ПРОБЛЕМА И ПСИХОТЕХНИКА САМООПРЕДЕЛЕНИЯ ЛИЧНОСТИ

Т. М. БУЯКАС

Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ. Проект № 02-06-00203а.

Анализируются основания, которые позволяют человеку встать на путь самоопределения, и условия их порождения. Исследование осуществляется в рамках психологии становления «возможного» человека, т. е. человека в перспективе своего развития, а не такого, который уже эмпирически есть. Методологической базой работы является концепция М. К. Мамардашвили. Проблема самоопределения раскрыта как проблема самостояния человека, проблема свободы, в том числе и от самого себя.

В качестве психотехнического инструментария используются общекультурные символы. Обсуждаются инструментальные возможности символов. Методы психотехнической работы с символами заимствованы из опыта «Центра инициальной терапии К. гр. Дюркхайма» (Германия).

Ключевые слова: Путь самоопределения, горизонт большего, новый личностный опыт, смысловая сфера, функциональный «орган жизни», внутренняя необходимость, свобода, полнота и целостность, общекультурные символы, событие с символом, диалогически организованная деятельность, инструмент самоопределения.

В отечественной психологии самоопределение рассматривается как «готовность человека осознанно и самостоятельно планировать и реализовывать перспективы своего развития» [11]. Очевидно, что эта проблема впрямую соотносится с проблемой становления своего жизненного пути, «единственного и неповторимого» (М. М. Бахтин). Процесс понимания сути себя, своей самости (Self), можно сказать, длится всю жизнь, и лучший пример тому нам предлагает К. Г. Юнг. Знакомство с автобиографией К. Г. Юнга показывает, что ее автор в очередной раз решается на опыт понимания себя — себя вновь, себя с самого начала — в возрасте 84 лет.

Проблема личностного самоопределения вплотную соотносится и с вопросом Профессионального Самоопределения: достаточно вспомнить концепцию американского психолога Д. Сьюпера о «конгруэнтности Я-концепции и профессии». Согласно этой теории, важнейшим детерминантом профессионального пути являются представления человека о себе. Человек, считает Д. Сьюпер, неосознанно ищет профессию, в которой он будет сохранять соответствие своим представлениям о себе, а «входя в профессию», будет искать осуществления этого соответствия [18]. Преимущество профессионала, по-видимому, в том и состоит, что во всем, что он производит, будь то объекты, мысли или поступки, он соответствует себе и в то же время — узнает самого себя. Утонченный

29

Взор О. Уайльда увидел и сформулировал это предельно точно и красиво: «Всякий

09.10.2012


В отечественной психологии самоопределение рассматривается как «готовность человека осознанно и самостоятельно планировать и р2

Портрет, написанный с любовью, — это, в сущности, Портрет самого художника, а не того, кто ему позировал. Не его, а самого себя Раскрывает на полотне художник. И я боюсь, что портрет выдаст тайну моей души. Потому и не хочу его выставлять» [15; 11]. На серьезность соответствия себя и своей работы обращал внимание М. Хайдеггер. Выступая на торжествах, посвященных К. Крейцеру, он старался показать слушателям, что в музыке К. Крейцера, «в этих звуках присутствует сам композитор, так как по-настоящему мастер присутствует лишь в своей Работе» [17; 102].

Проблема самоопределения личности относится к числу проблем, имеющих, на наш взгляд, экзистенциальное звучание.

О личности, которая встала на путь самоопределения, мы будем говорить как о человеке, у которого преодолевается потребность искать опору во внешней поддержке и, наоборот, появляется Способность полностью опираться на себя — делать самостоятельный выбор, занимать свою позицию, быть открытым и готовым к любым новым поворотам своего жизненного пути. Очевидно, что такой человек перестает зависеть от внешних оценок, он Доверяет себе И находит Внутреннюю основу в самом себе. Практическим выходом личностного самоопределения оказывается обретение человеком чувства контактной границы между собой и остальным миром; состояние равновесия и внутренней устойчивости; снятие внутреннего напряжения и излишней тревожности. У такого человека обостряется чувство красоты окружающего мира, повышается внимательность и любовь к людям. В целом, человек Пробуждается для жизни И раскрывает свой творческий потенциал. О таком человеке, безусловно, можно сказать, что он является творцом своей собственной жизни, что он Свободен.

Можно сказать, что путь личностного самоопределения во многих отношениях противоположен пути «ухода в невроз». Действительно, если на человека слишком сильно давит общество, если он позволяет другим побуждать и формировать себя, мы называем его невротиком. Невротик не способен ясно видеть собственные потребности, он переживает опыт самого себя настолько неполно и столь невнятно, что не доверяет самому себе и, соответственно, оказывается не в состоянии сделать самостоятельный выбор. Он не умеет достаточно определенно отличать себя от остального мира; порой он сдвигает эту границу так далеко внутрь себя, что от него самого почти ничего не остается. Он «ставит общество, — как говорит Ф. Перлз, — выше самой жизни, а себя — ниже» [10; 290]. Привязанный к прошлому, к устаревшим способам действия, он не способен жить в настоящем. Соответственно, про невротика можно сказать, что он Предельно несвободен.

