Психологическое сопровождение антитеррористической деятельности // Психическое состояние сотрудников в условиях антитеррористической деятельности

Деятельность сотрудников правоохранительных органов, выполняющих оперативно-служебные задачи в зонах экстремальных ситуаций, носит ярко выраженный боевой характер. Им приходится реально соприкасаться с военной активностью противоборствующих сторон.

Особый фактор служебной деятельности в районах чрезвычайного положения и вооруженных столкновений представляет опасность не только для здоровья, но и для жизни. Наряду с этим здесь действуют также факторы неожиданности, внезапности, высокая вероятность возникновения непредвиденных событий и ситуаций. Неожиданность появления опасности усиливает ее психологическое воздействие.

Оперативно-служебная деятельность сотрудников в экстремальных условиях характеризуется повышенной моральной, психологической и физической нагрузкой. В большинстве случаев такая деятельность протекает в режиме высокого психологического напряжения. Служебные задачи выполняются непрерывно, в любых условиях. В ночное время оперативная обстановка вызывает ряд дополнительных трудностей в деятельности сотрудников, отрицательно воздействуя на их психику.

Оперативно-служебные задачи зачастую выполняются в отрыве от мест постоянной дислокации. Сотрудники нередко находятся в условиях ограниченной подвижности, монотонности и однообразия впечатлений от окружающей местности, охраняемых объектов. Недостаток ощущений и восприятий действует на них угнетающе, в результате чего снижается работоспособность, ухудшается память, внимание, снижается психологическая готовность к деятельности в экстремальных условиях.

Ритмы жизнедеятельности в этот период нарушаются, они определяются не естественными потребностями, а нуждами службы. Санитарно-гигиенические условия, организация быта, питания также значительно отличаются ог иривычных.

Происходит изменение ряда обычных способов удовлетворения потребностей досуга и общения, ограничены возможности психологической компенсации негативных условий деятельности.

Важнейшими факторами, оказывающими влияние на деятельность сотрудников при выполнении задач боевой службы в районах чрезвычайного положения, в условиях вооруженных конфликтов, являются наличие контактов с правонарушителями, противоречивое отношение местного населения к сотрудникам, необходимость действовать против враждебно настроенной части граждан своего же государства. Все это вызывает естественное внутреннее психологическое противоречие, нравственный конфликт с собственными убеждениями. Этот процесс, как правило, сопровождается отрицательными эмоциональными переживаниями.

Сотрудникам приходится участвовать в таких действиях, как проведение «зачисток» для выявления вооруженных боевиков в населенных пунктах и вне их, проверка паспортного режима и изъятие оружия у населения, деблокирование войсковых и милицейских нарядов, окруженных вооруженными бандитами, несение службы на контрольно-пропускных пунктах, участие в разведывательно-поисковых мероприятиях в населенных пунктах, на местности и др.

Служебная деятельность в таких условиях требует от сотрудников обеспечения предельной собранности, мобилизованное -


Ти, бдительности, активной работы мысли, уверенности в успехе, состояния эмоциональной уравновешенности. Чем слабее профессиональная подготовка, чем больше воздействие стрессогенных факторов на людей, тем больше внимания следует уделять психологической готовности сотрудников к оперативно-служебной деятельности в экстремальных ситуациях. Необходимо преодолевать как недооценку, так и переоценку сил и возможностей противоборствующей стороны, поэтому недопустимо расслабляться, пока не будет полной уверенности в безопасности. Нужны разумная осторожность, осмотрительность, умение предугадывать действия противника, превосходить его в решении профессиональных задач, чему и нужно постоянно учить сотрудников.

Изучение деятельности подразделений ОВД в сложной, опасной для жизни обстановке позволяет сделать вывод о том, что сотрудник чувствует себя уверенно, если возможная ситуация ему знакома по предыдущему опыту или учебе, если он обладает достаточно полными сведениями о том, что происходит, где находятся его боевые товарищи и что делают соседние подразделения. Психологическое значение такой информированности огромно, особенно при действиях ночью, в населенных пунктах, в горных условиях. Нехватка сведений, неадекватное их восприятие ведут к непониманию обстановки, а это — дополнительный источник грубых ошибок в деятельности командиров и их подчиненных (стрельба по своим, возникновение паники).

Таким образом, основными стрессогенными факторами для сотрудников правоохранительных органов в экстремальных условиях являются реальная угроза жизни, высокая напряженность труда и отсутствие полноценного отдыха, неопределенность и динамичность оперативной обстановки, пребывание в непривычных климатических условиях, постоянная готовность к отражению внезапного нападения, культурные особенности местного населения, длительная оторванность сотрудников от семей и плохое материальное обеспечение, бытовая неустроенность.

Основные психологические факторы, влияющие на деятельность сотрудников при выполнении служебно-боевых задач в экстремальных условиях приведены ниже[32].

1. Фактор опасности. Под опасностью следует понимать осознаваемую угрозу жизни, здоровью или благополучию. Чувство опасности может возникать не только по отношению к собственной жизни, но и в отношении подчиненных или взаимодействующих в деятельности людей. Сотрудник может испытывать опасность перед реальностью потери оружия или боевой техники, без которых невозможно выполнение служебно-боевой задачи, фактор опасности является основным (или первичным), определяющим психологическую специфику служебно-боевой ситуации.

При выполнении служебно-боевых задач опасность воспринимается как объективно существующее стечение рбстоятельств или предметов, угрожающих жизни и здоровью. При этом она может быть реальной или мнимой.

