ПОЗНАВАТЕЛЬНЫЙ ЭГОЦЕНТРИЗМ КАК МЕХАНИЗМ СОЦИАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ ЛИЧНОСТИ

А. Г. АСМОЛОВ, Н. А. ПАСТЕРНАК

Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ, грант № 03-06-0001а.

В статье выявляются установки, которые используют испытуемые, обладающие разными уровнями развития способности действовать в уме (СДУ), для познания партнера по общению. В ходе исследования, в котором приняли участие студенты одного из московских вузов, выяснилось, что при проявлении познавательного эгоцентризма в случае низкого уровня развития СДУ доминирует операциональный уровень регуляции деятельности. Этот факт находит свое отражение в формировании индивидуального стиля деятельности, одной из особенностей которого является субъективизм в оценке других людей и результатов собственной деятельности.

Ключевы е слова: Установка, познавательный эгоцентризм, способность действовать в уме, самопознание, самоподача, межличностный конфликт, пристрастность в восприятии ситуации.

В современной психологии проблема развития различных форм эгоцентризма относится к числу традиционных, ассоциирующихся прежде всего с классическими исследованиями познавательного эгоцентризма, проведенными Ж. Пиаже и его школой. В контексте исследований культурно-исторической психологии, прежде всего в цикле работ Д. Б. Эльконина и В. А. Недоспасовой, по большому счету впервые были поставлены вопросы о личностной и нравственной децентрации как механизмах морального развития человека (например, [10]). Оригинальный взгляд на вопросы соотношения нравственного и познавательного эгоцентризма был предложен в исследованиях В. В. Абраменковой [1].

В данном исследовании мы опираемся На гипотезу об эгоцентризме как проявлении разноуровневых установок, определяю щих индивидуальный стиль поведения личности [2], [8]. Согласно этой гипотезе, от того, на каком уровне регуляции деятельности (уровне собственно деятельности, действия или операции) функционирует установка, зависят и проявления эгоцентризма, и особенности индивидуальных стилей поведения.

Н. А. Бернштейн показал, что психофизиологическим механизмом установки является образ потребного будущего; при этом сам образ создается на основе той модели мира, которую строит для себя субъект. «Подобно тому, как мозг формирует отражение реального внешнего мира — фактической ситуации настоящего момента и пережитых, запечатленных памятью ситуаций прошедшего времени, он должен обладать в какой-то мере способностью “отражать” (т. е., по сути дела, конструировать) и не ставшую еще действительностью ситуацию непосредственно предстоящего, которую его биологические потребности побуждают его реализовывать» [4; 281].

Впоследствии Я. А. Пономарев показал, что за построение моделей разной степени сложности у человека отвечает способность действовать в уме (СДУ) [9]; мы нашли, что при недоразвитии этой способности у взрослого человека ограничены возможности децентрации поведения — уменьшается количество измерений, которые он использует, строя систему представлений о себе самом и социально желательном поведении [7].

Цель Данной работы — выявить уровень установочной регуляции при проявлении познавательного эгоцентризма в случае недоразвитии СДУ. Реализация данной цели

05.10.2012


98

2


99

Поможет составлению типологии поведенческих стратегий в зависимости от интеллектуального фактора, построению прогноза поведения личности с разными особенностями интеллектуального фактора в стандартных и экстремальных жизненных ситуациях.

Исследуя познавательный эгоцентризм — специфическую бессознательную позицию, при которой построение познавательного образа определяется собственным субъективным состоянием либо случайной, бросающейся в глаза деталью воспринимаемой ситуации [5; 261], необходимо обозначить его отличительные особенности. Одна из них — субъективизм в оценке результатов собственной деятельности, когда ценным оказывается только то, что непосредственно приводит к практическому эффекту, удовлетворяет насущные потребности субъекта [9]. В обратном случае собственные действия оцениваются не только с точки зрения достижения практического эффекта, но и логически; в этом случае ценно то, что общественно значимо. Именно теперь оценка собственной деятельности приобретает объективный характер: она не связана непосредственно с какой-то практической потребностью, а опирается на общественно-историческое средство контроля [9].

Вторая особенность познавательного эгоцентризма — сопоставление всякого Другого с самим собой при познании другого человека [2; 127]. Тенденция улавливать в других сходство с самим собой проявляется в том, что во всех видится что-то «как у меня», другие описываются в чертах, «присущих мне». Вариантом использования подобного способа познания является усмотрение в другом человеке не обязательно черт, «присущих мне», но черт, «для меня» более значимых. Это ведет также к экстремальным оценкам объекта восприятия; когда человек сконцентрирован на каком-нибудь качестве, он будет оценивать это качество в других более поляризованно [там же].

Исходя из представленных выше особенностей были сформулированы Задачи Исследования:

1) выявить установки, которые преимущественно используют испытуемые разного уровня развития СДУ в процессе познания партнера по общению;

2) выявить особенности оценки результатов собственной деятельности, свойственные испытуемым разного уровня развития СДУ.

ПРОЦЕДУРА И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

В экспериментах приняли участие студенты III курса медицинского вуза; перед началом каждого опыта была проведена диагностика уровня развития СДУ каждого учащегося [8].

Для решения первой исследовательской задачи испытуемые — по 30 студенток с низким и высоким уровнем развития СДУ — два раза ответили на вопросы личностного теста, диагностирующего уровень самоактуализации личности: за себя и за свою подругу из студенческой группы. Инструкция звучала так: «Ответь за себя и за свою подругу, представив, как она должна «по-честному» сама себя охарактеризовать». В конце результаты оценки себя и подруги сравнивались между собой.