Приведем пример типичной жалобы, которую так часто приходится выслушивать психологу и которая свидетельствует о явном кризисе самоопределения: «В своем воображении я вижу себя ничтожной, достойной сожаления личностью, жертвой, которая всегда будет несчастна. Свои удачи представляются мне лишь случайностью, а неудачи — закономерностью. Я — в любом случае хуже других. Постоянные обиды на людей, которые меня, как мне кажется, никогда не понимают. Любая негативная фраза в мой адрес становится клеймом на многие годы, а похвала — вызывает лишь раздражение и расстройство: «да они просто меня не знают, они заблуждаются!». Вновь и вновь я обвиняю себя — кошмар, длящийся годами. Я перестала ощущать себя собой — да меня самой-то последние годы, практически, и не было!». Как помочь такому человеку вновь пробудиться, вновь поверить в свои возможности, встать на путь утверждения свободы и достоинства?

30

09.10.2012


В отечественной психологии самоопределение рассматривается как «готовность человека осознанно и самостоятельно планировать и р3

Задача данной работы — выявить основания, которые позволяют человеку встать на путь самоопределения, и рассмотреть Условия Их порождения.

Человек обладает всеми данными для творчества самого себя, для самоосуществления, для того, чтобы стать субъектом своей жизни. Однако чтобы двигаться в этом направлении, ему следует занять позицию подхода к своей жизни в Перспективе Ее развития, а не искать исторические корни своих действий в своем прошлом. Техники традиционной терапии основаны на предположении, что человек нуждается в лучшем понимании причин своего поведения и что эти причины могут быть обнаружены, если мы достаточно интенсивно углубимся в его прошлое, работая с его снами, фантазиями и т. п. В зависимости от склонностей терапевта эти причины можно искать в различных областях. Это могут быть Эдипов комплекс или мышечный панцирь, субъектные отношения или Эго-система и т. д. и т. п.

Наш подход к процессу личностного самоопределения избегает «ловушки причинности», которая, по мнению Ф. Перлза, есть лишь «козел отпущения». Наш подход соотносится с поиском условий возможности движения человека вперед с постоянным отвержением собственной исходной точки; с поиском условий, в которых человек сможет не «совпадать с самим собой, со своей наличностью», а жить тем, что «еще не сказал своего последнего слова», и «всегда ценностно предстоит себе» [1].

Указанный подход можно рассматривать как исследование в рамках Психологии становления «возможного» человека — человека в перспективе своего развития; иными словами, с точки зрения того, кем он Может быть и должен еще стать, а не такого, который уже эмпирически есть, т. е. наличного, ставшего. Такой подход к человеку мы находим, прежде всего, у Л. С. Выготского в его «Гамлете» и, конечно, в работах М. М. Бахтина, В. П. Зинченко, М. К. Мамардашвили, А. А. Пузырея. Однако уже в трудах Р. Декарта и И. Канта содержатся все основания для отношения к человеку, как к предельно свободному существу.

Рассмотрим эти основания. Обратимся для этого к мысли И. Канта, которая является, можно сказать, Nervus Probandi Кантовской философии. Приведем ее в прочтении М. К. Мамардашвили. Сразу подчеркнем, что методологической базой данной работы является концепция М. К. Мамардашвили. «Человек солгал. Объясняя этот поступок, мы проходим ряд: основание, основание этого основания и так далее. Так мы можем объяснить и уголовное преступление — описать социальные причины, указать на соответствующее воспитание. И, казалось бы, поступок должен быть конечным звеном этого ряда. Но Кант говорит неожиданную вещь — правда, вещь единственно возможную, которую мы как человеческие существа только и можем помыслить и сказать... Кант говорит: все это так, плохо воспитан, определенным образом жизнь сложилась... Но В момент, когда Человек лжет, Он сам Является источником своего поступка и несет за него полную ответственность, которая неразделима по звеньям, перечисленным в нашем объясняющем ряду. В момент, когда… <...> В этот момент — все иначе. Основания же могут быть бесконечны. Нет, этим не отрицается, что к воровству или ко лжи могут толкать плохое воспитание, бедность или что-то еще. Но мыслить об этом нужно по закону в момент, когда — и здесь вся ответственность едина и неделима. Потому что все равно можно не солгать, все равно можно не украсть... Значит, в этом срезе Теперь, когда Или В момент, когда Содержится утверждение, что сам ряд Еще чем-то определя ется. Определяется в терминах или в Горизонте большего, чем утверждается в определяемом». И поэтому позволяет «судить о чем-то внутри большего, чем само содержание суждения» [7; 267, 269] (жирный курсив мой. — Т. Б.).

09.10.2012


В отечественной психологии самоопределение рассматривается как «готовность человека осознанно и самостоятельно планировать и р4

31

Здесь И. Кант формулирует принципиально важное для нас утверждение: человек Может Выскочить из горизонтали обычного эмпирического ряда, из определения себя — своих действий, реакций, взаимодействий — предшествующей причиной, и может Сам Стать источником своего поступка. Иначе говоря, он может выйти из неразрешимого сцепления причин и следствий и стать субъектом своего действия.

Здесь, конечно, самое место вспомнить учение о свободе воли В. Франкла: наследственность, влечения и внешние условия оказывают существенное влияние на поведение, однако человек свободен занять определенную позицию по отношению к ним. Влияние на нас внешних обстоятельств опосредствуется позицией человека.