Восприятие опасности зависит от индивидуально-психологических особенностей сотрудников: одни склонны преувеличивать степень опасности, другие — недооценивать. И то и другое при выполнении служебно-боевых задач в равной степени недопустимо, так как в экстремальных условиях опасность почти всегда реальна.

Ее непосредственное восприятие должно быть адекватным. Для этого опасность не должна застать неожиданно или вызвать чувство страха. Соответственно, в ходе психологической подготовки необходимо формировать у сотрудников способность реально оценивать опасность.

Неадекватное восприятие опасности ведет к профессиональным ошибкам, росту психологической напряженности, панике и в конечном счете к срыву деятельности.

2. Фактор внезапности. Внезапность — неожиданное для сотрудника изменение обстановки в ходе выполнения служебнобоевой задачи.

Рассмотрим психологический механизм воздействия этого фактора. Прежде чем предпринять что-либо для достижения поставленной цели, человек представляет последовательность своих поступков, действий, динамику внешних условий, создает определенную программу личного поведения. В этом случае исключаются автоматизированные действия. Ведь человек воспринимает внешние условия с точки зрения возможности достижения желаемой цели, вносит свои коррективы. Однако в процессе профессиональной деятельности условия могут измениться столь кардинально, что потребуется постановка другой цели и, соответственно, иной программы поведения. Сотрудник должен предвидеть изменения обстановки и обязан быть готовым к необходимости изменения программы своей деятельности.

Совершенно другое дело, если сотрудник не предусмотрел даже возможности возникновения условий, приводящих к необходимости изменения цели действий. Именно такая ситуация воспринимается как внезапность.

3. Фактор неопределенности. Под неопределенностью подразумевается отсутствие, недостаток или противоречивость информации о содержании или условиях выполнения служебно-боевых


Задач, о противнике (преступнике, организованной преступной группе) и характере его действий.

Говорят, что нет ничего хуже, чем ждать и догонять. И в первом (ситуация ожидания) и во втором (ситуация «погони») случаях присутствует значительный элемент неопределенности.

Степень интенсивности воздействия фактора неопределенности бывает различной и зависит от множества условий. Разнообразны и ситуации, в которых она возникает.

В служебно-боевой обстановке этот фактор присутствует всегда.

Отрицательное влияние неопределенности может уменьшаться, если сотрудники владеют психологическими приемами контроля эмоциональной напряженности.

4. Фактор новизны средств и способов реализации деятельности в экстремальных условиях. Новизна определяется опытом сотрудника и его знаниями.

Негативное влияние фактора новизны в служебно-боевых условиях частично можно уменьшить, если в процессе психологической подготовки сотрудники изучают реальный опыт действий других в подобных ситуациях. Такие занятия должны строиться не отвлеченно, а иметь вид детального разбора и психологического анализа служебно-боевой ситуации, ошибок, допущенных тем или иным специалистом, возможных вариантов развития обстановки и необходимых действий сотрудников. Особенно важны подобные мероприятия для руководителей всех уровней.

5. Фактор увеличения темпа действий. Под ним следует понимать способность сотрудника выполнить поставленную (или возникшую) задачу за счет сформированных ранее навыков и умений. Этот фактор реализуется в том случае, если резко сокращается время на выполнение необходимых для достижения цели действий. Такие ситуации в служебно-боевой обстановке возникают очень часто. Зачастую успех в этом случае определяется психологической готовностью, быстротой и слаженностью действий как отдельного сотрудника, так и подразделения в целом.

6. Фактор дефицита времени. Этот фактор возникает в условиях, при которых успешное выполнение служебно-боевых задач невозможно при увеличении темпа действий, а необходимо быстрое изменение самой психологической структуры деятельности. В этом случае речь идет не просто об увеличении темпа выполняемых действий, а в первую очередь об изменении их последовательности.

Наиболее характерным психическим состоянием, развивающимся под влиянием экстремальных ситуаций, является стресс. Этот термин объединяет большой круг вопросов, связанных с зарождением, проявлениями и последствиями экстремальных воздействий внешней среды, конфликтами, сложной и ответственной задачей, опасной ситуацией и т. д.

Термин «стресс» (от англ. stress — давление, напряжение) первоначально служил для обозначения неспецифической реакции организма («общего адаптационного синдрома») в ответ на любое неблагоприятное воздействие (Г. Селье). В физиологии, психологии и медицине термин «стресс» применяется для обозначения обширного круга состояний человека, возникающих в ответ на разнообразные экстремальные воздействия.*

Любые воздействия стресс-факторов на живой организм вызывают реакцию, независимую от конкретного характера их воздействия, а именно — потребность в перестройке или адаптации. Стресс сопровождается активацией кровообращения, изменением содержания сахара в крови, усиленным потовыделением.

В современной научной литературе термин «стресс» используется по крайней мере в трех значениях.

Во-первых, это понятие может означать любые внешние стимулы или события, которые вызывают у человека напряжение или возбуждение. В настоящее время в этом значении чаще употребляются термины «стрессор», «стресс-фактор».

Во-вторых, стресс может относиться к субъективной реакции, и в этом значении он отражает внутреннее психическое состояние напряжения и возбуждения. Это состояние интерпретируется как эмоции, оборонительные реакции и процессы преодоления, происходящие в самом человеке. Такие процессы могут содействовать развитию и совершенствованию функциональных систем, а также вызывать психическое напряжение.

Наконец, в-третьих, стресс — физическая реакция организма на предъявляемое требование или вредное воздействие. Именно в этом смысле и В. Кеннон, и Г. Селье употребляли этот термин.

