраст которых составил от 19 до 35 лет. В качестве контрольной группы были обследованы больные шизофренией, совершившие и не совершившие общественно опасные действия. Внешний критерий нарушения саморегуляции у больных из экспериментальной группы заключался в том, что, совершив противоправные поступки, они не признавали у себя наличия таких целей или намерений, реализация которых могла бы представлять опасность для окружающих.

В нарушениях опосредствования ведущим выступило звено межкомпонентных связей между осознаваемыми уровнями саморегуляции и мотивационной направленностью действий больных.

Ключевые слова: Саморегуляция, психопатия, шизофрения, мотивационная направленность.

Целью Настоящего исследования был сопоставительный анализ особенностей саморегуляции у психопатических личностей и у больных шизофренией (с психопатоподобным синдромом), совершавших правонарушения, для выяснения того, в какой степени нарушения самосознавания и личностной саморегуляции связаны с

09.10.2012


НАРУШЕНИЯСАМОРЕГУЛЯЦИИ

Влиянием собственно психопатического радикала.

В теоретическом плане актуальной является проблема дифференциации нарушений сознательной регуляции поведения и нарушений регулятивной роли самосознания. На ее решение был направлен поиск тех особенностей самосознания (как высшего уровня саморегуляции) психопатической личности, которые свидетельствовали бы о нарушениях или искажениях в системах связей, интегрирующих иерархию структур целостного Я.

Разработка прогностических моделей нарушений самосознания у психически больных означает также существенный вклад патопсихологических исследований в профилактику общественно опасных действий.

Психопатии относятся к патологическим состояниям, при которых общественно опасные действия (ООД) совершаются исключительно часто [6]. Это обстоятельство дало основание многим исследователям (особенно зарубежным) рассматривать преступность в тесной связи с психопатией, выделять асоциальную форму психопатии с особой склонностью к совершению преступлений, говорить о так называемой социопатии, занимающей промежуточное положение между поведением преступника и психопатической личности.

В отечественной литературе представлены работы, посвященные анализу специфики эмоционально-мотивационной регуляции у больных психопатией, совершавших ООД [2], а также самооценок и сознательной регуляции выборов у этих больных [1], [6].

Однако остается открытым вопрос о том, в какой степени общими или частными являются нарушения сознательной регуляции действий у больных разных нозологий, проявляющих сходные тенденции в поведении (при общественно опасных действиях). Так, для лиц, больных шизофренией (с психопатоподобным синдромом — ППС), выявлены следующие особенности саморегуляции. Конфликтность в условиях реальной жизни не коррелирует у них с автономностью уровня эмоциональной регуляции. Неадекватно высокие или низкие самооценки испытывают большое влияние со стороны тактик самопредставления, демонстрирующих активность личностного самосознания при развивающемся дефекте [4]. Нарушения целеполагания представлены в разных видах, и этапы характерных для психопатических

73

Личностей неадекватных («рискованных») перепадов в высоте выбираемых целей сопутствуют у больных шизофренией двуплановости представления своего Я, а не отражают характерный для психопатов механизм расхождения реальных и идеальных целей. Таким образом, можно предполагать множественность механизмов нарушений саморегуляции, их неидентичность у психопатических личностей и больных шизофренией с ППС.

Особенности нарушений личностной саморегуляции у страдающих психопатией позволяют выдвигать Гипотезы Об иных психопатологических дефектах, в частности, в большей степени связанных со звеньями сознательного прогноза, перехода между уровнями мотивации и намерений, усиления побудительности тех смысловых образований, которые в меньшей степени контролируются процессами самооценивания и в большей — глубинными мотивационными структурами. Тогда для больных шизофренией с установленным ППС картина нарушений самосознания и сознательной регуляции может быть оценена с точки зрения учета тех закономерностей, которые обнаруживают схожесть с особенностями саморегуляции у психопатических личностей.

Таким образом, обращение к анализу нарушений личностной саморегуляции при

09.10.2012


НАРУШЕНИЯСАМОРЕГУЛЯЦИИ

Психопатиях представляет не только самостоятельный интерес, но и задает сравнительный контекст учета в нарушениях саморегуляции у больных шизофренией установленного у них психопатоподобного синдрома. Поэтому в эмпирической части нашего исследования мы поставили целью обследование группы психопатических личностей, совершивших правонарушения, и сравнительный анализ особенностей их самосознания с нарушениями, установленными нами ранее для личностных особенностей саморегуляции у больных шизофренией с ППС.