Как обрести такую позицию? И. Кант дает нам ответ на этот вопрос. Он указывает условие возможности выхода из «тюрьмы» причин и следствий, условие, которое позволяет человеку самому стать источником своего поступка. Им является привнесение в эмпирический ряд Чего-то дополнительного и большего, чем его содержание. Возможность судить о чем-то внутри «большего» дает человеку свободу для новой, личностной позиции и позволяет увидеть ту же самую эмпирическую действительность так, как она никогда не увиделась бы. М. К. Мамардашвили продолжает эту мысль И. Канта: «Надо видеть Структуру За теми фактами, которые происходят в нашей жизни. Это и есть мышление. И только оно может что-то менять в нас. Если мы будем мыслить, а не просто реагировать» [9; 255]

Чтобы показать, как «горизонт большего», структура открывает возможность По-новому увидеть мир — получить новые мысли, чувства, переживания, М. К. Мамардашвили предлагает нам обратиться к поэзии: «лишь после написания [стихов] стал возможным мир чувств и мыслей, якобы отраженных в... стихах. Мы обычно полагаем, что существуют некие чувства и представления до стиха, а стих есть их выражение. Но как предупреждал Рильке: “Werkes sind keine Sentimentе” (стихи вовсе никакие не переживания, не сентименты, то есть не выражение сентиментов). Странно. Что же он имел в виду? Он имел в виду, что стихи и есть то, После чего стали возможны Мои чувства и представления. Создав поэтическое произведение, поэт породил связанный с ним соответствующий мир мыслей, чувств, переживаний и т. д. …<...> Скажем, с образом Гамлета связан целый мир новых мыслей и переживаний. Их не было, лишь акт написания “Гамлета” сделал возможными их в мире» [9; 141] (курсив мой. — Т. Б.).

Или М. К. Мамардашвили предлагает нам обратиться к живописи, к полотнам П. Ренуара: «После полотен Ренуара существует мир Ренуара, который нас окружал, но мы его не видели. А после его полотен он стал возможным. После Ренуара мы видим в мире женщин Ренуара» [9; 142]. Или — к полотнам П. Сезанна: «Скажем, яблоки Сезанна — ведь ясно, если призадуматься, что живопись Сезанна вовсе не изображает яблоки. Если мы видим то, что нарисовано у Сезанна, это означает, что мы видим этими яблоками. То есть они становятся нашим органом, посредством которого мы видим то, чего не видим нашими глазами. Там не яблоки изображены, там построена конструкция, посредством которой мы видим что-то, чего мы не видим вовсе, глядя на яблоки, висящие на деревьях. Значит, когда я говорю “текст” ...я имею в виду не изобразительную сторону текста, а какую-то другую... Текст есть нечто, посредством чего мы читаем что-то другое. Текст есть нечто, Посредством Чего мы Читаем событие. “Яблоки” Сезанна есть яблоки, посредством которых мы видим что-то, чего бы мы не видели без этой конструкции» [8; 28].

09.10.2012


В отечественной психологии самоопределение рассматривается как «готовность человека осознанно и самостоятельно планировать и р5

Можно сказать, таким образом, что мы рисуем, Чтобы увидеть, а не рисуем то, что видим. Рисуя, мы Строим

32

Некоторый те кст или создаем форму, Посредством Которой мы можем прочитать в мире то, чего без этого текста или без этой формы мы не увидели бы. «...Мы имеем дело не с опытными формами, — говорит М. К. Мамардашвили, — а с формами для опыта» [8; 532]. Говоря так, он стремится подчеркнуть тот факт, что форма появляется не в результате нашего опыта, а, скорее, наоборот, посредством изобретенной формы рождается новый личностный опыт. Форма нужна для того, чтобы что-то Действительно случилось В опыте: я понял Смысл Своих переживаний.

Средством воссоединения себя с «горизонтом большего» для М. К. Мамардашвили, как мы видим, оказываются Вещи искусства. Произведение искусства есть «сильная форма, есть орудие вертикального просечения жизни» [8; 204], которое выводит нас за рамки нашего горизонта возможностей. И, только выйдя за эти рамки, мы способны увидеть реальность, которая всегда закрыта «экраном кажущейся жизни», «экраном наших психологических возможностей». «И путь к ней лежит через искусство в том широком смысле слова, когда мы можем создавать соответствующие Конструкции, которые способны генерировать в нас какие-то состояния. Состояния понимания, чувства, воображения и т. д.» [9; 261–262]. Искусство, таким образом, имеется в виду в широком смысле слова — как «некий Организованный текст сознания, который способен что-то порождать» [9; 279] (курсив мой. — Т. Б.).

Заметим, что на те же возможности искусства указывал в своих работах по психологии искусства К. Г. Юнг. Соответственно, свою психотерапевтическую работу К. Г. Юнг видел в том, чтобы извлекать опыт восстановления действительной полноты нашего существа. Действуя так, он своей работой воплощал, на наш взгляд, мысль М. Хайдеггера: «Осуществить значит: развернуть нечто до полноты его существа, вывести к этой полноте, producere — про-из-вести» [16; 192].

Итак, чтобы появился мир новых мыслей и переживаний, надо Построить некую конструкцию. Эта конструкция, или «организованный текст сознания» станет нашим Органом понимания, можно сказать, «Органом жизни», который позволит нам испытать и пережить то, что без него не будет пережито, так как не будет понято. Это свойство сознания М. К. Мамардашвили сформулировал предельно кратко и красиво: «Нужно создать, чтобы испытать» [9; 245].

