ОБЩИЙ ПОДХОД И ЧАСТНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ КОМПЛЕКСНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ ФЕНОМЕНА «ЧЕЛОВЕК» В НАУЧНОЙ ШКОЛЕ Б. Г. АНАНЬЕВА

В. А. ТОЛОЧЕК

Статья подготовлена при поддержке РГНФ, проект 06-06-00713а.

Анализируются основные положения концепции «современного человекознания» Б. Г.Ананьева, некоторые результаты и выводы исследования. Обсуждаются проблемы историзма гуманитарного знания и комплексного изучения человека. Рассматриваются вопросы, поставленные Б. Г.Ананьевым, но решенные им лишь частично. Обсуждается тема исторического развития социальных феноменов, определяющих сущность современного человекознания, в частности, психических функций и психологических систем и условий их оценки.

Ключевые слова: Б. Г.Ананьев, человекознание, психические функции, психологические системы.

Человек как «предмет познания» — это ключ ко всей науке о природе.

П. Тейяр Де Шарден

Комплексное изучение развития человека, проведенное в 1960-х гг. под руководством Б. Г.Ананьева (1907—1972), до настоящего времени сохраняет свою масштабность, научную фундаментальность, уникальность и неповторимость. Б. Г. Ананьев первым из отечественных ученых стал разрабатывать проблему человека в психологии предельно широко — от изучения его биологической организации (организмических, индивидных особенностей) до социальных условий его жизнедеятельности (социальной ситуации развития, ценностных ориентаций, жизненного пути), опираясь на получаемые в комплексных исследованиях эмпирические данные [3], [4]. Выступая как методолог, как выдающийся исследователь, как талантливый организатор, он заложил новое понимание самого предмета и методов психологии. Масштаб деятельности Б. Г. Ананьева делает непозволительным ограничение изучения его наследия лишь некритичной и поверхностной констатацией или позитивной оценкой [1]. Его личность наложила особый отпечаток на историю нашей дисциплины. Ряд его научных положений приобрел статус неявных аксиом. Поэтому почти полвека спустя нам нужно внимательно сопоставить исходные задачи, рабочие гипотезы, заключения, их эмпирические обоснования по каждому из рассматривавшихся им вопросов в отдельности.

По существу сформированное Б. Г. Ананьевым научное направление — Современное человекознание, или Экспериментальная акмеология ([3], [4; 237]), — является Психофизиологической антропологией Согласно используемым методам и акцентам

Внимания ученого. В работах Б. Г. Ананьева имело место некоторое Смещение предмета

1 Научного исследования: заявлено было одно, а фактически изучалось несколько другое.

Предмет новой дисциплины задан много ýже, чем антропогенез в целом в «Феномене

Человека» П. Тейяра де Шардена [21], книга которого была одной из очевидных

Смысловых и мотивационных предпосылок программы Б. Г. Ананьева, но значительно

Шире «Человека как предмета воспитания» в понимании К. Д. Ушинского

05.10.2012


161

162

[22]. Предметом новой дисциплины явился период среднего возраста (зрелости, взрослости) человека, т. е. 25—55 или 25— 50 годов [3; 90]. Методологически, концептуально в область изучения включались история и далекие перспективы жизнедеятельности человека. Рассматривались онтогенез, социогенез [3; 31], жизненный путь, широкие перспективы будущего развития человека, включающие освоение им космоса [3; 45]. Анализировалось множество взаимосвязанных сложных био-социально-психологических феноменов, таких как человечество, индивид, личность, субъект, индивидуальность.

В социальном аспекте предмет новой дисциплины фактически рассматривался в «формате социалистического общества» как условия развития полноценного и гармоничного человека в соответствии с перспективами и ориентирами, определенными и указанными классиками марксизма-ленинизма. Исторический материализм принимался в качестве теоретического основания такого рассмотрения [3; 23]. Парадоксально, но изучение онтогенеза не сопрягалось с изменчивыми социально-экономическими условиями жизни людей. Анализа и сопоставления разных социальных условий жизнедеятельности людей в работах Б. Г. Ананьева нет. Методически исследование концентрировалось на изучении психофизиологической организации человека, на сенсорных системах и на «основных психических функциях».