Многие важные с клинической точки зрения проявления психопатий, как и широко известные психологические особенности сознательной регуляции ими целевых тактик, не рассматривались нами, поскольку в первую очередь нас интересовали межкомпонентные связи в процессах саморегуляции у этих больных. Таким образом, мы сосредоточились на тех особенностях самооценивания и проявления образа Я в использованных нами личностных методиках, которые характеризуются новизной в аспекте построения психологической модели регулятивной функции самосознания.

Отметим также две связанные с основной гипотезой проблемы. Первая: отсутствие в литературе должных обоснований для предположений о том, что отмеченные у больных психопатиями нарушения звеньев саморегуляции встречаются у больных шизофренией с ППС. Можно предполагать, что звенья нарушений могут быть иными, поскольку психопатические особенности будут сополагаться с характерными именно для шизофрении психопатологическими дефектами. Вторая: недостаточная конкретизация дефектов саморегуляции в качестве психологических критериев нарушений опосредствованности как высшего уровня личностной регуляции деятельности больных лиц при психиатрических обследованиях. Наше исследование вносит свой вклад в решение второй проблемы: конкретизации психологической модели страдающих звеньев саморегуляции у больных шизофренией с ППС и больных психопатиями.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

В качестве экспериментальной группы выступали 28 психопатических личностей (возраст 19–35 лет, образование: неполное среднее, среднее и высшее), обследованных нами в ГНЦ социальной и судебной психиатрии им. В. П.Сербского и в Московской городской психиатрической

74

Больнице № 1 им. Н. А.Алексеева. Все испытуемые проходили стационарную судебно-психиатрическую экспертизу в указанных учреждениях. Совершенные ими правонарушения были такими же, как и в контрольной группе больных шизофренией, совершивших ООД, т. е. в основном преступления против личности (хулиганство, злостное хулиганство, тяжкие телесные повреждения, убийства), а также кражи имущества.

Внешний критерий нарушения саморегуляции у больных этой группы заключался в том, что, совершив противоправные поступки, они не признавали у себя наличия таких целей или намерений, реализация которых могла бы представлять опасность для окружающих. То же самое проявлялось и в тех действиях, в результате которых испытуемый оказался в судебно-следственной ситуации. Это является одним из признаков непризнания собственной ответственности за совершаемые поступки.

В качестве контрольной группы выступили больные шизофренией, совершившие и

09.10.2012


НАРУШЕНИЯСАМОРЕГУЛЯЦИИ

4


Не совершившие ООД, соответственно 37 и 27 человек.

37 обследованных нами мужчин, составивших первую подгруппу, находились на принудительном лечении в психиатрических больницах № 1 и 5 Москвы. Их возраст составлял 19–50 лет, большинство из них имели среднее образование. Они проходили полное психологическое обследование по совокупности так называемых экспериментальных патопсихологических методик. Всем больным был поставлен диагноз «шизофрения, психопатоподобный синдром».

Вторую подгруппу составили 27 больных шизофренией, не совершавшие правонарушений, которые находились на стационарном лечении в Московской городской психиатрической больнице № 1 им. Н. А.Алексеева. Возраст больных в этой группе — 20–40 лет; образование — неполное среднее, среднее и высшее.

В ряде случаев мы также проводили сравнения с контрольной группой здоровых лиц, куда вошли 42 мужчины в возрасте 30–40 лет (со сходными уровнями образовательного ценза, в основном неквалифицированные рабочие).

Результаты обследования и сравнительного анализа саморегуляции у лиц этих групп подробно описаны [3]. Все больные проходили патопсихологическое обследование на основе набора классических патопсихологических методик («сравнение понятий», «исключение предметов», «пиктограмма», «толкование пословиц»). У 32 из 37 больных шизофренией, совершивших ООД, были выявлены нарушения мышления, выразившиеся в использовании латентных признаков, искажении обобщений, в соскальзываниях и других изменениях, типичных для лиц этой нозологической группы. Однако в экспериментальную и контрольную группы отбирались в основном лица с достаточно сохранным мышлением, что позволяло использовать и методический арсенал личностных опросников.