Наиболее точным можно признать определение стресса как неспецифического физиологического и психологического проявления адаптационной активности при сильных, экстремальных для организма воздействиях.

Для развития психологического стресса важным фактором является состояние мотивационно-потребностной, эмоциональноволевой и когнитивной сферы субъекта деятельности, которые обусловливают субъективную, личностную значимость экстремальной ситуации, наличие готовности и возможности к ее преодолению, способность выбора рациональной стратегии поведения в этих условиях и т. д. (Наенко Н. И., 1976).

Психологический стресс как особое психическое состояние является своеобразной формой отражения субъектом сложной, экстремальной ситуации, в которой он находится. Специфика психического отражения обусловливается процессами деятельности, особенности которых в значительной степени определяются выбранными или принятыми ее целями, достижение которых побуждается содержанием мотивов деятельности.


В процессе деятельности мотивы «наполняются» эмоционально, сопрягаются с интенсивными эмоциональными переживаниями, которые играют особую роль в возникновении и протекании состояний психической напряженности.

Выделена также категория «эмоциональный стресс». Введение этого понятия определило тот объективный критерий, который позволяет обобщать огромное разнообразие внешних воздействий, ориентированных на человека с одной позиции — психологической сущности для определенного индивида. Тем самым выделяется первичный пусковой (причинный) фактор, определяющий последующее развитие эмоциональных реакций.

Во все периоды развития, формирования и выражения эмоционального напряжения или эмоционально-стрессовой реакции происходит определенная динамика вегетативных процессов. Вегетативная реакция опережает моторную и формируется вместе с акцептором будущего результата действия, поэтому при состоянии страха (в ситуации «угрозы») ответная реакция может быть весьма различной в зависимости от того, последует ли активно - (побег) или пассивно-оборонительная (замирание) реакция. В период же ответной поведенческой реакции, обусловленной острым эмоционально-стрессовым воздействием, вегетативные сдвиги определяются и связаны главным образом с моторными процессами, их следствиями. Они теряют свою специфичность и могут быть полностью схожи с вегетативными проявлениями, наблюдаемыми при аналогичных действиях неэмоционального происхождения. Таким образом, характер вегетативных проявлений при эмоциональном стрессе в значительной мере определяется природой защитного процесса.

Изменение поведения при стрессе является более интегральным показателем характера ответа на воздействие, чем отдельные биохимические или физиологические параметры. Чаще доминирует форма поведения с повышением возбудимости, выражающаяся в дезорганизации поведения, утрате ряда ранее приобретенных реакций и т. п., поведение с преобладанием стереотипии (ответы не адекватны общей ситуации, не имеют приспособительного значения). При более умеренных степенях эмоционального напряжения изменения поведения касаются нарушения процессов научения, проявляются в нарушении психомоторной координации. Страдают качество восприятия, сложные формы целенаправленной деятельности, ее планирование и оценка.

Известно, что один и тот же стрессогенный стимул либо вызывает, либо не вызывает развитие стрессовой реакции в зависимости от ориентации человека по отношению к этому психологическому стимулу. Не само по себе воздействие как таковое является причиной последующей реакции организма, а отношение к этому воздействию, его оценка, причем негативная, основанная на неприятии стимула с биологической, психологической, социальной и прочих точек зрения определенного индивида. Вредоносный стимул, если он не признается таковым личностью, не является стрессором. Не внешние, а внутренние психологические условия и процессы являются определяющими для характера ответного реагирования организма. Типы и формы этих реакций имеют индивидуальные, личностные черты. .

Специфика состояний психической напряженности человека зависит от личностного смысла, целей его деятельности, доминирующих мотивов, оценки ситуации, эмоционального фона. Весьма интенсивная деятельность, требующая принятия разных решений в условиях необходимости, переработки больших массивов информации при определенном дефиците времени, то есть объективно стрессовая ситуация (типичная для психологического стресса) не приведет к развитию последствий, характерных для стресса, если личность находится в зоне эмоционального комфорта и объективное содержание деятельности совпадает с ее субъективным содержанием. Однако любая конфликтная ситуация, несоответствие целей и мотивов, субъективное рассогласование, порождающее эмоциональный дискомфорт, вносят в психическую напряженность тот элемент, который и порождает состояние психологического стресса со всеми его последствиями.

Длительные состояния психической напряженности положительного биологического или социального знака (радость встречи, решение трудной задачи, разрешение конфликта) не приводят к развитию стресс-реакции с ее деструктивными последствиями. В развитии психологического стресса ведущее значение имеют отрицательные эмоциональные состояния, перенапряжения, обусловленные отрицательными эмоциями, конфликтными ситуациями.

В широком смысле эмоциональный стресс понимается как реакция субъекта на «угрозу», которая воспринимается дистантно, вызывает соответствующее эмоциональное отношение к этому воздействию, что является запускающим процессом подготовки организма и личности к возможным последствиям.

Не «сила» стрессора, не его объективная качественная характеристика, не реальная ситуация окружающей среды как таковые, а оценка стимула, воздействия, ситуации, психологическая оценка сигнала как негативного, отвергаемого при невозможности избавления от него или неподготовленности стереотип изиро - ванных механизмов «избегания-защиты», является определяющим фактором для классификации последующей комплексной реакции организма как эмоционально-стрессовой.

Иначе говоря, эмоциональный стресс представляет собой реакцию субъекта на угрозу воздействия экстремального сигнала или ситуации, которая воспринимается и оценивается так (то есть как


Угроза) с помощью механизмов психического отражения и сугубо индивидуально.