Для решения второй исследовательской задачи по 16 студентов-добровольцев с высоким, средним и низким уровнем развития СДУ прошли 40-часовой тренинг по развитию личностной рефлексии, в ходе которого отрабатывались навыки самопознания,

05.10.2012


98 3

Самоподачи, оказания психологической помощи самому себе; перед началом тренинга студенты написали сочинение на тему «Кто Я». После окончания тренинга испытуемые вновь описали себя, используя для создания автопортрета полученные знания.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ

1.Сравнение ответов испытуемых из разных групп на вопросы личностного теста показало, что девушки с низким уровнем развития СДУ примерно одинаково ответили и за себя, и за подругу; девушки с высоким уровнем развития СДУ, ставя себя на место подруги, существенно

100

ПОЗНАВАТЕЛЬНЫЙ ЭГОЦЕНТРИЗМ КАК МЕХАНИЗМ СОЦИАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ ЛИЧНОСТИ

Завысили их показатели по сравнению с собственными (табл. 1).

Как объяснить полученные результаты? Нам представляется, что в группе испытуемых с низким уровнем развития СДУ мы столкнулись с тем вúдением Другого в соответствии с самим собой, о котором говорили выше. В данном случае у испытуемых как бы актуализировалась установка на описание самих себя, перенесенная на других, установка на «привычный» план поведения, т. е. операциональная установка. Такая установка жестко предопределила саму процедуру оценки, явилась барьером на пути познания другого человека.

Группа же испытуемых с высоким уровнем развития СДУ дала социально желательные ответы: проанализировав ситуацию тестирования, дала подругам приятные для них оценки. Осознаваемо предвидимый результат таких оценок позволяет говорить о целевых установках, об их избирательности по отношению к вполне определенным объектам.

Какие последствия для взаимодействия с другими людьми может иметь то соответствие, сквозь которое один человек воспринимает другого? Нам представляется, что отношение к Другому «как к самому себе» мешает увидеть те потребности, которые свойственны первому. Это может служить причиной межличностных конфликтов: когда взаимные потребности не удовлетворяются, нарастает межличностное напряжение, которое может перерасти в непонимание, обиды, столкновения. Кроме этого «рамка» при восприятии другого человека определяет поведение воспринимающего, которое нередко не соответствует ситуации [6; 124].

2. В результате сравнения сочинений до и после занятий были выделены следующие

05.10.2012


98

4


Группы работ.

A. Испытуемый до и после обучения описывает свои личностные особенности,
эмоциональные состояния, планы на будущее. В результате обучения содержание
представления о собственном Я практически не меняется, может лишь возрасти вера в
собственные возможности. Приведем примеры подобных самоописаний.

Испытуемый А.. До тренинга: «Я уравновешенный, умный, стараюсь находить контакт с людьми. Я стараюсь объективно оценивать окружающую обстановку, но иногда неправильно оцениваю слова окружающих, иногда очень эмоционально. Я хочу добиться больших успехов. Сейчас я не уверен в том, что у меня все получится. Хочу стать квалифицированным врачом и стараюсь делать все, чтобы этого добиться. Но я думаю, что могу добиться большего, хотя не представляю как».

После тренинга: «Я верю в то, что добьюсь успеха, но понимаю, что для этого нужно много работать. Я стараюсь помогать родным и друзьям и верю, что мне помогут в трудную минуту».

Испытуемый Б. До тренинга: «Я — никто, я — все, я ни то, ни другое».

После тренинга: «Мне понятен Ваш интерес касательно нашего миропредставления и того, как оно изменилось в результате занятий, но, к сожалению, как я не мог ничего сказать в прошлый раз, так и не смогу в этот, потому что я думаю о себе все, что угодно, ничего о себе не знаю, а то, что я чувствую, никакими словами не выразишь».

Б. Учащийся описывает положительные изменения, которые произошли с ним в результате занятий, отражает способ деятельности, с помощью которого достигается позитивный эффект в какой-то конкретной ситуации.

Например, До тренинга: «Я талантлива. Умею слушать и слышать. Как и во всех людях, во мне есть масса пунктиков и недостатков. Люблю заниматься самоанализом. Доброжелательна, импульсивна, “возбужденный оптимист”. Интересующую информацию схватываю на лету, стремлюсь немного знать то, с чем сталкиваюсь.

101

Увлекает сам процесс познания чего-то нового. Хочу развить максимально все свои способности. Не стремлюсь работать по специальности, хотела бы уйти в психологию. Мне очень интересно работать с людьми. Они, как книги, и все непохожи. Надеюсь определиться со своей мятущейся душой... Хочу, чтобы окружающим со мной было интересно и уютно. Хочу дом в тайге, большое домашнее хозяйство, двух мужей и трех сыновей!»

После тренинга: «В данный момент времени я самая счастливая. Я хочу поделиться своим счастьем с окружающими, но они не хотят или боятся... Моя жизнь налаживается. Я постепенно узнаю что-то о себе, чего не знала раньше. Это воодушевляет. Познание себя вышло на первый план, учеба ушла на второй. Может быть, это и плохо, но мне нравится. Я освободилась от некоторых страхов и сделала очень важный для себя шаг: я решилась на изменение себя. Я поверила в себя, и у меня появилась необходимая мне свобода действий. Я люблю своих родных, но теперь я не так тесно связана с ними. Я поняла, что они меня любят и принимают всякой. И я перестала зажимать себя в ненужные рамки. В этой жизни нужно довольствоваться малым и, как ни странно, это замечательно. Меньшие запросы открывают новые горизонты».

B. Испытуемый не только осознает те изменения, которые произошли с ним в ходе
занятий, способы своих действий, но и формулирует обобщенное правило, приведшее к
таким изменениям. Так, один из студентов написал следующее:

До тренинга: «Я человек волевой, целеустремленный, но часто не понимаю того, чего 05.10.2012


Хотят от меня определенные люди, усложняющие мне жизнь. Порой приходится быть не таким, какой я есть на самом деле».