Соответственно, мы можем сказать, что «горизонт большего» («структура», «живая форма», «полный текст», «текст сознания», а если более конкретно — произведение искусства) есть условие возможности «о-существления» себя: он позволяет по-новому увидеть мир и себя, позволяет увидеть то, что без него мы никогда не увидели бы. Не увидели бы действительного смысла тех ощущений и тех состояний, которые переживаем (не смогли бы «распутать» свой опыт). Не смогли бы соединить, т. е. впервые получить осмысленный и связный вид тех событий жизни, которые видим «рассеянными и рассыпанными» (не смогли бы понять, что на самом деле происходит), и т. д. и т. п.

Можно сказать, что «полный текст» переводит нас на другой уровень — на уровень чего-то большего, чем наличная ситуация. Таким уровнем является Уровень смыслов. Действительно, смыслы лежат Над Плоскостью причинно-следственных связей; у смысла «есть всегда горизонт большего, потому что никакой смысл не сводится к составляющим его элементам» и Из содержания самого опыта не производится и не вытекает [7; 269].

09.10.2012


В отечественной психологии самоопределение рассматривается как «готовность человека осознанно и самостоятельно планировать и р6

Смысл позволяет увидеть происходящие события в другом масштабе, чем они происходят в некоторой причинной цепи. Если двигаться по горизонтали — в рамках целей, мотивов, потребностей, мы останемся в наличной ситуации и будем обречены на движение по замкнутому кругу.

33

Завершенность наличная ситуация получает, лишь когда она сопрягается с целым. Тогда она может быть развернута до полноты своего существа. Формой этой «полноты» является смысл, «формой целого является смысл» [7; 268]. Только выход на уровень смысла восполнит эмпирические данные и воссоединит нас с полнотой. И тогда у человека появится шанс вырваться из тюрьмы причин и следствий и самому стать источником своего поступка — поступка, которым он осуществляет себя.

Смысл создает, таким образом, условия для выхода человека в Иное измерение (вертикальное) — Измерение полных и завершенных образов и ситуаций, которые возмещают неполноту и незавершенность эмпирических событий. М. К. Мамардашвили делает сильное, но, говоря его же словами, единственно возможное утверждение: «человек как исполняющее или реализующее себя существо в принципе невоплотим в реальном эмпирическом пространстве и времени» [9; 307]. Чтобы «спасти» себя от эмпирической зависимости, человек обращается к «полным текстам» (ведь можно не дожить до встречи со смыслом собственной жизни!). Полный текст Восполняет Эмпирические данные и обеспечивает нашу Независимость От эмпирических событий. Можно выразить эту мысль, используя речение из Евангелия: «В начале было Слово, и Слово было Бог».

Р. Декарт называл такое качество жизни «теорией непрерывного рождения» — рождения, так как каждый раз все заново, ибо каждый раз все конкретно и «не имеет никакого значения, каким образом сложилась вся предшествующая цепь событий, приведшая нас к тому состоянию, в котором мы должны действовать» [7; 118].

Итак, ничто не выводимо, Все заново и все конкретно: теперь и сейчас Мы должны воспроизводить и мир, и себя в мире. В действии для человека каждый раз открывается шанс выскочить из цепи причин и следствий и, повинуясь воздействию большего, воссоединив себя с полнотой, дать свой собственный ответ на ситуацию из точки здесь-и-теперь. «В момент, когда» я действую, может родиться что-то принципиально новое. Через свое действие, через свой живой ответ Я высвобождаю возможность рождения чего-то большего в себе — того, что не могло родиться из моего прошлого, предыдущего состояния. Такое действие, т. е. действие, которое происходит Внутри некой целостности, является выражением невидимого, скрытого, но единственно реального плана нашей жизни — ее предельной реальности. Высшие, вечные, предельные смыслы можно, по-видимому, отнести к плану предельной реальности нашей жизни. Только В соотнесении себя С этими высшими смыслами, с этим более полным потоком жизни я оказываюсь в точке встречи с самим собой — в «истине» своего существования здесь-и-теперь, а не становлюсь пассивным участником причинно-следственного ряда оснований,

Не для себя прежнего, не воспроизвожу свои обычные жизненные сценарии.

1 Действие внутри некой целостности Мы рассматриваем как Феномен свободы .

Свобода открывается в точке, где нет никаких «для чего» и «почему», в точке

Собственного личностного действия. Феномен свободы означает: вот здесь место, чтобы

Я поступил определенным образом, повинуясь воздействию этого «большего». Этим

«большим», этой «полнотой» является, как мы говорили, ценностно-смысловая сфера

09.10.2012


В отечественной психологии самоопределение рассматривается как «готовность человека осознанно и самостоятельно планировать и р7

Субъекта, которая, в определенном отношении, начинает звучать для человека как голос его Внутренней необходимости.

Внутренняя необходимость нам лучше всего известна как Феномен совести. «Если мы в совести, то мы в совести в том смысле, что… совесть есть сама себе обоснование и есть как раз то, что не

34

“почему”, а по совести» [7; 306]. Есть категории поступков, для которых нет никаких причин, и мы просто говорим: не почему, а по совести. Пока мы говорим: я добр для того, чтобы... мы не в сфере морали, мы вообще вне сферы человеческого феномена. Быть может, лучше всего понимание внутренней необходимости или свободы выражено известной лютеровской формулой: «на том стою и не могу иначе!».