Следует отметить, что в качестве «угрожающего» может восприниматься не только реально стрессовая обстановка, но и ее символы или воображаемая ситуация, а также осознание отсутствия готовых программ деятельности в данной ситуации[33].

К каким же психологическим последствиям приводит деятельность в экстремальных ситуациях?

Во время войны в Корее и Вьетнаме от 30 до 45% американских военнослужащих принимали наркотики или злоупотребляли алкоголем. Многие впоследствии становились зависимыми ог них. По мнению ряда авторов, употребление психоактивных веществ позволяло комбатантам[34] временно справиться с психологическими проблемами и частично снимало частоту психических заболеваний. В первом периоде войны во Вьетнаме все психические расстройства составляли только 5 % от числа боевых санитарных потерь. Однако в последующем, когда война приняла затяжной характер, этот показатель возрос до 60%.

Проблема роста аддиктивного поведения[35] среди военнослужащих довольно остро стояла и во время военных действий французских войск в Алжире, в британских войсках в ходе фолклендского конфликта. Изучение опыта прежних локальных войн побудило израильских военных врачей сосредоточить усилия на повышении эффективности работы психиатров и наркологов среди военнослужащих.

Аддиктивное поведение и наркологическая патология, вместе взятые, в структуре психических расстройств заняли второе место после психогений. Аддиктивные расстройства явились большой и неожиданной проблемой для советских войск в Афганистане, так и не решенной в полном объеме за годы войны. В первые полгода службы 72,7 % военнослужащих начинали употреблять наркотики (гашиш, препараты опия или то и другое), причем 60,5% — в первые три месяца; преимущественно в этот же период они направлялись на лечение. По-видимому, в большинстве случаев формированию аддиктивных расстройств способствовала не столько продолжительность стрессов, сколько их дестабилизирующее воздействие на лиц с недостаточностью защитных механизмов в период их адаптации к условиям службы в Афганистане. Для другой части военнослужащих, напротив, более патогенным оказалось пролонгированное стрессовое расстройство.

Аддиктивные расстройства, формирующиеся в условиях боевых действий, в значительной части случаев имеют отчетливую стрессогенную природу. Интенсивное воздействие такой обстановки приводит к развитию этих нарушений у лиц с повышенной стрес - соуязвимостью.

Аддиктивное поведение является вторичным по отношению к стрессовому расстройству и до определенного. момента выполняет защитно-приспособительную функцию, блокируя на время углубление стрессовой симптоматики, предупреждая запуск более тяжелых регистров.

Ретроспективный анализ нервно-психического состояния у обследованных лиц позволяет расценивать пребывание в Афганистане как период нахождения в состоянии хронического эмоционального стресса вне зависимости от конкретных условий службы. Этому способствовала общая специфика афганской ситуации: длительная оторванность от Родины, непривычные географические, климатические, культурные условия, особенности взаимоотношений с местным населением, недостаток информации о реальной военно-политической ситуации, в которой оказались наши военнослужащие, ее динамичность и подчас трудная прогнозиру - емость, неопределенность понятия «противник», отсутствие четкого разделения фронта и тыла и т. д.

Большинство военнослужащих по-разному отмечали чувство постоянного напряжения, которое не покидало их даже в периоды, свободные от боевых действий. Отчасти такого рода психогенные переживания являлись причиной для эпизодического или систематического приема наркотических средств или алкоголя (без формирования клинических признаков алкогольно-наркотической зависимости).

Действуя с различной интенсивностью на протяжении всего периода службы в Афганистане, постоянная психотравматизация при взаимодействии с юношескими пластичными личностными структурами приводила к изменению жизненных ценностей, к появлению иных (сравнительно с «довоенной личностью») установок, что в совокупности способствовало выработке индивидуального способа адаптации к экстремальной ситуации, при котором употребление алкоголя и наркотиков (эпизодического характера) рассматривалось как естественная форма поведения в таких условиях.

После возвращения домой, в период ранней адаптации к мирным условиям, характерными были эпизоды массовой алкоголизации, которые, будучи психогенно обусловленными, сопровождались гротескными формами опьянения и выраженной эйфорией. В последующем формы употребления алкоголя и динамика алкогольной зависимости определялись характером и спецификой так называемого институционального взаимодействия (личность —


Общество), личной переработкой и осмыслением афганского периода жизни, уровнем адаптации в социальной микросреде, степенью выраженности соматических и неврологических последствий войны и индивидуально-биологической предрасположенностью к развитию алкоголизма.

Развитие алкоголизма у ветеранов боевых действий является вариантом формирования зависимости на измененной в социально-психологическом и биологическом отношении нервно-психической почве. Тяжесть и скорость развития алкоголизма прямо пропорциональны выраженности и стойкости посттравматиче - ских стрессовых расстройств. Сложившийся за время службы определенный стереотип предполагает исключительно алкогольно-наркотическое реагирование на социально-стрессовые ситуации военного времени.

В период интенсивных боевых действий в Чечне в ситуации острого стресса с непосредственной угрозой для жизни развивалась продуктивная психопатологическая симптоматика тревожного радикала: с большой частотой встречались конверсионные расстройства, тревожно-эйфорическая симптоматика, установки на изменение ситуации, проекция переживаний в прошлое. Регрессия, таким образом, затрагивала преимущественно «низшие» слои психики — сенсомоторные, аффективные.