После тренинга: «Я, поняв многое, взял на вооружение правило трех “С”: самоанализ, самоконтроль, самосовершенствование. Сейчас я научился противостоять стрессам, вызываемым общением с неприятными людьми, перестал сдерживать эмоции (раньше я бы кипел внутри, но внешне выглядел спокойно). Больше всего я рад, что перестал оправдываться и научился игнорировать нецивилизованное общение».

Анализируя полученные сочинения, можно также выделить типы целеполагания, контроля и оценки деятельности, которые используют испытуемые. Так, оценка своей деятельности и собственные цели могут быть практическими, когда ценным оказывается только то, что непосредственно привело к практическому эффекту, удовлетворило насущные потребности (например, «я научилась правильно вести себя в ситуациях, когда меня обижают», «отношения с родителями улучшились», «стала больше размышлять о будущем»).

Собственные действия могут оцениваться не только с точки зрения достижения практического эффекта, но и логически: в этом случае ценно то, что общественно значимо (например, «каждому человеку нужно стараться добиваться успеха в какой-нибудь области, чтобы передать свою философию другим людям»).

В последнем случае оценка собственной деятельности приобретает объективный характер: она не связана непосредственно с какой-то практической потребностью, а опирается на общественно-исторически выработанное средство контроля.

Учитывая все вышесказанное, мы выделили следующие критерии оценки тех изменений в знаниях о самих себе, которые продемонстрировали испытуемые в результате обучения:

1) отображение результативной стороны самопознания (в знаниях о самом себе
схватываются лишь те изменения, которые с человеком происходят, процессуальная
сторона деятельности — способ собственной деятельности — не осознается);

2) отображение процессуальной стороны самопознания: способ, в результате
применения которого произошли изменения в самом себе, осознается;

3) практическая оценка результатов самопознания;

4) логическая оценка результатов самопознания.

Результаты анализа полученных сочинений представлены в табл. 2.

Таким образом, мы получили следующий результат: при недостаточно развитой СДУ возможность осознания способа действия, с помощью которого произошло расширение образа Я, ограничено, а значит, ограничены и возможности осознавать предвидимый результат, т. е. цель собственных действий. Это обстоятельство

102

05.10.2012

5


98

6


ПОЗНАВАТЕЛЬНЫЙ ЭГОЦЕНТРИЗМ КАК МЕХАНИЗМ СОЦИАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ ЛИЧНОСТИ

Может стать своеобразным барьером на пути перехода от операционального уровня регуляции деятельности к целевому, привести к зацикливанию на привычных формах поведения, затрудняя приспособление к новым жизненным ситуациям. Однако наличие барьера может инициировать и обратный процесс: проявление активности, постановки своеобразных личностных сверхзадач, в ходе реализации которых сформируются необходимые для личностного развития рефлексивные навыки.

Второй результат этого эксперимента говорит о том, что при недоразвитии СДУ оценка результатов собственной деятельности в основном субъективна, ценно не то, что логически правильно, а то, что субъективно значимо.

Известно, что пристрастность субъекта по отношению к любым событиям окружающего мира, в том числе связанным с оценкой собственной деятельности, является проявлением личностного смысла. Так как форма выражения личностного смысла в виде готовности к совершению определенной деятельности есть смысловая установка, можно предположить, что в нашем эксперименте мы столкнулись с разными формами проявления смысловых установок, которые приводят к появлению разных индивидуальных стилей поведения.

ВЫВОДЫ

1. В ситуации постановки себя на место Другого испытуемые с низким уровнем развития СДУ чаще других усматривали в Другом сходство с самим собой. Это говорит о том, что ведущим уровнем установочной регуляции в процессе постановки себя на место Другого для них является операциональный.

2. Пройдя тренинг личностного роста, испытуемые с низким уровнем развития СДУ реже других формулировали способ действий, приведший к изменению знаний о себе самом, что свидетельствует о наличии барьеров на пути перехода от операционального к целевому уровню установочной регуляции в процессе самопознания.

Более конкретно можно утверждать, что в нашем эксперименте мы столкнулись с фактом доминирования операционального уровня установочной деятельности при проявлениях познавательного эгоцентризма. Этот факт находит отражение в формировании индивидуального стиля деятельности, одной из особенностей которого является пристрастность, зависимость от наличной ситуации, субъективизм в оценке других людей и результатов собственной деятельности.

1. Абраменкова В. В. Сорадование и сострадание в детской картине мира. М.: Эко, 1994.

2. Андреева Г. М. Психология социального познания. М.: Аспект-Пресс, 2000.

3. Асмолов А. Г. По ту сторону сознания. М.: Смысл, 2001.

05.10.2012


98

7


4. Бернштейн Н. А. Очерки по физиологии движений и физиологии активности. М.: Медицина,

1966.

5. Когнитивная психология: Учебник для вузов / Под ред. В. Н. Дружинина, Д. В. Ушакова. М.:

ПЕР СЭ, 2002.

103

6. Системная семейная психотерапия: Практикум по психотерапии // Под ред. Э. Г.
Эйдемиллера. СПб.: Питер, 2002.

7. Пастернак Н. А. Внутренний план действия как показатель общего развития личности //

Вопр. психол. 2001. № 1. С. 82–90.

8. Соколова Е. Т. О психологическом содержании понятия «когнитивный стиль» и его
использовании в исследовании личности // Личность и деятельность: Тезисы докладов к V
Всесоюз. съезду психологов. М., 1977.

9. Пономарев Я. А. Избр. психол. труды. М.; Воронеж: НПО «МОДЕК», 1999.