Понятие «точки (топоса) свободы» вслед за Р. Декартом обсуждает А. А. Пузырей [12]. И именно на этом качестве свободы — на свободе как на внутренней необходимости — проставляет А. А. Пузырей свои акценты. Соответственно, свобода оказывается для него «феноменом полного внутреннего самоопределения». Вспомним, что в начале работы мы также обращали внимание на соответствие между феноменами самоопределения и свободы.

Итак, проведенный выше анализ позволяет нам сформулировать следующие основания, на которых строится наш подход к проблеме личностного самоопределения.

• Умение человека выходить, вырывать себя из причинно-следственной
зависимости, из своего прошлого, предыдущего состояния (не длить себя прежнего), и
действовать каждый раз заново.

• Стремление человека воссоединять себя с «полнотой» — с высшими, вечными смыслами — и действовать, стоя внутри этой целостности. Только в соотнесении себя с этим более полным потоком жизни человек о-существляет себя, а не длит себя-наличного, ставшего, того, который уже эмпирически есть. Действия в условиях «полноты» можно рассматривать как свободные личностные действия. Действуя так, человек делает эту «полноту» присутствующей в своей жизни.

• Умение через такие действия получать Новый личностный опыт. Такой опыт есть точка встречи с самим собой, собой-истинным. Он культивирует способность слышать свою сущность и являть ее в мир как изменяющую и преобразующую силу. По сути, мы говорим здесь о таком пути самоопределения личности, когда идет преобразование самих себя в новом личностном опыте. Можно сказать, что человек каждый раз «в самом же опыте и рождается» [8; 81], т. е. Рождается внутри самой работы, на каждом ее шаге.

Путь самоопределения Есть, таким образом, путь «спасения» от эмпирической зависимости. Действия человека, вставшего на этот путь, характеризуются тем, что они совершаются каждый раз заново внутри некоей полноты и целостности. Этой «полнотой» является Смысловая сфера Субъекта, которая начинает звучать для него Как голос внутренней необходимости И в пределе оказывается устремлена к корневым смыслам экзистенции. Человек становится субъектом своей жизни. Эта способность оказывается тесно связанной с развитым самосознанием (самопониманием).

Как научиться действовать каждый раз заново? Как научиться соотносить себя с полнотой? Как начать действовать, Повинуясь Воздействию большего, т. е. в условиях полноты, внутри некоей целостности? Как корневые смыслы могут стать для человека активной, живой, порождающей (Побуждающей) формой, «формой для опыта», формой, конституирующей личность (ведь сквозь нее человек начнет прочитывать окружающий

09.10.2012


В отечественной психологии самоопределение рассматривается как «готовность человека осознанно и самостоятельно планировать и р8

Мир и начнет действовать в нем)?

Чтобы ответить на эти вопросы, вспомним вывод, полученный из анализа работ М. К. Мамардашвили: «Нужно создать, чтобы испытать». Человеку необходимо построить некую конструкцию («текст сознания», произведение искусства и т. п.), посредством которой он начнет «разворачивать» себя — для него станут возможными Новые Чувства и представления, он увидит себя-истинного и т. п. Этот вывод находится в прямом соответствии с культурно-исторической концепцией Л. С. Выготского,

35

Согласно которой человеку для своего личностного и духовного развития необходимы специальные искусственные приспособления — знаковые системы. Такая обусловленность развития знаковыми средствами позволяет рассматривать их как психологические органы, или орудия развития. Именно эти орудия-органы М. К. Мамардашвили называет амплификаторами, или «машинами рождения». Действительно, они не просто дают нам некоторое представление о мире, а порождают в нас новый личностный опыт, определенные состояния и качества, которых без нашего взаимодействия с ними не было и быть не могло. Так, расставляя акценты, мы вслед за ранним Л. С. Выготским хотим сказать, что идею инструментальности, инструментальную функцию мы видим В рождении чего-то нового, а не в развитии того, что уже есть. На важность такого толкования инструментальной функции давно обращает наше внимание А. А. Пузырей [13]. «Буквальному» инструментальному пониманию психотехники «как техники производства изменений психики, целенаправленной и извне ее трансформации» решительно, — утверждает А. А. Пузырей, — противостоят ранние работы Л. С. Выготского, где психотерапевт (как «психомайевт») помогает совершиться высвобождению чего-то нового к бытию — того, что может быть рождено только самим пациентом [13; 158, 159].

О подобном прочтении работ раннего Л. С. Выготского свидетельствуют и исследования современных искусствоведов. «Идея возможного, будущего или вечно рождающегося человека как субъекта творчества и его адресата — главная тема анализов Выготского. В сущности, он предлагает нам оправдание творчества как основной деятельности человеческой психики... По Выготскому, психика не борется с собственным прошлым: она строит свое будущее, свое постоянное рождение...… Автор вещи искусства Приводит нас в место своего внутреннего рождения, рождения нового человека, которого в нем не было до этого опыта» [14; 260].

В нашей работе в качестве такого «знакового» амплификатора мы будем использовать «Общекультурные символы». Почему символы? В эмпирический ряд, как было сказано, должно быть привнесено что-то дополнительное и большее, чем его содержание. Символ несет в себе тот «горизонт большего», то невидимое, в свете которого выступают видимые вещи, тот «завершенный план бытия», с которым дОЛжно соотносить то, что происходит сейчас. Он есть та лежащая Над Эмпирическими данными упорядочивающая структура, или сильная форма, в свете которой эти данные получают свой Смысл. Сопряжение себя с символом погружает человека в пространство, внутри которого индуцируются высшие смыслы и состояния, отличные от тех, которые порождаются нашим эмпирическим потоком.