В условиях афганской войны, характеризовавшейся ситуацией хронического эмоционального стресса, потенциальной угрозы жизни, социальной изоляции, воздействия неблагоприятных природно-климатических факторов и истощения компенсаторных ресурсов, формировались более глубинные устойчивые личностно-характерологические изменения: состояние хронической тревоги, скрытое или явное заострение агрессивности, нарушение в сфере межличностных контактов. Преобладали мрачность прогноза, направленность тревоги в будущее, тенденция к сосредоточению на собственных проблемах, склонность к доминированию.

Напряженность, неподготовленность к деятельности в экстремальных ситуациях, недостаточность времени для отдыха, плохое питание и материально-техническое снабжение, отрыв от семьи — мощные факторы, которые, накапливаясь, вызывают отрицательные психические изменения (невротические реакции, агрессивность, апатия, суицидальные мысли) у определенной части сотрудников ОВД. Необходимо предупреждать такие изменения, пренебрежение ими может привести к необратимым последствиям, вызвать серьезные заболевания.

Данные, обобщенные в период участия органов внутренних дел в антитеррористической операции на территории Северо-Кавказского региона, свидетельствуют о том, что основными проявлениями психической дезадаптации явились непсихотические психогенные расстройства, носящие разнообразный характер. Наи-

102 более типичными среди них были острые реакции на стресс, адаптационные невротические реакции и другие невротические расстройства.

Острые реакции на стресс характеризовались быстро проходящими непсихотическими расстройствами, которые возникали у сотрудников в ответ на экстремальную психическую и физическую нагрузку, как правило, в процессе выполнения сложной задачи, и спонтанно редуцировались спустя несколько часов. Эти реакции в своей структуре имели эмоциональные нарушения (страх, тревогу, подавленность или неадекватную возбужденность).

Адаптационные реакции выражались в легких, преходящих непсихотических расстройствах, которые длились дольше, чем острые реакции на стресс, — до 3 — 5 дней. Такие расстройства, как правило, обратимы и относительно ограничены в клинических проявлениях и могут повторяться при мысли о возможности вновь оказаться в подобной ситуации. Обычно эти состояния возникают в ходе или непосредственно после участия в активных действиях по пресечению массовых беспорядков, особенно в тех случаях, когда сотрудники были вынуждены применять оружие.

Изучение распространенности состояний психической дезадаптации среди личного состава ОВД в зависимости от сроков пребывания в районах чрезвычайного положения и вооруженных конфликтов свидетельствовало о значительном нарастании подобного числа случаев при длительном непрерывном нахождении в такой ситуации. При этом устойчиво снижалось количество лиц, у которых на момент обследования не выявились симптомы нервно - психических расстройств.

Наиболее подверженными эмоционально-стрессовому воздействию оказались руководящий состав (который был ответственен за принятие решений, жизнь и здоровье личного состава) и сотрудники ОВД, по тем или иным причинам не прошедшие психологический отбор и предварительную специальную профессиональную подготовку для выполнения задач в экстремальных ситуациях.

Руководящий состав, по сравнению с подчиненными, более тяжело переживал риск, связанный с опасностью для жизни. В наибольшей степени подверженными психологическому воздействию боевой обстановки оказались те, кто имел высокий уровень образования, был более старшего возраста, а главное, обладал большим количеством социальных связей (жена, дети, родственники на иждивении, престарелые родители).

Как показывает анализ деятельности сотрудников ОВД в экстремальных условиях, многие из них, оказавшись в сложной оперативно-служебной обстановке, демонстрируют растерянность, особенно в опасных для жизни и здоровья ситуациях. Сотрудникам требуется какой-то срок для подавления страха, формирова-


Ния умения различать опасные ситуации, предвидеть их развитие и последствия, строить в соответствии с этим свое поведение. Это время было бы значительно сокращено при условии систематической и сознательной работы по овладению профессиональной деятельностью в условиях, моделирующих психологические факторы реальной служебно-боевой обстановки.

Психическая напряженность, возникающая у сотрудников в экстремальных ситуациях, может явиться результатом воздействия любого из перечисленных выше факторов или их комплекса. Однако основным фактором, определяющим психологическую специфику служебно-боевых ситуаций, остается фактор опасности. Все остальные воздействия как бы преломляются через «призму опасности», одни при этом усиливаются, а другие ослабевают.

Находясь под интенсивным воздействием психотравмирующих факторов экстремальной ситуации, сотрудник ОВД может получить расстройства психики различной степени тяжести. Это, как правило, ведет к частичной или полной потере работоспособности. Причем количество сотрудников, пострадавших таким образом, оказывается достаточно большим (при длительном воздействии стресс-факторов — до 60% от всего личного состава). Эта цифра может колебаться в зависимости от времени нахождения под воздействием стресс-факторов и их интенсивности.

По своим видам психогенные расстройства, связанные с выполнением служебно-боевых задач, аналогичны психогениям, возникающим в острых, опасных для жизни ситуациях (при стихийных бедствиях, катастрофах и т. п.).

Основным психотравмирующим фактором в таких условиях является, как было отмечено выше, фактор опасности. Чувство страха неизбежно присутствует в сознании каждого сотрудника в служебно-боевой обстановке. Один усилием воли подавляет его, а другой не умеет или не может сделать этого. Страх, осознание опасности для жизни и здоровья приводят к актуализации потребности в самосохранении. Ее сила во многом определяет поведение и деятельность личного состава при выполнении служебнобоевых задач. Чем сильнее потребность в самосохранении, тем сильнее страх, тем менее боеспособен сотрудник.