Ретроспективный анализ обнаруживает несоответствие некоторых задач, методов и выводов исследования. К слову, несоответствие фактической эмпирической базе широты взгляда и обсуждаемой панорамы фило-, антропо-, социо - или субъектогенеза, равно как и перспектив развития человека, присущи едва ли не всем капитальным разработкам проблемы человека, рожденным в недрах и в рамках отдельной дисциплины — биологии, палеонтологии, антропологии, психологии (см. [1][5], [12], [13], [21]). Едва ли не каждое масштабное исследование феномена человека, зарождающееся в рамках одной научной дисциплины, почти неизбежно выходит за пределы ее «родовой» предметной области, а обобщения и выводы идут заведомо дальше их «уполномоченности фактами». Каждая отдельная попытка ученого говорить о бесконечном, находясь в плоскости одной дисциплины и исторических рамках своего времени, едва ли может полноценно компенсироваться даже авторскими философскими обобщениями.

В отечественной психологии исследования под руководством Б. Г. Ананьева были первым масштабным опытом; понятно, что в нем очевидным образом проявились основные противоречия, присущие исследованиям такого рода. Одна из них — несогласованность естественнонаучной и гуманитарной парадигм, в рамках которых попеременно ученый рассматривает прошлое, настоящее и будущее человека. Безусловное достоинство таких работ состоит в том, что они активно развивают методологию, «раскачивают» устоявшиеся «теоретические схемы» (В. С. Стёпин) [16]. Их неоднозначная роль проявляется в романтизме и поэтике безоблачных перспектив человечества, в смещении разных контекстов, в прямом транслировании философских обобщений, в частичной подмене научного анализа пафосом политических деклараций и т. п.

В методологическом аспекте это вопрос принципов определения развивающейся предметной области, в границах которой можно корректно рассматривать сложные феномены и делать смелые догадки и обобщения, но за пределами которой резко увеличивается вероятность необоснованных экстраполяций сущности объекта исследования. Есть необходимость говорить о самом формате любого «человекознания»,

05.10.2012


161

В том числе «современного человекознания» Б. Г. Ананьева. Четыре десятилетия спустя после его создания нам необходим исторический критический анализ сущности, «координат» и функций научной концепции в целом. И можно предположить, что наиболее эффективной формой такой «коррекции» интерпретаций данных комплексных исследований

163

Человека может быть не их критика отдельными учеными, не практика «вторичной науки» (т. е. формулирование новых выводов на основе эмпирических данных, полученных предшественником), а привлечение «форматов» смежных научных дисциплин для «дисциплинарной коррекции» научных знаний, добываемых классической психологией. Другими словами, в основу комплексного изучения человека должны быть положены проверка, уточнение и коррекция эмпирического знания одной дисциплины теоретическим знанием другой.

Успех такой сложной методологической рефлексии будет определяться соотнесением предметов смежных дисциплин, изучающих общий объект как единый фрагмент реальности. При таком условии любая перспектива исследования или обобщений будет неизбежно согласовываться с методологическими и методическими рамками предметов смежных научных дисциплин. Для каждой дисциплины необходимо выделение такого дисциплинарного контура, в границах которого и можно корректно изучать масштабные фрагменты развивающейся реальности, а за его пределами периодически производить корректировку, привлекая ресурсы других дисциплин. Дисциплины можно интегрировать по принципу Системных триад [7].