Обследование психопатических личностей включало следующие методики: краткие варианты опросников «Личностный определитель» А. Эдвардса и «Личностные факторы принятия решений», или ЛФР1, модифицированный вариант методики Дембо–Рубинштейн и методика «Уровень притязаний» (экспериментальный материал — лабиринты) [9].

С помощью опросника Эдвардса диагносцировались глубинные мотивационные тенденции личности. С помощью методики «уровень притязаний» определялись типологии саморегуляции на уровне целевых тактик. В методику Дембо–Рубинштейн были дополнительно введены шкалы, отражающие решительность, рациональность при принятии решений, готовность к обдумыванию поступков, рискованность. Тем самым создавалась возможность сравнить прямые самооценки и показатели личностных свойств, отражаемые шкалами ЛФР — рациональность и принятие риска. Самооценки

75

Рассматривались также как проявляемые больными тактики самопредставления.

РЕЗУЛЬТАТЫ

1. Применение нормативной методики «Личностные факторы решений», позволяющей выделить такие свойства саморегуляции, как готовность к риску и рациональность, показало следующее (табл. 1).

09.10.2012



НАРУШЕНИЯ САМОРЕГУЛЯЦИИ У ПСИХОПАТИЧЕСКИХ ЛИЧНОСТЕЙ

По Готовности к риску Психопатические личности отличались от больных шизофренией (обе группы больных, совершивших ООД) значимо более высокими показателями. Отметим сразу же, что так же они отличались и от группы здоровых лиц (М=1), но на меньшем уровне значимости. Таким образом, в экспериментальной группе показатели личностного риска были выше, чем во всех остальных группах.

По шкале Рациональности У больных психопатией среднее значение оказалось ниже, чем у больных шизофренией, также совершивших ООД, но отличие не было статистически значимо. Приводимые данные по средним квадратичным отклонениям (σ) помогают увидеть, что значимые различия не обнаруживаются из-за большого разброса показателей в обеих группах больных. При сравнении психопатических личностей со здоровыми лицами выборочные средние индексов рациональности оказываются одинаковыми. Напомним, что ранее, отмечая именно факт совершения ООД, мы интерпретировали показатель рациональности как завышенный. В этом смысле психопатические личности также отличаются его завышением, не учитывая проявленной (в совершении ООД) поведенческой нерациональности.

Укажем также, что эти две шкалы у психопатических личностей не коррелировали между собой, т. е. были взаимонезависимыми (как и у больных шизофренией, совершивших ООД). Таким образом, готовность действовать в ситуации неопределенности, ловить свой шанс и рисковать признавалась больными психопатией как характерное для них свойство в большей степени, чем больными шизофренией.

Учтем тот момент, что обе группы обследовались в ситуации после совершения правонарушения, и мотивация экспертизы могла предполагаться у них сходной. Поэтому более убедительной выглядит интерпретация связи установленного нами различия именно с дефектом личностной саморегуляции в результате болезни. Отличающие группу больных шизофренией тактики самопредставлений, включающие как процессы самооценивания, так и активность самосознания больных в компенсации рассогласований в структурах личностного Я, в равной степени актуализируемые при заполнении опросника, являются следствиями разных звеньев, но в целом усиливают искажения самосознания больных этой группы.

2. Сравнение шкал саморегуляции с мотивационными тенденциями психопатических личностей показало следующее.

Их мотивационный профиль отличался от профиля больных шизофренией, совершивших ООД, другими пиками. В обсуждении результатов мы подробнее остановимся на факте, демонстрирующем схожесть с мотивационным профилем больных шизофренией, не совершавших ООД: здесь также самым высоким

76

09.10.2012


НАРУШЕНИЯСАМОРЕГУЛЯЦИИ

6


Оказался индекс мотивации Автономии. Для больных психопатиями были выявлены другие связи мотивационных шкал со шкалами саморегуляции, что позволяет говорить о нарушениях других звеньев во взаимодействиях мотивационной регуляции с уровнем осознанной личностной саморегуляции, причем хотя показатели нормативной методики ЛФР оказались не связанными между собой, они дали в ряде случаев значимые корреляции с одними и теми же мотивационными тенденциями.