10. Эльконин Д. Б. Психология игры. М.: Педагогика, 1978.

Поступила в редакцию 29.X 2004 г.

05.10.2012


90

90

МЕЖКУЛЬТУРНАЯ АДАПТАЦИЯ СТУДЕНТОВ

Н. Л. ИВАНОВА, И. А. МНАЦАКАНЯН

Представлены результаты эмпирического исследования процесса адаптации у студентов, которые обучаются в новых для себя социокультурных условиях, а именно в зарубежных вузах. Показано, что адаптационные процессы проявляются не только при длительных, но и при кратковременных контактах с новой социокультурной средой. Выявлены особенности проявления и преодоления культурного шока у студентов из наших и зарубежных вузов. Ключевые слова: адаптация, социальная идентичность, культурный шок.

Сегодня уже никого не удивляют новые явления нашей социальной жизни, связанные с образовательной и деловой мобильностью людей. Рост профессиональных и образовательных контактов, этнических миграций, развитие туризма и других видов активности, связанных с межкультурным взаимодействием и общением становится характерным признаком современной жизни нашей страны. Поэтому актуальными становятся исследования межкультурной адаптации личности в новых социокультурных условиях.

В современной психологии наблюдается новый всплеск интереса к межкультурной адаптации, который впервые проявился в зарубежной психологии около полувека тому назад; он был связан с послевоенным бумом в обмене студентами и специалистами, а также миграционными процессами. Во всем мире потребность в этих исследованиях значительно возросла в последние годы, поскольку миграционные процессы затронули еще большее число людей. Это касается и нашей страны, где современная политика открытого бизнеса

91

И образования дает возможность многим гражданам учиться и работать в зарубежных странах, принимать иностранных визитеров.

Обучение и работа в других странах способствуют лучшему пониманию новой культуры и нового этноса. Индивид постепенно входит в новую для него социокультурную среду, осознает существование различных социальных структур и собственную принадлежность к какой-либо группе, которая может быть узкой (например, круг близких друзей, родственников) или широкой (например, профессиональная группа, народ). В связи с этим формируется система характеристик, которые имеют смысл объединения человека с другими людьми и определяют его позицию в обществе, отношение к ценностям, нормам группы, социальную перспективу и деятельность [1].

Многие зарубежные учащиеся, которые приезжают к нам, и наши студенты в зарубежных вузах испытывают трудности адаптации и нуждаются в эффективной и своевременной психологической помощи и поддержке. В данном исследовании проводится изучение такого важного проявления межкультурной адаптации, как реакция на новые условия, получившая название «культурный шок».

Надо отметить, что Межкультурная адаптация (в качестве синонима используется термин Этнокультурная адаптация) — термин достаточно новый: он обозначает вид адаптации, связанный с проблемой межэтнических контактов, взаимодействия с новой культурой, этносом. Этнокультурная адаптация рассматривается как психологическое и

05.10.2012


90

Социальное приспособление людей к новой культуре, чужим национальным традициям, образу жизни и поведению, в ходе которых согласовываются нормы и требования участников межэтнического взаимодействия [10], или как процесс и результат взаимодействия этнических групп в качестве единых и целостных субъектов межгруппового взаимодействия и взаимовосприятия [6], [7].

Межкультурная адаптация — это сложный процесс, в случае успешного завершения которого человек достигает соответствия (совместимости) с новой культурной средой, принимая ее традиции и действуя в соответствии с ними [10]. Выделяют внутреннюю и внешнюю стороны межкультурной адаптации. Внутренняя сторона выражается в чувстве удовлетворенности и полноты жизни, а внешняя — в участии индивида в социальной и культурной жизни новой группы, полноправном межличностном взаимодействии с ее членами [10].

Процесс межкультурной адаптации может быть успешным или нет. Успешной адаптацией может считаться межэтническая интеграция, при которой сохраняются этнокультурные особенности, свойственные каждой этнической группе. В то же время для такого объединения характерны элементы общего самосознания, вхождения в общее «мы» (реальное или условное). Неуспешная адаптация характеризуется противоположными признаками, в частности утратой своих культурных особенностей, культурной идентичности [6], [7].

Результаты этнокультурной адаптации зависят от личностных переменных, событий жизни и социальной поддержки, а также от знания культуры, степени включенности в контакты, от межгрупповых установок. Кроме того, этнокультурная адаптация относится к совокупности внешних поведенческих следствий связи индивидов с новой средой, включая их способность решать ежедневные социально-культурные проблемы (в семье, в быту, на работе и в школе). Эта адаптация включает в себя психологический компонент (психологическая удовлетворенность и хорошее физиологическое самочувствие) и социокультурный компонент (то, как индивиды справляются со своей повседневной жизнью в новом культурном контексте) [6], [7].

Кроме понятия «межкультурная адаптация» в литературе можно встретить другой термин — Аккультурация, Обозначающий процесс вхождения индивида в новую

92

Культурную среду. Этот термин был предложен этнологами (Р. Редфилд, Р. Линтон, М. Херсковиц), которые определяют его как результат непосредственного длительного контакта групп с различными культурами, выражающийся в изменении паттернов культуры одной или обеих групп [10].

Канадский психолог Дж. Берри предложил свое понимание аккультурации, означающее, что люди, адаптируясь к иной культуре, не могут с легкостью изменить свой поведенческий репертуар и у них возникает серьезный конфликт в ходе приспособления к новой социокультурной среде. Автор считает, что источники возникающих проблем лежат не в культуре, а в межкультурном взаимодействии [13]. По мнению Дж. Берри, аккультурация сводится к двум основным проблемам: поддержание культуры (в какой степени признается важность сохранения культурной идентичности) и участие в межкультурных контактах (в какой степени следует включаться в иную культуру или оставаться среди «своих»).