При таком понимании сущности комплексного изучения человека Психологическую антропологию («человек и культура») Можно считать смежной и одной из дополняющих подход Б. Г. Ананьева дисциплин. Второй смежной и дополняющей научной дисциплиной, позволяющей воссоздать в большей полноте и представить в новом свете содержание того, что может быть названо ананьевской экспериментальной акмеологией, могла бы стать Дифференциальная антропология (как дисциплина она может состояться в силу возможности обретения самостоятельного статуса соответствующей предметной области и логики развития науки), или Дифференциальная акмеология (о потенциальном существовании такой дисциплины уже заявлено [6], [8], [9]). Дисциплинами системной триады, в свою очередь дополняющими и корректирующими Дифференциальную антропологию (дифференциальную акмеологию), могут выступать классические Дифференциальная психология И Дифференциальная психофизиология.

Такою видится завершенная Внешняя структура современного человекознанияДве триады научных дисциплин, в рамках которых объяснение данных, полученных в исследованиях под руководством Б. Г. Ананьева, может обрести еще большую глубину и содержательность интерпретации. В сравнении с отдельными суждениями ученых поиск системных дисциплинарных триад есть путь естественной эволюции научного знания. Это не путь антитезисов и указаний на противоречия в работах отдельного исследователя, а путь постоянного уточнения формата и содержания развивающегося знания, учитываемых и игнорируемых учеными биологических и социальных контекстов.

Не менее важен для исторической реконструкции наследия Б. Г. Ананьева и обратный подход — анализ Внутренней структуры человекознания, или экспериментальной акмеологии, — в связи с основными положениями концепции и результатами исследований, с особенностями выборки испытуемых и программы исследования. Их

05.10.2012


161

Анализ и привел нас к выделению ряда Открытых вопросов (т. е. не вполне убедительно решенных). Частично они обусловлены некоторым психофизиологическим смещением предмета исследования, частично — историческим развитием социальных явлений, входящих в предметную область гуманитарных дисциплин [21], частично — развитием методологии дисциплины.

Рассмотрим основные положения концепции Б. Г. Ананьева как Открытые вопросы, связанные с организацией лонгитюдного и комплексного изучения человека, рабочими гипотезами, полученными результатами.

1. Тип полученных данных и их интерпретация. Б. Г. Ананьев, обстоятельно обсуждая
вопросы методологии научного

164

Исследования, подчеркивал, что наиболее ценные и корректные данные дают лонгитюдные исследования ([3], [4]), однако при интерпретации эмпирических данных он ни разу не указывал, какой именно тип исследования — «лонгитюд» или «срезы» — имел место и различались ли полученные данные.

2. В двух монографиях Б. Г. Ананьева есть разделы, названные «Индивидуальное развитие», но ни разу не приведены все отражающие индивидуальную вариативность статистические показатели (средние, размах вариации признака, средние квадратические отклонения). Автор оперировал преимущественно коэффициентами корреляции, «факториальными» структурами и, обобщая материал, иногда средними значениями.

3. Половые различия как фактор различия эволюции психических функций — базовые индивидные особенности человека в концепции Б. Г. Ананьева — им просто не рассматривались или не были выявлены.

4. При организации исследования и соответственно при интерпретации полученных данных не учитывалась проблема так называемых когорт — проблема нетождественности и даже разрыва социально-экономических условий развития обследуемых групп людей.

Обследованные Б. Г. Ананьевым 30— 35-летние испытуемые были, соответственно, 1930—1935 гг. рождения. Важнейший для них период развития и образования приходился на трудные военные и первые послевоенные годы, на время колоссальных изменений образа жизни всех групп населения страны; наиболее значимо изменились условия развития для подростков, юношей и молодежи, для выходцев из села, для воспитавшихся в неполных семьях, для подростков, раньше времени ставших кормильцами для младших братьев и сестер. Видимо, именно этой причиной и объясняется структура, которую имели четыре экспериментальные группы: «1 — имеющие Восьмилетнее Образование и Нигде не обучающиеся далее, 2 — Учащиеся 910-х классов Общеобразовательной Школы рабочей молодежи, 3 — имели законченное среднее образование, 4 — студенты высших учебных заведений. Кроме того, Для старших Возрастов отбиралась еще одна группа лиц, имеющих законченное высшее образование» [4; 237—238].