Причина психогенного расстройства чаще всего лежит в конфликте между сильной потребностью в самосохранении и невозможностью ее удовлетворения. Препятствиями к ее удовлетворению могут быть убеждения человека, осознанная необходимость выполнять служебно-боевые задачи, отношение к товарищам и т. п. У сотрудника, контролирующего свой страх, мотивы реализации служебно-боевой деятельности оказываются сильнее стремления к самосохранению. Но от этого внутриличностный конфликт не разрешается и при определенных условиях неизбежно ведет к психогенному расстройству.

104

Иначе говоря, деятельность в экстремальной обстановке никогда не проходит бесследно для психического здоровья человека. Вопрос только в степени тяжести и времени возникновения психогенных расстройств. По условиям и времени появления психические расстройства, связанные с выполнением служебно-боевых задач, принято делить на следующие группы.

I. Психогении, возникающие вследствие получения психической травмы в относительно короткий промежуток времени (практически в момент возникновения психотравмирующей ситуации) — неожиданный взрыв, рикошет пули, легкое ранение и т. п. Данная ситуация может привести к такому психологическому воздействию, при котором сотрудник оказывается в состоянии ступора и выпадает из процесса выполнения служебно-боевых задач.

Внешние симптомы психических расстройств, полученных непосредственно при выполнении служебно-боевых задач или при длительном пребывании в экстремальных условиях, бывают различными. Сотрудник, получивший психическую травму, может впасть в полную заторможенность, слабо реагировать на окружающую обстановку. Но возможна и обратная ситуация: проявление высокой двигательной активности, метания, крик и т. п. Нервное потрясение, которое в этот момент испытывает сотрудник, настолько сильно, что он временно теряет способность критически оценивать происходящие события, трезво мыслить о чем-либо. Впоследствии психическая травма может проявиться на соматическом уровне (плохое самочувствие, головные боли, расстройства желудка и т. п.).

Симптомы психических расстройств, вызванных высоким нервно-психическим напряжением непосредственно в ходе выполнения служебно-боевых задач:

Поведенческие реакции — сильная дрожь, метание в поисках укрытия, состояние «паралича», детская эйфория после выполнения служебно-боевой задачи, апатия, заторможенность движений, слезливость, крики в сочетании с увеличенной активностью, обморочные состояния, раздражительность и злоба, пугливость, чрезмерная осторожность, бессвязное бормотание, буйство;

Психические реакции — неспособность концентрировать внимание, частичная или полная потеря памяти, затруднение запоминания информации и удержания ее в памяти, чувствительность к шуму, нарушения логики, быстроты мышления и критического восприятия окружающей обстановки, ослабление воли, бессонница;

Соматические реакции — ослабление зрения и слуха, частое мочеиспускание, расстройства желудка, затрудненное дыхание, нарушение циркуляции крови (анемия ступней ног и кистей рук, сильное напряжение мышц, учащенное сердцебиение, давящие


Боли в области сердца и грудной клетки, боли в пояснице, боли от хирургических шрамов, старых ран).

Приведенный перечень симптомов является далеко не исчерпывающим. В каждом случае конкретные проявления психогений экстремальных условий служебно-боевой деятельности во многом зависят от их характера, индивидуально-психологических и групповых особенностей сотрудников.

2. Ко второй группе относятся психогении, развивающиеся относительно продолжительное время под воздействием слабых, но постоянно действующих психотравмирующих факторов.

Накопление психического напряжения происходит как бы постепенно, иногда незаметно для сотрудника. К этому случаю применим термин «боевое изнурение», обозначающий расстройства психики, которые вызваны продолжительным пребыванием сотрудника в экстремальных условиях служебной деятельности.

Поведение человека, получившего такое психогенное расстройство, сильно изменяется. Он может стать замкнутым, угрюмым, грубо реагировать на обращения к себе со стороны товарищей. Часты случаи, когда сотрудники без достаточных на то причин начинают кричать друг на друга, ссориться, проявлять признаки агрессии. Общение посредством криков постепенно становится нормой поведения. Внезапные вспышки гнева, агрессии могут сопровождаться соматическими реакциями (головной болью, ощущением разбитости во всем теле, головокружением, тошнотой и т. п.), высокой двигательной активностью, за которой быстро следуют истощение и апатия.

Иногда психические расстройства второй группы проявляются несколько по-иному. Даже те сотрудники, которые имеют солидный боевой опыт, могут внезапно ощутить сильные приступы страха перед выполнением новой служебно-боевой задачи, становятся излишне осторожными, склонными к «ритуальному» поведению.

3. В отдельную группу можно выделить так называемые пост - травматинеские стрессовые реакции (ПТСР). К основным симптомам таких расстройств относятся':

- повторяющиеся сны и навязчивые воспоминания о психотравмирующих событиях, которые иногда ассоциируются с какими-либо поступками, событиями и т. п.;

- стремление избегать мыслей, переживаний, действий, ситуаций, которые могут напомнить о психотравмирующих обстоятельствах; неспособность воспроизвести в памяти события, сопутствующие психотравмирующей ситуации; потеря интереса к значимым ранее формам жизнедеятельности (например, к спорту, увлечению); ощущение «укороченного будущего»; неспособность к сопереживанию с другими людьми, к семейной жизни;

- трудности засыпания и нарушения сна, вспышки гнева и агрессии по отношению к другим людям или предметам, ослабление памяти и трудности в конкретизации внимания, постоянная повышенная настороженность.