Готовность к риску Оказалась положительно связана со склонностью к Доминированию (ρ=0,70 при α=0,0001), что в целом соответствует наблюдаемым особенностям поведения больных психопатиями. С мотивацией Любви к порядку И Чувством вины Этот показатель личностного риска связан отрицательной корреляцией (соответственно ρ=–0,495 при α=0,005 и ρ=–0,45 при α=0,01). Столь же низким в мотивационном профиле больных психопатией, как и названные две мотивационные тенденции, является индекс Стойкости в достижении целей, который, однако, положительно связан с рациональностью (ρ=0,37, что значимо при α=0,03).

Рациональность Также положительно связана у психопатических личностей с Агрессией (ρ=0,35 при α=0,036). Однако следует отметить и такое рассогласование, как отрицательная корреляция Рациональности С Мотивацией достижения (ρ=–0,33 при α=0,046); другими словами, стойкость как выносливость и упорство в достижении цели не означает ориентировку на цели высокой трудности. Учитывая представленные в литературе описания характерных для этих больных целевых тактик, имеющих пилообразный вид именно из-за резких переходов от самых трудных к самым легким целям, и наоборот, можно сказать, что нами обнаружена другая возможность психологического объяснения наличия отрицательной корреляции: наличия нарушений в звене связи, с одной стороны, Псевдорациональности И упорства этих больных, а с другой

— отсутствия у них действительного мотивационного стремления к трудно достижимым
целям.

Иной, чем у больных шизофренией, источник высокой рациональности, т. е. Псевдорациональности, виден и в следующей зависимости: чем более больной психопатией склонен к доминированию (по шкале опросника Эдвардса), тем меньшим оказывается у него показатель рациональности (ρ=–0,51 при α=0,004). И хотя сам по себе этот мотивационный индекс является средним в мотивационном профиле больных психопатией, он может свидетельствовать о потенциально сохранном звене саморегуляции именно в указанном контексте отказа от доминирования в отношениях «Я

— Другие». Указанная в качестве первой положительная корреляция склонности к
доминированию и готовности к риску может трактоваться при этом как выход на другое
звено межкомпонентных связей в целостной саморегуляции — наиболее важную с точки
зрения поведенческих нарушений саморегуляции линию усиления рискованности
решений и действий при повышении мотивации доминирования.

У больных шизофренией эти взаимосвязи не обнаруживались, что свидетельствует о достаточно отличающихся радикалах рассогласований в мотивационной регуляции поступков и регуляции со стороны уровней Процессов самосознавания.

3. Отличия в усредненном Мотивационном профиле Между психопатическими личностями и здоровыми лицами уточняют особенности мотивационной регуляции в экспериментальной группе. По склонности к Доминированию Психопатические личности демонстрируют значимо более высокие показатели (М=6,3), чем больные шизофренией из обеих подгрупп (соответственно М=5,3 и М=5,8), но значимо меньшие, чем показатели для здоровых лиц с низким образовательным цензом (М=7,7). Вычисленное значение

09.10.2012


НАРУШЕНИЯСАМОРЕГУЛЯЦИИ

7


77

Критерия Стьюдента (T=2,15) в последнем случае свидетельствует о значимых различиях между средними (α=0,03).

Что касается Чувства вины, психопатические личности значимо отличаются более высокими показателями (М=7,96) от здоровых, но не значимо — от обеих подгрупп больных шизофренией (соответственно М=8,6 и М=8,3). Пожалуй, это единственное звено, в котором можно было усмотреть влияние осознавания больными ситуации, в которой они находились.

Наконец, по Агрессии Психопатические личности проявили значимо более низкие показатели, чем здоровые лица (М=4,8); они явно отказывались от признания за собой агрессивных тенденций.

Показатели этих трех мотивационных тенденций, отличающих мотивационный профиль психопатических личностей от профиля здоровых лиц, также могут трактоваться как влияние Мотивации экспертизы; на уровне демонстрируемого образа Я психопатические личности оказываются более последовательными, чем больные шизофренией.