Можно предполагать также, что для представителей первых трех групп самоценность образования была неочевидна, уровень общей тренированности основных интеллектуальных функций испытуемых был также явно различен. При этом не учитывался ни временной интервал между окончанием систематического обучения и диагностикой, ни пятилетний цикл обучения в вузе (активная перестройка и мобилизация в начале, адаптация к требованиям вуза в конце) как скрытый фактор, в логике которого и проводились лонгитюдные обследования 350 студентов.

05.10.2012


161

5. Следующий открытый вопрос касается валидности процедуры психодиагностики в
отношении разных групп испытуемых. При Экологической парадигме Зарождения и
функционирования психического ([10], [15], [23] и др.) его содержание должно
рассматриваться в совокупности естественных условий жизнедеятельности человека,
животного, особи. Этот аспект не был очевиден, не фиксировался наукой четыре
десятилетия тому назад.

Другими словами, корректными психодиагностические данные могут считаться тогда, когда Типовые условия исследования (работа за письменным столом с вербальным стимульным материалом, использование ручки и бумаги и пр.) Соответствуют типичному образу жизни, Поведения, образу мира И т. п. у всех испытуемых, которые в этом отношении находятся в равных условиях. Но очевидно, что это важнейшее условие не было соблюдено. Представители первой группы не только меньше других находились в Искусственной образовательной среде: Всего восемь лет, а не 15, как, например, представители третьей группы, имеющие законченное высшее образование. Они не имели Постоянного опыта поведения и работы В соответствующих условиях в период диагностики.

165

Скорее всего они уже задолго до окончания восьмилетней, обязательной в то время, школы сделали соответствующие выводы о своем потенциале усвоения знаний, своей потребности в них, характере своей карьеры, образе жизни, как-то определились в ценностях и смысле своей настоящей и будущей жизни и т. д. Искусственная образовательная среда Не была для них естественной средой их жизнедеятельности, равно как и оценка памяти, внимания, мышления, восприятия была нетипичной ситуацией.

В наиболее выгодном положении находились представители третьей группы — студенты дневного отделения вуза. Именно образовательная среда была для них наиболее естественной, определяющей не только образ их поведения и Тип ведущей деятельности, но и порождающей и задающей множество значимых для молодых людей социально-психологических феноменов (социальный статус, роль, критерии социального успеха и пр.). Процедуры типовой диагностики мало отличались от привычной для них ситуации зачетов, экзаменов и подготовки к ним. Постоянная интенсивная тренировка Основных психических функций Также не могла не сказываться на количественных характеристиках этих функций, которые являются параметрами оценки уровня их развития и, соответственно, определяют выводы ученого, сделанные на основании анализа полученных таким образом данных.

Понятно, что и этот аспект не мог не порождать серьезные искажения.

6. Полнота и достаточность базы исследования для формулирования сделанных
выводов.

Обратимся к первоисточнику. Программа Экспериментальной акмеологии Была разработана в 1957 г., а реализована в 1965—1970 гг., т. е. почти десятилетие спустя, в двух экспериментальных форматах — лонгитюдном и возрастных «срезов». В первом случае 350 студентов (по преимуществу лица в возрасте 17—25 лет) обследовались на протяжении пяти лет обучения. Во втором случае обследовалось около 1800 человек: 18 возрастных (от 17 до 35 лет) групп по 50 мужчин и 50 женщин каждого возраста. Из них только около 400 человек прошли углубленное дифференциально-психологическое исследование [4]. Таким образом, в исследовательском формате «срезов» с учетом пола и

05.10.2012


161

6


Четырех разных уровней образования каждую возрастную группу составляли 12—13 мужчин и столько же женщин. Для программ углубленного обследования, которое прошли 400 человек, гомогенные группы составляли 2—3 человека соответственно. Данные диагностики таких по величине групп и послужили базой для основополагающих выводов ученого об эволюции психических функций человека с 18 до 35 лет, об индивидуальном развитии, о роли труда и др.