Психологическая незащищенность участников боевых действий обусловлена, по меньшей мере, двумя группами факторов: 1) противоречивым отношением общества к проведению антитеррори - стической операции на территории Северо-Кавказского региона с явно недостаточным уровнем оказываемой медико-социальной помощи и 2) индивидуально-личностными изменениями, являющимися следствием непосредственного участия в этих событиях.

Исследования, проведенные МВД России[36], показали, что распространенность психогенных реакций и состояний имеет четкую корреляцию с длительностью пребывания сотрудников в экстремальных условиях.

Даже один выезд в район боевых действий приводит к увеличению в два раза числа обращений сотрудников к врачам по поводу психической патологии, по сравнению со средним уровнем за последние три года. Последующие командировки еще более негативно отражаются на психическом здоровье личного состава: после четырех выездов и более общая заболеваемость достигает 400 % от среднего значения. Увеличение продолжительности командирования до шести месяцев приводит к трехкратному росту общей заболеваемости психическими расстройствами среди выезжавших сотрудников.

Можно также отметить, что по негативному влиянию стрессогенных факторов на развитие болезненных состояний продолжительность командирования играет более существенную роль, чем частота выездов. Среди сотрудников, командировавшихся 2 — 3 раза на 1—3 месяца, общая заболеваемость психосоматическими расстройствами в 2 раза ниже, а психическими расстройствами — в 1,5 раза ниже, чем среди сотрудников, выезжавших один раз на шесть месяцев.

Анализ отклонений в состоянии здоровья сотрудников, выполнявших оперативно-служебные задачи в «горячих точках», с использованием методологических подходов теории стресса и адаптации также показал существенное накопление у них пограничных нарушений и состояний, которые при отсутствии сформированного клинического диагноза выпадают из поля зрения клинической медицины и не яапяются основанием для проведения лечебных процедур. В большинстве случаев такие сотрудники после соответствующего отпуска, оздоровительная направленность которого из-за низкого уровня организации вызывает сомнения, продолжают выполнять служебные обязанности.

В связи с недостаточной адресностью медико-психологической помощи, прицсльностью и организованностью реабилитации, отсутствием системы оценки эффективности этих мероприятий среди сотрудников после каждого командирования в «горячие точки» нарастают негативные медико-социальные последствия. Число неадекватных внешне агрессивных поведенческих реакций у этих сотрудников увеличивается более чем в три раза при четырех и более выездах и в четыре раза после одного выезда на шесть месяцев.

Практически в экспоненциальной зависимости возрастает число случаев аддиктивного поведения среди сотрудников. После четырех командирований число этих пагубных проявлений в несколько раз превышает последствия одного выезда. В информационных материалах прогнозировапось перенесение алкогольного стиля реагирования, формирующегося у участников боевых действий в «военный» период, на любые социально-стрессовые ситуации[37]. Не были ясны только конкретные масштабы этого явления.

Нарушения психологической адаптации у сотрудников, которые проявляются в различных формах отклоняющегося поведения, создают серьезные проблемы в их личной жизни и на работе. Например, увеличение числа разводов среди этих сотрудников, пропорциональное числу выездов длительностью до трех месяцев в регион с особыми условиями оперативно-служебной деятельности. Наиболее неблагоприятное воздействие на этот показатель социальной дезадаптации оказывает длительность командирования — наибольшее число разводов (3,8 на 100 сотрудников) отмечается после однократного выезда на шесть месяцев.

Пропорционально числу выездов сотрудников в район боевых действий растет и количество увольнений со службы. После 2— 3 выездов их число увеличивается в два раза, после четырех и более выездов — в три раза. А вот длительность выезда на этот показатель влияет в меньшей степени. Число увольнений после однократного командирования на 1 —3 месяца сопоставимо с числом увольнений после командирования на шесть месяцев.

Очевидно, что приведенные статистические данные диктуют необходимость разработки эффективных мероприятий по снижению отрицательных последствий выполнения оперативно-служебных задач в особых условиях. Динамика нарастания негативных тенденций среди личного состава от командирования к командированию указывает на неспособность многих участников контртеррористической операции самостоятельно справиться с последствиями боевого стресса и недостаточность принимаемых в настоящее время мер по психологической реабилитации между выездами.

Психологическая служба должна быть готбва к росту случаев аддиктивного поведения и психогенных отклонений в состоянии здоровья как среди кандидатов на службу, так и среди личного состава.

Отрицательное влияние экстремальных условий деятельности на психику сотрудника не исчерпывается тем, что он может получить психическое расстройство. Сложные условия служебнобоевой деятельности сказываются прежде всего на ее эффективности.

Чрезмерное психическое напряжение у сотрудников при выполнении служебно-боевых задач замедляет их реакцию, ухудшает внимание и память, вызывает неоправданную осторожность, что, в свою очередь, ведет к возрастанию количества ошибок в действиях и операциях, а иногда полному срыву деятельности, разрушению се психологической структуры. Сотрудник как бы «выпадает» из общего согласованного режима действий. Это особенно губительно там, где служебно-боевая деятельность носит групповой характер. Внешне срыв деятельности может проявляться в чрезмерной суетливости движений, чаще всего не обдуманных, в «лавинном» нарастании ошибок.

Срыв деятельности — эго всегда предпосылка к возникновению паники и других отрицательных психологических явлений при выполнении служебно-боевых задач.

В научных исследованиях, посвященных проблемам стресса, непрерывно растет интерес к изучению вопросов взаимосвязи личностных особенностей как с характером стрессовых реакций, их типом и интенсивностью, так и с определенными формами нарушения здоровья.