Как некая Полнота и целостность, которая не имеет прямого предмета, символ дан Множеством Интерпретаций. Для него нет исчерпывающей интерпретации — он производит бесконечное число мыслей и позволяет воспроизводить условия вопрошания

09.10.2012


В отечественной психологии самоопределение рассматривается как «готовность человека осознанно и самостоятельно планировать и р9

Вновь и вновь. Однако сколько бы символ ни интерпретировали, сколько бы ни наполняли его новыми смыслами, он всегда остается принципиально не полон. В этом он тождествен самому человеку. Поэтому человек средствами символа поставлен в условия Постоянного Вопроса, адресованного себе самому, в условия «неустранимого вопрошания». Со-бытие с символом как бы погружает человека вовнутрь некоего «вечно порождающего лона», в котором время от времени случается событие рождения нового смысла. Однако фактом такого дискретного рождения это «лоно» никак не разрешается. Разрешение здесь принципиально невозможно, и обретенный смысл никак не снимает вопрос о смысле, который ставят условия со-бытия с символом. Это лишь

36

Одна из дискретных точек вечного акта творения себя. Это состояние «делания, но — несделанности» (М. К. Мамардашвили).

Такое пространство исключительно продуктивно — оно порождает все новый и новый внутренний опыт. Подчас этот опыт оказывается столь неожиданным, что «вырывает субъекта у него самого» (М. Фуко), не позволяет ему впредь оставаться тем же самым. Чтобы принять такой опыт, человек должен преодолеть свои границы, должен, как птица Феникс, оказаться в Совершенно новой точке своего пути — в точке, где будет потеряна его непрерывность и самотождественность. Очевидно, что такое «порождающее лоно» символа создает условия для личностного самоопределения — становится местом, где мысль уже не зажата и не зафиксирована рамками стандартных интерпретаций, а непрерывно развертывается, событийно отвечая на ситуацию здесь-и-теперь.

Так, соучаствуя в жизни символа, человек каждый раз заново может прочитывать в себе то, что больше него и что только еще может в нем установиться. Символ, таким образом, Открывает собой его Собственную Неизвестную ему потенцию — открывает ее каждый раз заново.

В свое время на эту возможность, «разглядывая» что-то, искать (понимать) самого себя, обратил внимание еще Леонардо да Винчи. В его трактате о живописи художник разглядывает стену, покрытую пятнами. Мы обычно считаем, что если художник смотрит на стену, то для того, чтобы ее перерисовать. Нет, «разглядывая внешнее, — говорит М. К. Мамардашвили, — я узнаю ту идею в себе, которую я сам еще не знаю, и узнаю тогда, когда ударом случая это нечто станет эквивалентом, или будет соответствовать идее во мне, — тогда я ее узнаю и сам Рождаюсь В этой идее, потому что, Разглядывая что-то, художник ищет самого себя…... Есть какая-то бесконечность потенции в самом Леонардо, и он любит эту бесконечность, неизвестную ему самому, любит ее в Моне Лизе, которая ему открывает собой его собственную бесконечную и неизвестную ему потенцию» [8; 511] (курсив мой. — Т. Б.). Обратим внимание на то, что эту «идею в себе» мы можем встретить лишь «ударом случая» в результате достаточно долгого разглядывания. Мы не приходим к ней как к конечному звену в цепочке наших рассуждений. Мы, по-видимому, встречаемся с ней в процессе Внутреннего диалога Между бесконечными потенциальными возможностями человека и неисчерпаемым семантическим потенциалом символа. В таком диалоге осуществляется встреча незавершенного бытия символа и незавершенного бытия человека. И оба партнера этого диалога через взаимное со-бытие двигаются, каждый в направлении завершения своего бытия, конституируя себя истинного. «Истина» эта является не тем, что всегда существовало в человеке, но тем, что он, шаг за шагом, Будет еще создавать.

Однако чтобы Символ стал участником диалога, его еще надо как-то «оживить».

09.10.2012


В отечественной психологии самоопределение рассматривается как «готовность человека осознанно и самостоятельно планировать и р1 0

Надо встать в символическое (а не буквальное, замещающее, означающее) отношение к знаковой форме. Ведь изначально перед человеком есть лишь отстраненная знаковая форма, некоторое идеальное понятие. Средствами идеального понятия мы не можем получить никакой конкретной ситуации. Значения символа должны как-то Заново родиться в конкретной ситуации Человека. Как это сделать?

Здесь мы обращаемся к трудам А. Н. Леонтьева. А. Н. Леонтьев подчеркивает тот факт, что индивидуальное сознание страстно — оно есть не только знание, но и отношение. Соответственно, только когда мы выявим, «чем для самого человека становятся те мысли и знания, которые мы ему сообщаем», только когда мы «оживим» их своим отношением, лишь тогда они «станут внутренне своими», лишь тогда они «вместятся в личность» [4; 237]. И тогда они начнут

37

Функционировать в реальных жизненных связях человека, станут определять его отношение к миру; можно сказать, родятся в его конкретной ситуации.

Исследования А. Н. Леонтьева важны для нас именно тем, что предлагают психологическое средство, которое позволяет Воссоздать свое отношение, — механизм «Возвращения чувственного опыта». Через «возвращение к чувственной предметности мира», через «отнесенность к чувственным впечатлениям» [4; 148] значения, как говорит А. Н. Леонтьев, превращаются в «для-себя-бытие конкретного субъекта».