В целом выборки испытуемых следует признать смещенными. Более корректными и сопоставимыми можно считать данные «срезов» и «лонгитюда» только для 18—25-летних, т. е. людей в том возрасте, когда именно Возрастные Вариации индивидуального развития еще наименее выражены.

Видимо, именно в величине фактических групп и коренится объяснение того, что статистические данные (размах вариаций, средние квадратические отклонения) приведены не были, как не был указан и тип исследования («срезы» или «лонгитюд»). Полученные данные обобщались как обозначение и отражение тенденции развития психического в целом, как подтверждение выдвинутых Б. Г. Ананьевым рабочих гипотез. Однако реально необходимый и достаточный материал был набран лишь для возрастного периода 18—25 лет.

7. Рассмотрение временнóй перспективы развития человека. Исследование завершалось периодом ранней взрослости — 35-летним возрастом. После теорий развития, разработанных З. Фрейдом, Ж. Пиаже, Л. С. Выготским, П. П. Блонским, это был прорыв и колоссальный прогресс в постановке и в самом развитии темы. Примечательно, что и полученные обобщенные результаты свидетельствовали о принципиальном изменении динамики развития

166

Именно к 35 годам (табл.). Последующая динамика не изучалась. Неоднократно обращая внимание на гетерохронность развития, Б. Г. Ананьев тем не менее не предлагал новых оснований периодизации развития, которые как-то определялись бы этой неравномерностью.

Таблица

Динамика развития в различные периоды зрелости (данные Б. Г. Ананьева [4])

Наиболее обстоятельно был изучен возрастной период от 18 до 25 лет (350 человек в лонгитюдном формате и 800 — в формате срезов). Период с 26 до 35 лет изучался только в формате срезов (т. е. по 12—13 человек в гомогенных группах, а в программах углубленного изучения — по 2—3 соответственно). Период от 36 до 60 лет вообще не изучался. Привлекавшийся Б. Г.Ананьевым литературный материал также отражал динамику развития молодых, а не зрелых людей.

05.10.2012


161

Согласно рассматривавшимся Б. Г. Ананьевым данным, период 33—35 лет есть «срединный» рубеж, но, строго говоря, лишь для основных интеллектуальных функций [4; рис. 1]. Одинаков ли он для всех людей, для всех исторических эпох? В литературном обзоре Б. Г. Ананьевым приводились данные о фактическом Историческом смещении На пять лет всех фаз развития к более позднему возрасту за последнее столетие (1860—1960). Однако эта тема далее не обсуждалась. Историческое смещение генеза функций к середине ХХ столетия остановилось, замедлилось или стало ускоряться? Б. Г. Ананьев приводил данные о более чем двукратном с 1913 г. увеличении продолжительности жизни за последующие 40—50 лет [3], но и эта тема не нашла конструктивного отражения в концепции эволюции психических функций.

8. Нетождественность психических функций и психологических систем. Б. Г.
Ананьевым изучались «основные интеллектуальные функции (различные формы
восприятия, мышления, памяти, внимания) и общая структура интеллекта» [4; 238], а
выводы экстраполировались на все типы психических функций и психологических
систем. Последнее понятие тогда еще не вошло в тезаурус отечественной психологии, а
содержание обозначаемого феномена объяснялось Б. Г.Ананьевым слишком общо.

Сама сущность психологических систем станет предметом исследования лишь 20—30-ю годами позже [7]. В силу научных интересов и пристрастий ученого его внимание было сконцентрировано на генезисе разных модальностей сенсорноперцептивной сферы. Но какова динамика психических функций и психологических систем разной «сложности», «общности», «интегрированности»? Каковы могут быть их функции: компенсации, интеграции, стабилизации функционирования психической сферы человека? Несут ли системы высокого порядка нэгэнтропийные функции? Каковы возможности и пределы интеграции психологических систем (в контексте выделения все новых и новых личностных новообразований, структур интеллекта и т. п.)?