С тактиками «уровня притязаний» прямые самооценки были связаны у психопатических личностей следующим образом.

Для 14 человек были характерны классические пилообразные кривые выборов с переходами сразу между крайними уровнями трудности целей. 10 человек отличали целевые тактики, в которых можно было наблюдать характерные для нормы соотношения выборов целей в зависимости от переживания успешности/неуспешности предыдущих целедостижений. Отличием в этой группе было то, что испытуемые работали в зоне сложности выше среднего уровня; если в первом случае указанные высокие самооценки сополагаются с обычно привлекаемым для интерпретации пилообразных кривых механизмом Рассогласования идеальных и реальных целей, то во втором можно видеть устойчивую связь высоты самооценки и высоты выборов целей, где неуспех не приводит к переходу в более низкую зону, чем средний уровень выборов.

Наконец, три человека выбирали тактики, названные нами ранее рискованными, где неоправданно высокие первые выборы сменялись постепенно (по угасающей амплитуде) все более низкими целями. Из 27 испытуемых половина (10 и 3 человека) проявила, таким образом, варианты рискованных стратегий, которые в 8 (из 27) случаях наблюдались и у больных шизофренией с ППС.

ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ

1. Сравнение двух групп больных, совершивших правонарушения, демонстрирует на первый взгляд то же различие, которое наблюдалось при сравнении между собой двух групп больных шизофренией (совершавших и не совершавших ООД): значимо более низкий показатель По готовности к риску Выявлен у больных шизофренией, совершивших ООД. Однако при тройственном сравнении обнаруживается и другое отличие: у совершавших правонарушения больных обеих нозологических групп шкалы Готовности к риску И Рациональности Являются взаимонезависимыми: для больных, совершивших ООД, этот факт можно оценивать как наблюдаемое звено рассогласований в свойствах личностной саморегуляции.

Показатель Готовности к риску Уточняет специфику углубления дефекта процессов

09.10.2012


НАРУШЕНИЯСАМОРЕГУЛЯЦИИ

8


Самосознавания у больных шизофренией, совершивших ООД: они наименее критичны именно к проявлению этого своего свойства. То, что этот дефект сильнее проявляется в ситуации более значимых отношений «Я — Другой» (после совершения ООД), можно трактовать как более активную «поправку» на уровне Тактик самопредставления. Это и есть то звено, которое еще не столь искажено у больных шизофренией, не совершивших ООД, т. е. с не столь сильным нарушением поведенческой саморегуляции.

78

2. Как и у больных шизофренией, не совершивших ООД, самым высоким индексом
мотивации у больных психопатией стало стремление к Автономии. Для больных
шизофренией в этом можно видеть проявление аутичности. Можно высказать и еще одну
гипотезу — о проявлении в этом показателе общего для групп больных ППС. Однако
напомним, что у совершивших правонарушения больных шизофренией этот показатель
не мог трактоваться таким образом, будучи средним по величине. Отказ от стремления к
автономии, как и отказ от риска, могут быть поняты для больных (совершивших ООД)
как уже рассмотренное усиление компенсаторного процесса самооценивания в
ориентировке на значимого другого (или же как некритичность в отношении готовности
к риску).

Учтем также следующий результат бесед при патопсихологическом обследовании: эти больные рассматривают себя находящимися в жизненной позиции, которой они, как им кажется, не управляют. А автономия и готовность к риску как раз дают возможность говорить об Активном противостоянии жизненным обстоятельствам. Все это вместе позволяет настаивать на том, что снижение показателей по указанным личностным шкалам действительно отражает позицию больного шизофренией, совершившего ООД: именно по этим направлениям он чувствует несоответствие или неблагополучие, которое и пытается «подправить» в своих ответах.

3. Тактики самопредставлений в процессах самооценивания у психопатических личностей не обнаруживают таких рассогласований, как у больных шизофренией.

4. Сопоставление результатов применения опросников с прямыми самооценками психопатических личностей и выявленными у них целевыми тактиками позволило установить следующие зависимости: согласованность в неадекватно высоких самооценках по введенным нами показателям саморегуляции, устойчивость этих высоких самооценок в целевых тактиках или сополагание их с известным механизмом рассогласования идеальных и реальных целей (табл. 2).