В зависимости от комбинации ответов на эти два важнейших вопроса Дж. Берри выделил четыре основных типа стратегии аккультурации [13]:

05.10.2012


90

1) маргинализация, при которой группа и ее члены теряют свою культуру, но не устанавливают тесных контактов с другой культурой;

2) сепаратизм, означающий, что группа и ее члены, сохраняя свою культуру, отказываются от контактов с другой;

3) ассимиляция, при которой группа и ее члены теряют свою культуру, но
поддерживают контакты с другой культурой;

4) интеграция, проявляющая себя в том, что каждая из взаимодействующих групп и
их представители сохраняют свою культуру, но одновременно устанавливают тесные
контакты между собой.

Выборы стратегии аккультурации, как и установки на них, могут широко варьировать. С точки зрения Дж. Берри, успешной адаптацией для явных этнических меньшинств является «бикультурализм», который означает возможность достижения социальной и психологической интеграции с другой культурой без потери богатств собственной. При этом сохранение этнической принадлежности может играть позитивную роль в уменьшении культурного шока для недобровольных мигрантов и поддержании позитивной самоидентификации.

Исследователи межкультурной адаптации подчеркивают, что контакт с иной культурой может вызвать достаточно сильное психическое потрясение, для обозначения которого в кросскультурной психологии введен термин «культурный шок». Этот термин был предложен американским антропологом К. Обергом, который исходил из идеи, что вхождение в новую культуру сопровождается негативными чувствами, связанными с потерей друзей и статуса, отверженностью, удивлением и дискомфортом при осознании различий между культурами, а также с путаницей в ценностных ориентациях, социальной и личностной идентичности [10].

Культурный шок изучался многими учеными. Например, А. Фёрнхем и С. Бочнер пришли к заключению, что его симптомы весьма разнообразны: постоянное беспокойство о качестве пищи, питьевой воды, о чистоте посуды, постельного белья, страх перед физическим контактом с другими людьми, общая тревожность, раздражительность, неуверенность в себе, бессонница, чувство изнеможения, психосоматические расстройства, депрессия, попытки самоубийства. Ощущение потери контроля над ситуацией, собственной некомпетентности и неисполнения ожиданий может выражаться в приступах гнева, агрессивности, враждебности по отношению к представителям страны пребывания и негативно влиять на межличностные отношения [11].

Подобные симптомы ностальгии давно известны в психологии. Например, психиатры еще много лет назад выделяли такие признаки ностальгии, как устойчивая печаль, навязчивые мысли о родине и близких, нарушение сна и бодрствования, упадок

93

Сил, снижение аппетита, чувство страха и т. д.

Культурный шок почти всегда ощущается как неприятный, стрессогенный, имеющий негативные последствия комплекс переживаний. В то же время как любое проявление дезадаптивности, он может иметь и позитивные последствия. Это отмечают исследователи, которые видят позитивную сторону данного феномена в том, что под его влиянием у человека может произойти актуализация жизненных сил, способствующая саморазвитию и личностному росту, поскольку первоначальный дискомфорт может привести к принятию новых ценностей и моделей поведения. Учитывая позитивную

05.10.2012


90

Сторону данного феномена, Дж. Берри предлагает вместо термина «культурный шок» использовать термин «стресс аккультурации», который не ассоциируется только с негативными последствиями межкультурного приспособления. В результате межкультурного контакта возможен и положительный опыт — оценка проблем и их преодоление [13].

Многие авторы рассматривают проблему культурного шока в контексте так называемой U-образной кривой процесса адаптации [10]. В соответствии с этой кривой Г. Триандис выделяет пять этапов процесса адаптации:

I — так называемый медовый месяц, характеризуется энтузиазмом, приподнятым
настроением и большими надеждами, но быстро проходит;

II — характеризуется негативными ощущениями по отношению к непривычной
окружающей среде, влиянием психологических факторов (чувства взаимного
непонимания с местными жителями и неприятия ими), что приводит к разочарованию,
замешательству, фрустрации и депрессии;

III — связан с критической выраженностью симптомов культурного шока, что проявляется в серьезных болезнях и чувстве беспомощности;

IV — характеризуется медленной сменой депрессии оптимизмом, ощущением уверенности и чувством удовлетворения; человек чувствует себя более приспособленным и интегрированным в жизнь общества;

V — характеризуется полной (или долгосрочной) адаптацией, которая подразумевает
относительно стабильные изменения индивида в ответ на требования среды [16], [17].

Процесс адаптации может сопровождаться кризисом идентичности ([4], [5]), снижением толерантности к иной среде ([4], [8]), проблемами межгруппового и межличностного взаимодействия ([4], [8], [11]) и другими проявлениями.

Сложным является вопрос о факторах межкультурной и социально-психологической адаптации, т. е. о тех условиях, которые влияют на успешность приспособления индивида к новой культуре и группе. Т. Г. Стефаненко отмечает, что длительность межкультурной адаптации определяется индивидуальными и групповыми факторами. Образование также является фактором, который влияет на успешность адаптации: чем оно выше, тем меньше проявляются симптомы культурного шока.

В целом успешнее адаптируются молодые, высокоинтеллектуальные и высокообразованные люди [10].

Важным условием успешной адаптации является знание языка носителей новой культуры, которое не только уменьшает чувство беспомощности и зависимости, но и помогает заслужить доверие «хозяев». Одним из важнейших факторов, благотворно влияющих на процесс адаптации, является установление дружеских отношений с местными жителями.

Личностные факторы очень разнообразны. На успешность адаптации влияют особенности характера, общения, когнитивная сложность и т. д. [10]. Групповые факторы связаны с характеристиками взаимодействующих культур, в частности степенью сходства или различия между культурами.