Очевидно, что Б. Г. Ананьев рассматривал иную реальность — только основные

167

Психические функции, но никак не сложные Психологические системы. Первые формируются, характеризуются определенными свойствами и соотносимы с тем, что называют «малыми системами» (В. Г. Афанасьев, Л. Берталанфи, У. Р. Эшби, Э. Г. Юдин и другие); вторые называют «большими системами», развивающимися и функционирующими по иным законам (И. Пригожин, С. П. Курдюмов, Г. Г. Малинецкий, Г. Хакен, М. Файербаум). Первые рассматриваются как равновесные состояния, как обратимые процессы, вторые — как неравновесные и как необратимые. Образно говоря, эмоциональное расстройство внимания или памяти индивида не тождественны душевному кризису гения. Качественно и даже принципиально различны онтология и методология изучения «малых» и «больших систем» [11]. Поэтому выводы, сформулированные Б. Г. Ананьевым на основании изучения «малых систем», едва ли правомочно экстраполировать на предельно широкий спектр сложных психологических феноменов.

9. Роль труда, интеллектуального в частности, как фактора эволюции психических
функций. Для разработки этого вопроса Б. Г. Ананьев привлекает понятия «субъект
деятельности» и «субъект труда». Понятие «субъект деятельности» в это время еще
только складывалось как основная категория отечественной психологии и отражало
скорее методологические установки отечественных ученых, а не онтологию данного

05.10.2012


161

Феномена. Понятия «субъект деятельности», «субъект труда» привлекаются Б. Г. Ананьевым без какой-либо операциональной разработки, без наполнения реальным эмпирическим содержанием.

10. Роль социальной среды, социального статуса человека (в более широком смысле,
чем социальных ролей и ценностных ориентаций). Здесь также имеет место совокупность
не очевидных и не бесспорных положений.

В 1960-х гг. в СССР не было того социального расслоения общества, какое мы видим на рубеже ХХ и ХХI столетий. Б. Г. Ананьев систематически указывает на приоритеты социалистического труда, воспитания и образа жизни («социалистическое общество», «коммунистическое воспитание», «труд при социализме»), делает ссылки на труды В. И. Ленина, К. Маркса, Ф. Энгельса.

Можно допустить, что для Б. Г. Ананьева это было не вынужденной политической и идеологической мимикрией, а важной составляющей мировоззрения. Как указывал В. И. Ленин, жить в обществе и быть свободным от общества нельзя. Следовательно, и здесь также необходима коррекция «координат» научной концепции ученого.

11. Жизненный путь как фактор эволюции психических функций. Это понятие стало
ключевым тезисом всей концепции Б. Г. Ананьева, но совершенно не рассматривалось с
привлечением фактологического материала и осталось просто декларацией. Не
рассматривались темы жизненных кризисов, кризисов профессионального становления,
профессиональной карьеры, посттравматические синдромы и многое другое. В 1960-х гг.
они еще не рефлексировались наукой, еще не были актуальны.

Возможно, именно в силу масштабности исследовательской программы и смелости концептуального обобщения психологам было удобнее видеть в концепции Б. Г. Ананьева «аксиому», а не материал для последующей научной разработки. Если же Научную концепцию Рассматривать как научную эстафету, то нам необходимо заново определить социальные и методологические координаты структуры теоретического знания (В. С. Стёпин), которые использовал Б. Г. Ананьев, определить координаты научной парадигмы, в рамках которой Б. Г. Ананьев работал и мыслил. Как и многие советские психологи, Б. Г. Ананьев был нечувствителен к широкому спектру социальных условий развития личности. В 1950—1960-х гг. многие из этих проблем были еще не актуальны и малосущественны. Многие социальные феномены к середине 1960-х гг. еще не достигли

168

Того уровня своего развития, который мы наблюдаем в наше время.