09.10.2012


НАРУШЕНИЯСАМОРЕГУЛЯЦИИ 9

НАРУШЕНИЯ САМОРЕГУЛЯЦИИ У ПСИХОПАТИЧЕСКИХ ЛИЧНОСТЕЙ

Если учесть полученные по этой методике данные для группы больных шизофренией, совершивших ООД, то нужно признать существенное их отличие от результатов, показанных психопатическими личностями: по введенным нами дополнительным шкалам они не дали схожего разброса показателей. Их самооценки по шкалам Решительность, Рискованность, Рациональность И Воля Практически все сгруппированы вокруг полюса самых высоких. В группе больных шизофренией, совершивших ООД, только 10 человек относили себя к полюсу самых «рациональных», 12 человек — к очень «хорошо обдумывающих свои решения», 13 человек — самых «рискованных», 8 человек — самых «решительных». Отметим, что больные психопатией также различали для себя шкалы «ума», где 20 человек проставили среднюю величину самооценки, и шкалы, связываемые нами с особенностями принятия решений и регуляции поступков («рациональности», «рискованности» и т. д.), где практически у всех имели место идентичные высокие самооценки.

79

Это позволяет нам говорить о более согласованных Тактиках самопредставления, в данном случае в процессах прямого самооценивания, у психопатических личностей по сравнению с более противоречивыми результатами самооценивания у больных шизофренией. Но, как и для больных шизофренией, мы должны признать неадекватность, т. е. некритичное завышение прямых самооценок по свойствам саморегуляции у психопатических личностей. Оценивание себя по указанным дополнительным шкалам как бы отделено у них от более дифференцированных самооценок по «классическим» шкалам методики Дембо–Рубинштейн.

Сопоставление прямых самооценок и целевых тактик для обследованной группы психопатических личностей обнаруживает в половине случаев большую устойчивость их в поддержании высокой самооценки, несмотря на неуспехи, и в половине — классическую закономерность смены крайних областей выборов. Мы не приводим таблицы соотнесения самооценок и типов целевых тактик, поскольку речь идет о разнице в типах целевых тактик при одинаково завышенной самооценке по введенным нами новым шкалам, отражающим особенности саморегуляции поведения. Таким образом, психопатические личности не обнаруживают таких рассогласований в связях между самооцениванием и сознательной целевой регуляцией (и такой дифференциации целевых

09.10.2012


НАРУШЕНИЯСАМОРЕГУЛЯЦИИ

Тактик), как больные шизофренией. Их более согласованные и некритично завышенные самооценки демонстрируют скорее рассогласование между самими уровнями целевой регуляции поведения (в обычной жизнедеятельности) и процессами самооценивания.

Таким образом, мы получили результаты, сходные с теми, которые описали для самооценок психопатических личностей Б. С.Братусь и И. В.Литвиненко: завышенность самооценки, ригидность, согласованность и автономность от процессов сознательной целевой регуляции поведения. Анализ анамнестических данных материалов уголовных дел позволяет также утверждать, что и в обычных условиях жизнедеятельности неадекватно высокие и ригидные самооценки снижают функцию прогноза результатов своих действий, а процессы Самосознавания Не выполняют своей интегрирующей функции (интеграции процессов целеобразования, ориентировки на систему оцениваний своего потенциала — своего Я — и других людей).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенный нами сравнительный анализ прямых и косвенных самооценок и тех же уровней личностно-мотивационной и осознанной целевой регуляции у психопатических личностей, что и у больных шизофренией с установленным ППС, позволил, во-первых, получить новые данные о характерных для психопатических личностей межкомпонентных связях в процессах самооценивания, мотивационной и целевой регуляции и, во-вторых, осветить вопрос о возможном вкладе ППС в нарушения саморегуляции у больных шизофренией, совершивших ООД.

Общий радикал завышенной Рискованности И некритичной Псевдорациональности Объединяет разные уровни проявления регуляции у больных психопатиями: от прямых самооценок и косвенных до уровней целевых тактик и мотивационных профилей. Увеличение показателя Готовности к риску И его положительная корреляция со Склонностью к доминированию Может трактоваться как значимость для группы психопатических личностей иного звена межкомпонентных связей, чем у больных шизофренией, в целостной саморегуляции: наиболее важную с точки зрения поведенческих нарушений саморегуляции линию усиления рискованности при повышении мотивации доминирования.