На основе проведенного анализа мы выделяем следующие основные показатели успешной межкультурной адаптации:

94

· восприятие себя в качестве члена новой культурной группы (или близкого ей человека);

05.10.2012


90

· позитивное отношение к групповой принадлежности;

· чувство удовлетворенности и полноты жизни в новых социокультурных условиях;

· участие в социальной и культурной жизни новой группы;

· полноправное межличностное взаимодействие с ее членами.

Проведенное нами исследование межкультурной адаптации в соответствии с выделенными критериями включает анализ следующих феноменов: межкультурное взаимодействие; трансформация социальной идентичности; толерантное отношение к новой культуре; атрибутивные характеристики; стремление к самоактуализации и удовлетворенность учебно-профессиональной деятельностью, эмоциональное состояние личности.

Цель эмпирического исследования состояла в выявлении основных особенностей межкультурной адаптации визитеров — стажеров иностранных вузов и курсов.

В частности, исследовалась выраженность культурного шока и специфика его преодоления учащимися.

Мы исходили из следующей Гипотезы: межкультурная адаптация сопровождается изменением идентификационных, ценностно-мотивационных характеристик и протекает успешней, если человек стремится реализовать себя в профессиональном пространстве, имеет позитивные этнические стереотипы, толерантно относится к представителям других этнических групп.

При подборе конкретных методов исследования учитывались современные требования к проведению психодиагностических процедур в общепсихологических и социально-психологических исследованиях [10].

Наше исследование проводилось в 1999–2004 гг. на студентах, обучающихся по различным программам (от 2–6 мес

До года) в зарубежных вузах (иностранные учащиеся в России и россияне за рубежом).

Мы старались по возможности учесть особенности адаптации визитеров в зависимости от их национальной принадлежности, но эта задача представляется весьма сложной, потому что визитеры приезжают из многих стран мира (США, Канада, Англия, Швейцария, Дания и др.). Поэтому для сравнения были выделены две основные группы: русские учащиеся за рубежом и иностранные стажеры у нас. Иностранные визитеры относились к европейским этносам, воспитывались в христианской культуре.

Проводилось сравнение мотивационных, ценностных, идентификационных характеристик у стажеров с различной выраженностью культурного шока, в различные периоды адаптации.

При определении сроков сбора результатов учитывались известные в психологии данные. Синдромы культурного шока, ностальгии могут проявиться уже через месяц [11], [16], [17]. Если в первый месяц после приезда часто наблюдается только позитивное отношение к новой стране и ее культуре, то впоследствии это отношение может измениться. В течение полугода, как правило, происходит стабилизация состояния и человек обретает взвешенное отношение к новой социокультурной среде и способность нормально выполнять учебные и профессиональные задачи. Мы учли эти данные при определении сроков диагностики идентичности.

В нашем исследовании мы опирались также на данные о тех параметрах социальной идентичности, которые проявляются в условиях резких социальных перемен, кризиса идентичности и которые были выявлены в исследовании Л. Зучера. Он показал, что в период повышения нестабильности в обществе рефлексивное Я усиливается (как это было в США в 1960-е гг., когда происходили значительные социальные и культурные

05.10.2012


90

Изменения). Затруднения в определении себя в терминах социальной позиции заметно снизились, когда социальная ситуация изменилась и стала

95

Более стабильной [18]. В ситуации кризиса может проявляться узколокализованная идентичность [14], [18]. По мере стабилизации общества происходит расширение субъективных границ социальной идентичности.

ОСНОВНЫЕ МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

В исследовании применялись следующие методические средства: методика «Двадцать утверждений», методика анализа широты идентичности, методическая разработка «Уровни культурного шока», методика «Типы этнической идентичности» Г. У. Солдатовой и С. В. Рыжовой [8], анкетирование, включенное наблюдение, статистические методы, корреляционный и факторный анализ.

Тест «Двадцать утверждений» (авторы — М. Кюн и Т. Мак-Партленд) в последние годы широко применяется в социально-психологических исследованиях идентичности [4], [9]. Испытуемому предлагается 20 раз ответить в письменной форме на вопрос «Кто я есть?» [15]. Дополнением к вопросу была просьба отвечать как можно более разнообразно, используя различные признаки. Для интерпретации ответов мы использовали шкалу анализа идентификации [4]: личностные характеристики; учебно-профессиональная позиция; этническая идентичность; близкие общности (семья, друзья), локальная идентичность; религиозная идентичность; деятельность; общение; физическое Я, собственность; глобальная идентичность.

Методическая разработка «Уровни культурного шока». Мы выделили десять показателей — эмоциональных проявлений межкультурной адаптации, в которых отражены наиболее характерные признаки этого явления. Испытуемые оценивали по семибалльной шкале субъективную выраженность у них выделенных показателей (1 — минимальная, 2, 3 — слабая, 4 — средняя, 5, 6 — сильная, 7 — максимальная выраженность): чувство потери друзей и близких; чувство отверженности, изоляции; путаница ценностей и нравственных норм; трудности самоопределения; беспокойство о качестве услуг; беспокойство о качестве пищи; страх перед контактом с людьми; повышенная тревожность; желание немедленно вернуться домой; ощущение собственной некомпетентности. Результаты опроса сопровождались данными беседы с испытуемыми и наблюдениями педагогов.