Можно думать, таким образом, что когда значения символа воплотятся во внутреннем опыте субъекта, когда символ начнет Непосредственно переживаться (проживаться) Им, станет его конкретным внутренним опытом, случится новое рождение символа в конкретной ситуации человека. Тогда, соответственно, символ сможет стать живым участником диалога.

Как вызвать такой опыт? Известно, что наиболее очевидной формой «возвращения» чувственного опыта является практическая деятельность. Однако как организовать такую деятельность со знаковой формой?

Здесь мы можем сослаться на многолетний опыт работы немецких психологов в «Школе экзистенциально-инициальной психотерапии Карлфрида графа Дюркхайма» (Тодтмоос-Рютте, Германия) [19]. К. Дюркхайм и его коллега и жена Мария Гиппиус показали, что при выполнении Двигательных, тактильных и графических действий со знаковыми формами в условиях глубокого сосредоточения Происходит возвращение их чувственной данности.

Очевидно, таким образом, что «оживление» знаковой формы требует от человека умения Быть полностью вовлеченным В процесс деятельности. Необходимо, чтобы человек умел присутствовать во всей полноте себя в том, что он делает. Соответственно, формирование навыков собирания себя, навыков устойчивой концентрации внимания является необходимым условием успешного решения задачи «оживления» знаковой формы.

Данные немецких психологов были воспроизведены в наших экспериментах. Методика исследования описана в работе [2]. При ее разработке был использован опыт и методы работы в «Центре К. Дюркхайма». В основание методики положены двигательные, тактильные и графические действия со знаковыми формами в состоянии интенсивной и устойчивой концентрации внимания на процессе деятельности.

Как показали наши исследования, деятельность в условиях глубокого сосредоточения действительно позволяет вернуть значениям символа их конкретный

09.10.2012


В отечественной психологии самоопределение рассматривается как «готовность человека осознанно и самостоятельно планировать и р1 1

Чувственный опыт. Этот опыт всегда соотносится с семантикой символа. Опыт обладает для испытуемых статусом психологической реальности — они живут и действуют в ней. У них возникают определенные образы и чувства, они участвуют в происходящих событиях, эмоционально переживают и осмысливают их; у них возникают какие-то желания, формируется определенное состояние. Происходит действительная трансформация первоначально отстраненной, внешней по отношению к субъекту знаковой формы во внутренний живой носитель.

Именно с таким, теперь уже Живым, символом Может быть начат процесс внутреннего диалога. Базовым средством этого диалога, как показали наши исследования, являются спонтанно порождаемые образы, с которыми испытуемые вступают в диалогические отношения, используя язык соматики, эмоций, желаний, внимательного пристального всматривания и мысленного вопрошания [3]. В целом участники опыта крайне активны, но эта активность не заглушает собственный голос образа, не завершает его «от себя», не повелевает; напротив, субъект как творчески одаренный автор относится к образу как к независимому

38

Существу, с которым он оказывается на равных правах, голос которого он внимательно выслушивает. Это — активность вопрошающая, провоцирующая, отвечающая, соглашающаяся, возражающая и т. п., т. е. диалогическая активность. В процессе такого диалога человек, с одной стороны, снова и снова обращается к своему настоящему, вслушивается в себя, будто он ищет какой-то Определенный Опыт, переживая который, он почувствует Полное согласие С самим собой, с другой — еще более пристально всматривается в образ. Происходит общение не на уровне мыслей и представлений, а более целостно — на уровне всего своего существа. Внутри такой, диалогически организованной, деятельности на каждом ее шаге, каждый раз откликаясь на ситуацию здесь-и-теперь, человек ищет тот Единственно возможный сейчас Ответ на вопрос, что для него есть смысл жизни в этой ситуации.

И здесь крайне важно помочь человеку выдерживать феноменологическую (а не редуцирующую, объясняющую) установку по отношению к своему опыту [13]. Феноменологическая стратегия позволяет Двигаться по своему внутреннему видению, а не замещать (уничтожать!) новый личностный опыт его рациональной интерпретацией. Если субъекту удается заметное время Удерживаться в процессе переживания, в состоянии, которое Сохраняет само переживание в активной, деятельной форме, никак не объясняя его, то изменяется и стратегия его деятельности. Она начинает строиться не как мотивированное целенаправленное действие (где субъект Предшествует Акту познания), а протекает исключительно как Работа переживания, где он, оказываясь Вместе С переживанием, в творческом диалоге с ним, трансформирует свои переживания до тех пор, пока не произойдет их смысловое принятие. Феноменологическая установка создает, таким образом, условия для разворачивания внутреннего опыта, условия, которые дают возможность сказаться чему-то новому и большему в себе.

