Прогнозирование при решении мыслительных задач

В определениях задачи выделим те признаки, которые говорили бы о ее прогностической сущности. Понятие «задача» разными авторами с разных позиций раскрывается неодинаково, и единого, всеми приемлемого определения задачи пока нет.

Цели нашего анализа в большей мере отвечает подход Г. А. Балла. Он приводит ряд последовательных определений задач:

1. Задача есть ситуация, требующая от субъекта некоторого действия.

2. Мыслительная задача — ситуация, требующая от субъекта некоторого действия, направленного на нахождение неизвестного на основе использования связи с известным.

3. Проблемная задача или проблема — ситуация, требующая от субъекта некоторого действия, направленного на нахождение неизвестного на основе использования его связей с известным в условиях, когда субъект не обладает способом (алгоритмом) такого действия (Г. А. Балл. 1970, с. 79).

В принятом нами определении прогнозирования подчеркивалась его действенная сущность, необходимость преобразования знаний о прошлом и настоящем, вероятностный характер результата. Сопоставляя приведенное определение задачи и существенные признаки прогнозирования, заключаем, что такие признаки, как нахождение неизвестного, отсутствие заранее имеющегося алгоритма его нахождения указывают на необходимость проявления в ходе решения опережающего отражения в самых различных формах: гипотеза о величине неизвестного, о направлениях или области его поиска, план решения.

По представлениям Р. Говарда, задача моделирует реальные отношения в природе и обществе. Среду можно представить в виде трехмерного пространства. Его измерениями являются неопределенность, динамичность, слож - ность.^4еопределенность — характеристика среды, позволяющая учитывать события, которые нельзя предсказать однозначно, которые имеют альтернативный характер Динамика характеризует неустойчивый, меняющийся облик среды. Наконец, можно допустить, что сложность среды тем больше, чем больше переменных ее составляклуПри - нимая во внимание описанный выше характер среды, Р. Говард предложил классификацию, в соответствии с которой каждая задача может быть отнесена одновременно к этим трем основаниям.

Эта классификация для нас интересна в том отношении, что она включает виды задач, описывающих неопределенную среду («вероятностные задачи»), а именно неопределенность является существенной характеристикой будущего. Неопределенные, вероятностные задачи предъявляют и соответствующие требования к решающему: вынуждают актуализировать значительно более широкий, чем при решении задач с определенным условием, круг знаний; учитывать неопределенность через выдвижение нескольких предположений или вводя условия, при которых решение будет более вероятным. Поиск решения связан с выходом за пределы данной информации.

«При определении способностей к предвидению мы обнаруживаем, что индивид выходит за пределы данной информации, но не до такой степени, чтобы это могло быть названо умозаключением. Мы можем сказать, что испытуемый экстраполирует. На основе данной информации он делает предположение или предвидит, например, некоторые выводы... Чем больше вопросов задает экзаменующийся экспериментатору, получив задание, тем, по-видимому, больше он способен предвидеть случайные обстоятельства» (Дж. Гилфорд, 1965, с. 441).

Прогнозирование как механизм поиска решения называется всеми исследователями мышления. Одни акцентируют внимание на проявлениях прогнозирования в виде гипотез (Ю. Н. Кулюткин, 1970.), другие — на планах (К. Дункер, 1965), третьи — на регуляции поиска через антиципацию (А. В Брушлинский, 1979). В качестве примера приведем анализ, который проводит Дж. Келли, характеризуя развитие антиципации в процессе решения задач, связанных с пониманием человеком происходящих событий и ориентации в них.

Мы говорим, что процессы конкретного человека, в психологическом плане, направляются по тем каналам, в русле которых он антиципирует события, и что эти каналы существуют в форме конструктов. В свою очередь, конструкт есть абстракция.

/Под этим мы подразумеваем, что конструкт — это качество, приписываемое ряду событий, посредством которого их можно разделить на две однородные группы.

...Мы сказали, что события отделяются друг от друга посредством истолкования их повторений. Иначе говоря, мы смотрим на текущий мимо нас нерасчлененный поток событий и пытаемся отыскать в нем что-то повторяющееся. Как только мы абстрагировали такое качество, у нас появляется основание отрезать кусочки времени и реальности и удерживать их по одному зараз для осмотра С другой стороны, если нам не удается обнаружить такое качество, мы продолжаем плыть в безбрежном потоке, где ничто не имеет ни начала, ни конца. Таким образом, первый шаг в предсказании — крепко ухватить горсть того, что будет предсказываться. И это будет достигаться истолкованием (Дж. Келли, 2000, с. 157).

В ряде исследований, где мыслительный поиск анализируется как процесс творчества, уделяется внимание опережающим образам, которые могут носить интуитивный, неосознаваемый характер (В. Н. Пушкин, 1967; М. Вертгеймер, 1987).

Анализируя процесс поиска решения, Ю. Н. Кулюткин подчеркивает: «Приступая к решению задачи, испытуемые не просто перебирают конечные результаты, а прежде всего стараются опробовать тот или иной способ поиска. Именно он выступает в качестве гипотезы, которую необходимо верифицировать» (Ю. Н. Кулюткин, с. 94). Выделены типы людей, различающихся по стратегиям поиска решения. В основе их классификации лежат обнаруженные различия в соотношении фазы антиципации (построения гипотез) и фазы контроля (упреждающая оценка гипотез).

Заключая рассмотрение вопроса о прогнозировании в ходе решения задач, сошлемся на вывод, который был сделан А. В. Брушлинским при изучении прогнозирования в мыслительном процессе: «Всякое мышление есть прогнозирование, но не наоборот, то есть не всякое прогнозирование есть мышление... В ходе мысленного поиска решения не существует резкого, дизъюнктивного членения мыслительного процесса на управляющие и управляемые компоненты» (А. В. Брушлинский, с. 204). И далее: «Предвосхищение искомого в ходе живого, реального процесса мышления относится к числу высших уровней психической, вообще познавательной деятельности человека» (там же).