Сравнительный корреляционный анализ связей личностных свойств саморегуляции с мотивационными тенденциями

80

Позволил нам выделить специфичные для психопатических личностей искажения в этих уровнях осознанной и более глубинной (мотивационной) регуляции поведения. Мы подробно описали корреляционные зависимости личностных шкал Готовности к риску И Рациональности И имеющие место отличия в мотивационных индексах (например, различия групп по шкале Агрессии). Однако проведенный нами дополнительно Дисперсионный анализ Показал, что в целом по мотивационным профилям три подгруппы (психопатические личности и группы больных шизофренией, совершившие и не совершившие ООД) значимо не различаются: не особенности мотивационного уровня регуляции действий и поступков определяют принадлежность испытуемых к группам больных шизофренией или психопатией, совершивших и не совершивших правонарушения.

В целом мотивационные индексы выглядят менее специфичными с точки зрения

09.10.2012


НАРУШЕНИЯСАМОРЕГУЛЯЦИИ

Разделения особенностей саморегуляции у испытуемых из обсуждаемых нами групп, чем сопоставительные сравнения осознаваемых ими личностных свойств и мотивационных тенденций.

Обе подгруппы больных, совершивших правонарушения, отличает высокая Псевдорациональность. Готовность к риску Также оказывается значимым свойством, которое больными психопатиями подчеркивается, а больными шизофренией отвергается как свойство их саморегуляции. В этих искажениях процессов самооценивания можно видеть тот вклад со стороны фактора ППС, который характеризует особенности поведенческой саморегуляции больных по клиническим данным. Но эти же свойства на уровне прямых самооценок и в их сопоставлении с косвенными, включавшими в результатах заполнения опросников и поправки на тактики самопредставления, дают разные картины нарушений процессов самооценивания у больных шизофренией и психопатических личностей.

Важным в соответствии с полученными нами данными следует признать фактор Связей между процессами осознаваемых уровней саморегуляции и мотивационной направленности действий. Представленные в тактиках Самооценивания Особенности Нарушений самосознания Больных, включавшие в ситуации экспертизы необходимые личностные тактики Самопредставления, продемонстрировали Более тяжелый дефект рассогласований именно у больных шизофренией, совершивших ООД. Больные психопатиями, совершившие ООД, демонстрируют, с одной стороны, схожие эффекты псевдорациональности, но с другой — проявляют те звенья взаимосвязей между личностными шкалами, которые в целом свидетельствуют о менее противоречивой системе личностной регуляции и выраженности в ней звеньев, могущих как бы провоцировать (быть предпосылками) поведенческих проявлений ППС. Однако при этом процессы самосознавания у больных психопатиями оказываются более сохранными, чем у больных шизофренией.

1. Братусь Б. С., Павленко В. Н. Соотношение структуры самооценки и целевой регуляции

Деятельности в норме и при аномальном развитии // Вопр. психол. 1986. № 4. С. 146–155.

2. Гульда н В. В. Мотивация преступного поведения психопатических личностей // Криминальная

Мотивация. М.: Наука, 1986.

3. Корнилов А. П. Особенности саморегуляции больных шизофренией // Психол. журн. 1996. Т.

17. № 4. С. 116–125.

4. Корнилов А. П. О феноменологии нарушений самосознания больных шизофренией // Журн.

Практ. психолога. 1999. № 5–6. С. 13–25.

5. Корнилова Т. В. Психология риска и принятия решений. М.: Аспект Пресс, 2003.

6. Литвиненко И. В. Особенности самосознания психопатических личностей: Автореф. канд.

Дис. Л., 1989.

7. Мальцева М. М., Котов В. П. Опасные действия психически больных. М.: Медицина, 1995.

8. Сафуанов Ф. С. Особенности смысловой регуляции восприятия при аномалиях личности //

Вестн. МГУ. Сер. 14. Психология. 1990. № 3. С. 62–65.

Поступила в редакцию 3.III 2003 г.

09.10.2012


НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ

147 НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