Маст-тест — методика, предложенная А. Эллисом и апробированная П. Н. Ивановым и Е. Ф. Колобовой (см. [8]), позволяет провести диагностику индивидуальных представлений субъекта как совокупности иррациональных идей. Поскольку А. Эллис предполагал, что иррациональные идеи определяют содержательную сторону направленности личности и составляют ядро жизненной активности, то данная методика используется для выявления ценностно-мотивационных особенностей личности, в частности мотивации, как, определяющих направленность ее активности. Ведущие темы в ответах испытуемых сопоставлялись со следующим классификатором: 1 — профессиональный рост; 2 — забота о своем здоровье; 3 — общение; 4 — материальное благополучие; 5 — комфорт; 6 — поддержание моральных устоев; 7 — состояние внешней среды; 8 — общественная полезность; 9 — семья; 10 — автономия. Для снижения фактора субъективности интерпретация ответов производилась с привлечением

05.10.2012


90

7


Не менее трех экспертов-психологов. Основным показателем были ведущие темы, которые выявлялись путем подсчета количества тем по каждому разделу классификатора. Методика «Типы этнической идентичности» Г. У. Солдатовой и С. В. Рыжовой применялась нами для выявления следующих типов этнической идентичности: этнонигилизм, индифферентность, норма, этноэгоизм, изоляционизм, фанатизм [8].

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

1. Сравнение выраженности культурного шока у российских и зарубежных стажеров.

96

ПОЗНАВАТЕЛЬНЫЙ ЭГОЦЕНТРИЗМ КАК МЕХАНИЗМ СОЦИАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ ЛИЧНОСТИ

В этой серии исследования нами проводилось сопоставление данных, полученных в группах российских и иностранных стажеров, по методике «Как Вы себя чувствуете в новых условиях» (109 россиян, 61 зарубежный студент). Опрос проводился через месяц после приезда на место обучения.

Студенты оценивали выраженность у них проявлений культурного шока по семибалльной шкале. Анализ полученных данных позволил выделить как минимум три группы испытуемых с различным уровнем выраженности культурного шока (табл.): слабый — все показатели выражены от 1 до 4 баллов (13 россиян, 12 иностранцев); средний — оценки неровные — от 1 до 6 баллов (79 россиян, 43 иностранца); сильный — все показатели выражены выше среднего показателя — 4 балла (17 россиян, 6 иностранцев).

Из табл. 1 видно, что иностранные студенты в целом «спокойней» реагируют на новые социальные условия. Среди них больше тех, кто в минимальной степени ощущает проявления культурного шока и кто имеет слабую выраженность этого явления. В силу малочисленности выборки различия по половому признаку не очень явно выражены. Можно лишь отметить тенденцию, что юноши переживают новые условия спокойнее, чем девушки, поскольку в обеих группах стажеров у девушек сильнее выражен культурный шок.

2. Сравнение групп стажеров-россиян с различными уровнями выраженности культурного шока.

Эта серия исследования была направлена на выявление причин, которые могут повлиять на выраженность культурного шока. Для этого проводилось сравнение российских испытуемых из двух групп — с максимальным и минимальным уровнями изучаемого параметра. Важно было понять, чем отличаются друг от друга представители этих групп, почему в одних и тех же условиях у одних людей наблюдается

05.10.2012


90 8

Эмоциональный дискомфорт, а у других — нет. Отметим, что этот вопрос слабо изучен, в литературе ему уделяется мало внимания, видимо, из-за трудностей организации подобных исследований, поскольку понятно, что может быть много причин подобных различий.

Учитывая особенности межкультурной адаптации, мы сравнивали две группы стажеров со слабой и сильной выраженностью культурного шока по следующим параметрам: толерантность, межкультурное взаимодействие, предшествующий опыт межкультурных контактов, ценности. Использовался непараметрический U-критерий Манна — Уитни. Различия являются значимыми при p<0,05.

Идентичность. Наблюдаются явные различия по ряду показателей идентичности. В группе со слабой выраженностью культурного шока в идентичности более отчетливо представлены социально-ролевые, деятельностные, гражданские, глобальные характеристики, а также восприятие себя собственником. В группе с сильной выраженностью культурного шока преобладают следующие идентификационные характеристики: личностные, семейная, локальная (рис. 1).

Толерантность. Различия не столь выражены, как в отношении идентичности. Большинство стажеров имеют нормальный тип этнической толерантности, проявляющийся в позитивной этнической идентичности и направленности на мирное межкультурное взаимодействие.

В то же время можно говорить о преобладании индифферентного типа в первой группе (слабый культурный шок). Представители этой группы проявляют толерантность в повседневном общении, считают, что национальность не имеет значения, не отдают предпочтения какой-либо

97

ПОЗНАВАТЕЛЬНЫЙ ЭГОЦЕНТРИЗМ КАК МЕХАНИЗМ СОЦИАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ ЛИЧНОСТИ

Национальной культуре и достаточно безразлично относятся к своей национальной принадлежности. Во второй группе (сильный культурный шок) наблюдается некоторое

05.10.2012


90 9

Преобладание этноизоляционных тенденций, что означает возможное проявление интолерантности в ряде ситуаций, которое опирается на убеждение в превосходстве своего народа.

Предварительная подготовка к поездке. В первой группе наблюдается явное преобладание всех трех параметров, по которым оценивалась предварительная подготовка к поездке: количество стажировок, количество поездок за рубеж, наличие предварительного информационного курса о стране стажировки. Важно подчеркнуть, что культурный шок ослабевает уже после третьей зарубежной поездки. Это значит, что стажеры, которые были за границей больше трех раз, практически не испытывают стресс аккультурации.

Ценности. Результаты показывают, что в первой группе более выражены ценности профессионального роста, общения, комфорта, общественной полезности, автономии, а во второй группе — забота о своем здоровье, ценности семьи. В отношении остальных показателей (материальное благополучие, моральные устои общества, состояние внешней среды) значимых различий не выявлено (рис. 2).