В этом кроется одна из серьезных причин возможного смещения как фактических эмпирических данных, так и самой методологии их изучения и понимания. Как образно выразился один из часто цитируемых Б. Г. Ананьевым классиков, «анатомия человека есть ключ к анатомии обезьяны, но не наоборот. Только с позиции более высокого уровня мы можем судить о более низких стадиях развития» [14; 42]. Однако игнорирование этих факторов полвека спустя было бы в лучшем случае очень поверхностным прочтением Б. Г. Ананьева.

Предметом масштабных исследований, проведенных Б. Г. Ананьевым, были только основные психические функции, в то время как обобщения делались предельно широко — на весь класс сложных психологических явлений. Вероятно, в частности, могут принципиально различаться закономерности эволюции основных психических функций и сложных психологических систем. Полученные Б. Г. Ананьевым данные были во многом новаторскими, но методология соответствовала исторической зрелости дисциплины,

05.10.2012


161

Статистический аппарат был крайне ограничен, для анализа использовалась лишь часть статистических данных. Следовательно, есть настоятельная необходимость периодического возвращения к исходным задачам, к ранее полученным эмпирическим данным, к ранее сделанным выводам с последующим формулированием новых гипотез и их эмпирической проверкой.

Исследования, выполненные под руководством Б. Г. Ананьева в 1960-х гг., до настоящего времени остаются наиболее глубокими и последовательными в отечественной психологии, однако в масштабном проекте до настоящего времени остаются серьезные пробелы: Субъект труда, нетождественность основных психических Функций и сложных психологических систем, пределы интеграции систем, энергетический обмен (метаболизм) и эволюция психики, эволюция психологических систем и половой диморфизм, эволюция систем в разных возрастных интервалах (1825, 2635, 3660 лет), Эволюция в связи с различием социальных позиций людей, успешности их профессиональной карьеры, благополучия жизненного пути, характера жизненных кризисов Как условий становления и детерминантов обсуждаемых эволюционных процессов.

Вне внимания остались два мощных пласта детерминантов эволюции психического: социально-исторические факторы и экология бытия.

Перед нами поле деятельности, названное Б. Г. Ананьевым «Современным Человекознанием». Оно остается пространством Открытых вопросов, к которым нам нужно относиться как к актуальному научному наследию, как к научному завещанию, как к эстафете, которую должно принять и в свой час передать другим.

Исторически изменчивы все социальные явления [18]: «субъект труда», точки старта человека в трудовую жизнь, уровни образования людей, социальная ситуация развития личности, ее социальный статус и многое другое. Строго говоря, за минувшие почти полстолетия коренным образом могли измениться едва ли не все координаты, в рамках которых в 1960-х гг. строилось исследование Б. Г. Ананьева, едва ли не во всех изучаемых явлениях выделены новые параметры, по которым их можно оценивать, едва ли не все они прошли несколько точек Расщепления В процессе своего генезиса.

Безусловное достоинство научных работ Б. Г. Ананьева состоит уже в самой постановке проблемы человека как предмета познания и в ее комплексной разработке в рамках психологии, хотя при очевидной научной новизне полученных им результатов остались «открытые вопросы». Они определяются изменением со временем сущностных свойств всех социальных явлений как постоянно развивающейся реальности, феномена человека в том числе, исторически уникальными социальными условиями жизни людей, методологической и методической зрелостью

169

Научной дисциплины, ее теоретическим и методическим аппаратом, используемыми конкретными учеными.

В силу своей уникальности и масштабности исследования, научной новизны богатого эмпирического материала, согласованности концепции Б. Г. Ананьева с идеологическими постулатами современного ему общества, эта концепция в течение нескольких десятилетий выполняет своеобразную методологическую функцию в отечественной психологии и по существу приобрела статус Научной парадигмы.