Итак, диалогические отношения с образом способствуют уточнению и развитию переживания, приводят к его трансформации. Эти изменения продолжаются до тех пор, пока спонтанно, без каких либо специальных внутренних усилий, «в едином акте с переживанием» Не происходит его смысловое оформление (Б. М. Теплов). Рождается качественно новый смысл, не выводимый из имевшихся ранее у человека смыслов, потребностей и ценностей. Он приходит внезапно, без причин, как всякое озарение; для

09.10.2012


В отечественной психологии самоопределение рассматривается как «готовность человека осознанно и самостоятельно планировать и р1 2

Него нет основания, т. е. нет условий и предпосылок, из которых он обязательно вытекает. Это чем-то похоже на решение математической задачи, которое человек видит всегда вдруг и хорошо знает, что это внезапное решение нельзя подготовить как следствие, подведя под него причины, что он мог бы, как это и бывает у большинства, вообще не набрести на это решение. Происходит, как говорит Д. А. Леонтьев, что-то, подобное инсайту — «внезапному усмотрению смысла там, где только что еще ничего не было. Смысл возникает в сознании как бы ниоткуда, почти мистическим образом» [6; 136]. Психологической основой его формирования являются не процессы смыслообразования (образование смысла от какого-то более общего или уже известного смысла), а Порождение смысла как ответа всем своим существом, ответа, который исходит из глубинного, Целостного ощущения себя. Через такое порождение смысла субъект Сам сообщает себе «истину» О самом себе — это ты!

Как показали данные нашего исследования, человек принимает тот смысл, который, как он сам это чувствует, упорядочивает его внутренний мир и открывает ему Перспективу Жизненного пути (анализ деятельности смыслопорождения выполнен нами в работе [3]).

Таким образом, в процессе внутреннего диалога с символом человек выходит за пределы Готовых Общих смыслов и форм и Сам Сотворяет свою собственную

39

Новую индивидуальную смысловую структуру. Эта структура (до рождения следующей) становится для него своего рода психологическим инструментом, можно сказать, «органом жизни», посредством которого становятся возможны те чувства и мысли, которые человеку сейчас внутренне необходимы. Ведь в диалоге с символом он упорно искал некий Единственно возможный Для себя опыт, переживая который он бы испытал чувство Полного согласия с собой, собой настоящим. Такой опыт приводит его в точку встречи с собой — в точку, стоя в которой, он не может сказать ничего иного, как: «На том стою и не могу иначе!» Так психотехнические возможности символа создают условия для попадания в «топос свободы». А свобода (вспомним А. А. Пузырея) — это «феномен полного внутреннего самоопределения».

Новый функциональный «орган жизни» становится для человека таким же Про-из-ведением, как «Яблоки», которыми видит П. Сезанн, или стихи, которыми понимает мир и себя Р. М. Рильке. Он воссоединяет его с более полным потоком жизни и позволяет вырваться из эмпирической обусловленности.

Человек, можно сказать, сам изготавливает свой собственный инструмент самоопределения, и этим инструментом оказывается его Видящий взор. Так человек, — говоря словами М. Фуко, — «спасает самого себя ради самого себя и посредством самого себя …... чтобы обрести самого себя». Разве это не есть становление способности полностью опираться на себя?

1. Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М.: Искусство, 1979.

2. Буякас Т. М., Зевина О. Г. Опыт утверждения общечеловеческих ценностей —
культурных символов — в индивидуальном сознании // Вопр. психол. 1997. № 5. С.
44
–56.

3. Буякас Т. М., Зевина О. Г. Внутренняя активность субъекта в процессе амплификации индивидуального сознания // Вопр. психол. 1999. № 5. С. 50–61.

4. Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. М.: Политиздат, 1975.

09.10.2012


В отечественной психологии самоопределение рассматривается как «готовность человека осознанно и самостоятельно планировать и р1 3

5. Леонтьев Д. А. Психология свободы: к постановке проблемы самодетерминации
личности // Психол. журн. 2000. Т. 21. № 1. С. 15–25.

6. Леонтьев Д. А. Психология смысла. М.: Смысл, 1999.

7. Мамардашвили М. К. Кантианские вариации. М.: Аграф, 1997.

8. Мамардашвили М. К. Психологическая топология пути. СПб.: Русск. Христ. гуманит. ин-т, 1997.

9. Мамардашвили М. К. Эстетика мышления. М.: Моск. школа полит. исслед., 2000.

10. Перлз Ф. Практика гештальттерапии. М.: Ин-т общегуманит. исслед., 2000.

11. Пряжникова Е. Ю., Пряжников Н. С. Профессиональное самоопределение: проблема соотношения образовательного госстандарта и уникальности личности// Журн. практ. психол. 1999. Т. 20. № 4. С. 28–34.

12. Пузырей А. А. В стороне Декарта // Вопр. методол. 1997. № 1–2. С. 136–156.

13. Пузырей А. А. Манипулирование и майевтика: две парадигмы психотехники // Вопр. методол. 1997. № 3–4. С. 148–164.

14. Седакова О. А. «Сеятель очей» // Проза. М.: Эн Эф Кью/Ту Принт, 2001.

15. Уайльд О. Портрет Дориана Грея. М.: Правда, 1987.

16. Хайдеггер М. Время и бытие. М.: Республика, 1993.

17. Хайдеггер М. Разговор на проселочной дороге. М.: Высш. школа, 1991.

18. Kidd Y. The relation of Self and оccupational сoncepts // J. Vocational Behav. 1984. V. 24. N 1.

19. Schoeller G. Heilung aus dem Ursprung. Praxis der Initiatischen Therapie. Munchen: Novalis, 1983.

Поступила в редакцию 16.VII 2001 г.

1 Категория «свободы» постепенно становится предметом психологического исследования [5].

09.10.2012


В последние годы изучение процессов творчества (креативности) получило новый импульс вследствие широко развернувшихся исследов1

111 ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