На основе результатов проведенного исследования мы склонны считать, что ответы на эти вопросы кроются в специфике переживаемого человеком кризиса идентичности. Мы видим, что более сильная выраженность культурного шока наблюдается у студентов, которые больше привязаны к своему близкому окружению, скучают по родным, друзьям, испытывают тревогу и дискомфорт в отдалении от них. Это явные признаки узконаправленной семейной или локальной идентичности. Поэтому у этих студентов меньше знаний о новой стране пребывания, опыта межкультурного взаимодействия и больше негативных предубеждений. У них более явно выражено дискриминационное отношение к «чужим» и предпочтение «своих», что осложняет процесс межкультурной адаптации. Идентичность как когнитивно-мотивационная характеристика личности имеет сложную структуру, которая включает

98

ПОЗНАВАТЕЛЬНЫЙ ЭГОЦЕНТРИЗМ КАК МЕХАНИЗМ СОЦИАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ ЛИЧНОСТИ

05.10.2012


90

Представления о своей принадлежности к той или иной социальной среде.

Как было показано выше, наиболее распространенная точка зрения на проблемы социокультурной адаптации отражена в концепции Дж. Берри, согласно которой источники возникающих проблем лежат не в культуре, а в межкультурном взаимодействии [13]. Не умаляя вклада автора в исследование межкультурной адаптации, мы склонны считать, что культурный шок — это проявление прежде всего кризиса идентичности, вследствие которого люди не могут изменить свой поведенческий репертуар и построить адекватное взаимодействие в новой социокультурной среде.

Культура как специфический способ организации и развития человеческой жизнедеятельности, представленный в системе социальных норм и духовных ценностей, может шокировать ровно настолько, насколько сообщество людей — носителей этой культуры воспринимается чужим. При этом предрассудки, предубеждения выступают своеобразными проявлениями личностной защиты против вала новой и зачастую негативно воспринимаемой информации о чуждом социокультурном окружении.

Результаты исследования могут быть полезны для практической подготовки молодежи к зарубежным стажировкам и обучению. Каждый специалист, работающий с иностранными студентами, может отметить, что они различаются не только по уровню знаний, но и по трудно уловимым признакам, которые проявляются в поведении, в оценках новых людей, себя, своего настоящего и прошлого. Эти особенности студентов связаны с их готовностью к обучению, межкультурному взаимодействию и профессиональному развитию.

В заключение отметим, что изучение проблемы межкультурной адаптации проводилось нами в контексте задач совершенствования подготовки специалистов в соответствии с приоритетами образования в демократическом, гражданском обществе, которые соответствуют современным общественным условиям развитых стран Запада. В этой связи уместно вспомнить слова Э. Фромма, который дал достаточно полное описание целей и задач личностного развития человека в условиях демократического общества. Он отмечал, что демократия создает экономические, культурные, политические условия, необходимые для полноценного развития индивида как личности. В этих условиях каждый

99

Человек имеет возможность реализовать свои уникальные возможности. В то же время он должен научиться взаимодействовать с другими людьми, быть терпимым [12]. В этом смысле исследования межкультурной адаптации могут помочь не только конкретным студентам в их адаптации, что само по себе имеет большую практическую ценность, но и способствовать повышению мобильности молодежи, предоставить ей возможность лучше понять основные задачи образования в демократических условиях.

1. Андреева Г. М. Психология социального познания. М.: Аспект Пресс, 2000.

2. Анцыферова Л. И. Личность в трудных жизненных условиях: переосмысление,
преобразование ситуаций и психологическая защита // Психол. журн. 1994. Т. 15. № 1. С.
3–18.

3. Дикая Л. Г., Махнач А. В. Отношение человека к неблагоприятным жизненным событиям и

Факторы их формирования // Психол. журн. 1996. Т. 17. № 3. С. 137–149.

4. Иванова Н. Л. Психологическая структура социальной идентичности: Автореф. докт. дис.

Ярославль, 2003.

5. Лебедева Н. М. Социальная идентичность на постсоветском пространстве: от поисков

05.10.2012


90

11


Самоуважения к поискам смысла // Психол. журн. 1999. Т. 20. № 3. С. 48–58.

6. Лебедева Н. М. Социальная психология этнических миграций. М.: Изд-во Ин-та этнологии и

Антропологии РАН, 1993.

7. Лебедева Н. М. Введение в этническую и кросскультурную психологию. М.: Изд-во Ин-та

Этнологии и антропологии РАН, 1998.

8. Солдатова Г. У. Психология межэтнической напряженности. М.: Смысл, 1998.

9. Стефаненко Т. Г. Социальная психология этнической идентичности: Докт. дис. М., 1999.

10. Стефаненко Т. Г. Этнопсихология. М.: Аспект Пресс, 1999.

11. Стефаненко Т. Г., Шлягина Е. И., Ениколопов С. Н. Методы этнопсихологического
исследования. М.: Аспект Пресс, 1993.

12. Фромм Э. Бегство от свободы. М.: Прогресс, 1990.

13. Berry J. W. Immigration, acculturation and adaptation // Appl. Psychol.: An Intern. Rev. 1997. V. 46. P. 5–34.

14. Kloskowska A. The response of national cultures to globalization and its effect on individual identity// Polish Sociol. Rev. 1998. N 1(21). P. 3–19.

15. Kuhn M. N., McPartland T. S. An empirical investigation of self-attitudes // Sociol. Rev. 1954. N 19. P. 68–76.

16. Triandis H.C. Culture and social behavior. N. Y.: Thousand Oaks, 1994.

17. Triandis H. C. et al. Individualism and collectivism: Cross-cultural perspectives on self-in-group relationship // J. Pers. and Soc. Psychol. 1988. N 54. P. 323–38.

18. Zurcher L. The mutable self: A self concept for social change. Beverly Hills: California, 1977.

Поступила в редакцию 15.VI 2005 г.

05.10.2012


97

97