В силу высокого авторитета Б. Г. Ананьева многие положения его научной концепции некритично восприняты психологами как аксиомы, хотя предметом изучения были

05.10.2012


161

10


Процессы эволюции еще не развившихся до своих зрелых форм Проявлений психического. Полученные результаты широко экстраполировались. Некоторые важные условия становления, развития и функционирования психического не учитывались.

Вопросы, обсуждавшиеся Б. Г. Ананьевым в 1960-х гг., не утратили своей актуальности и нуждаются в дальнейшем исследовании.

1. Акмеология / Под общ. ред. А. А. Деркача. М.: РАГС, 2002.

2. Алексеев В. П. Становление человечества. М.: Политиздат, 1984.

3. Ананьев Б. Г. Человек как предмет познания // Избр. психол. труды. М.: Педагогика, 1980. С.

13—178.

4. Ананьев Б. Г. О проблемах современного человекознания. СПб.: Питер, 2002.

5. Асмолов А. Г. Психология личности. М.: Издво МГУ, 1990.

6. Базылевич Т. Ф. Проблема тестов в дифференциальной психологии и дифференциальной

Акмеологии. М.: РАГС, 2006.

7. Баранцев Р. Г. Синергетика в современном естествознании. М.: УРСС, 2003.

8. Дудин С. И. Дифференциальная акмеология: предмет исследования // Психология и жизнь.

Вып. 6. М.: РПО; МОСУ; РАГС, 2003. С. 44—57.

9. Дудин С. И. Дифференциальная акмеология: предмет исследования и особенности анализа

Психики человека // Социология и управление персоналом. 2006. № 5 (21). С. 47—52.

10. Дерябо С. Д., Ясвин В. А. Методологические проблемы становления и развития
экологической психологии // Психол. журн. 1996. Т. 17. № 6. С. 4—19.

11. Идея системности в современной психологии / Под ред. В. А. Барабанщикова. М.: ИП РАН,

2005.

12. Казначеев В. П., Казначеев С. В. Адаптация и конституция человека. Новосибирск: Наука, 1986.

13. Марк ов В. Н. Личностно-профессиональный потенциал управленца и его оценка. М.: РАГС,

2001.

14. Маркс К., ЭнгельсФ. Собр. соч. Т. 46. Ч. 1.

15.Панов В. И. Экологическая психология: Опыт построения методологии. М.: Наука, 2004.

16. Стёпин В. С. Теоретическое знание. Структура, историческая эволюция. М.: Прогресс — традиция, 2000.

17. Толочек В. А. Акме, профессионализм и социальная адаптация человека: периодизация развития и типология социальной активности // Смысл жизни и акме: 10 лет поиска: Материалы YIII—X симпозиумов. Ч. 1. М.: Смысл, 2004. С. 172—180.

18. Толочек В. А. «Квазидиагностика» и проблема целостного изучения человека // Мир психол.

2004. №4. С. 100—111.

19. Толочек В. А. Социализация в квадрате: локализация феномена «акме» и его вероятные
детерминанты // Мир психол. 2005. № 4. С. 50—65.

20. Толочек В. А., Денисова В. Г., Манолова О. Н. Квазидиагностика в изучении кадров
управления // Социология и управление персоналом. 2006. № 9. С. 179—185.

21. Тейяр Де Шарден П. Феномен человека. Вселенская месса. М.: Айрис-пресс, 2002.

22. Ушинск ий К. Д. Человек как предмет воспитания. Опыт педагогической антропологии. М.:

Карапуз, 2000. 23.Юревич А. В. Психология и методология. М.: ИП РАН, 2005. 24. Pawlik K., Shapf K. Okologische-Psychologie: Entwicklung, Perspektive und Aufbaueines

Forschungsprogramms // Umwelt und Verhalten. Bern, 1992. P. 9—24.

Поступила в редакцию 8. VI 2007 г.

1

Понятия «научное направление» и «научная дисциплина» в контексте статьи

Используются как синонимы.

05.10.2012


166

1


166