Известно, что реакция человека на экстремальные воздействия, восприятие и оценка этого воздействия как вредного, нежелательного фактора обусловливаются врожденным комплексом свойств индивида, сформировавшихся в процессе развития и деятельности личности в определенной среде. От этих свойств личности зависит тип индивидуально-психологической реактивности в той или иной ситуации, характер доминирующих поведенческих реакций в условиях эмоционального стресса.

Бесспорно, что возможность активного психического регулирования своей деятельности имеет большое значение для человека, однако это не исключает роли природных факторов, влия-


Ющих на характер поведения и результативность деятельности. Особенно существенна роль природной основы личности в психологических реакциях индивида на экстремальное воздействие. В. Д. Небылицин (1976) характеризует эти качества как индивидуальные пределы допустимых интенсивностей биологических процессов, в рамках которых еще возможно приспособление и адекватное осуществление психических функций. Известно, что лица эмоционально реактивные показывают статистически значимое ухудшение тестовых показателей тогда, когда условия деятельности приближаются к экстремальным (Наенко Н. И., 1976). У экстравертов при стресс-воздействиях тормозные процессы развиваются более быстро и нормализуются медленнее, чем у интровертов.

В то же время именно особенности взаимосвязи характеристик эмоциональной реактивности и личности, роль личностной детерминации в развитии стресса являются наименее изученными вопросами и привлекают к себе повышенное внимание.

Формы ответного реагирования вырабатываются личностью через процессы оценки, предвидения, решения, приспособления. Они различаются по скорости и продолжительности развития и находятся в зависимости от индивидуальных психологических и нейрофизиологических характеристик личности. Всем этим и определяется индивидуальный характер психологического реагирования разных индивидов в стандартных эмоционально-стрессо - вых ситуациях.

С позиции оценки оперативной способности человека в эмо - ционально-дезорганизующей ситуации (то есть в условиях «острого» эмоционального стресса) огромное значение принадлежит способности данного человека осуществлять сложные, специализированные виды деятельности вопреки эмоциогенным помехам. Это зависит от типологической характеристики личности, способности ее к эмоциональной изоляции от всего «внеконтексту - ального», к подавлению возникающих психологических помех, к устойчивости по отношению к различным ситуационным изменениям.

Особенности проявления эмоционального стресса определяются экстремальностью воздействия. Но само понятие экстремальности, как было отмечено, должно определяться не в физических параметрах внешнего стимула, а в психологических категориях предела личностной психической адаптации к этому воздействию.

Таким образом, психофизиологический механизм возникновения и развития психологического стресса определяется индивидуальными особенностями организации нейродинамических систем мозга, личностными психофизиологическими категориями и уровнем неспецифичсских адаптационных элементов центральной нервной системы (В. А. Бодров).

В триаде «личность—стресс —заболевание» состояние стресса выступает тем фактором, который, с одной стороны, детерминируется определенными чертами личности и влияет на особенности их проявления, а с другой стороны, может явиться этиопато - генетическим фактором развития ряда заболеваний или же выступать в форме психического отражения особенностей проявления болезни. Такая взаимосвязь сохранится и в том случае, если в этой схеме вместо заболеваний представить такие*факторы риска (с точки зрения возможности развития патологии), как курение и склонность к алкоголизму.

Отмечается, что личность объединяет индивидуальные стили защиты от тревоги, разрешения психологических конфликтов, и в этом заключается ее предназначение, функция — защита индивида от социальных и биологических потрясений, сохранение его и нди видуал ьности.

В качестве средств профилактики психических перегрузок и профессионального «выгорания» для сотрудников в последние годы активно рекомендуется прохождение в рамках психологической подготовки тренинга по совладающему (коппинг) поведению[38]. Способность преодолевать стресс в большинстве случаев более важна, чем природа и величина стресса, частота его воздействия. Это явилось теоретической основой для развития трансактной когнитивной теории стресса и копинг-поведения Я. Б. Ьагагша (1966, 1968).

В отечественной психологии копинг-поведение рассматривается как осознанное рациональное поведение, направленное на устранение стрессовой ситуации. Оно зависит от трех факторов — личности субъекта, реальной ситуации и условий социальной поддержки — и может проявляться на поведенческом, эмоциональном и познавательном уровнях функционирования личности. Основные функции совладания — обеспечение и поддержание внешнего и внутреннего благополучия человека.

В теории копинг-поведения большее значение имеют механизмы преодоления стресса, определяющие развитие различных форм поведения, приводящих к адаптации и дезадаптации личности. Копинг-поведение имеет две функции: фокусирование на проблеме, обеспечивающее разрушение стрессовой связи личности и среды, и фокусирование на эмоциях, направленное на управление эмоциональным дистрессом.

В результате теоретических и экспериментальных исследований было определено, что для совладания со стрессом на основе имеющегося личностного опыта и психологических резервов (личностные ресурсы или копинг-ресурсы) каждый человек использует


Собственные стратегии (копинг-стратегии). Поэтому стресс-преодолевающее поведение стали рассматривать как результат взаимодействия копии г-страте гий и копинг-ресурсов. Копинг-стратегии — это способы управления стрессирующим фактором, возникающие как ответ личности на воспринимаемую угрозу. Копинг - ресурсы — относительно стабильные характеристики людей, способствующие развитию способов совладания с ним.

В настоящее время поведенческие копинг-стратегии подразделяются на активные и пассивные, адаптивные и дезадаптив - ные. К активным стратегиям относят стратегию «разрешение проблем» как базисную копинг-стратегию, включающую все варианты поведения человека, направленные на разрешение проблемной или стрессовой ситуации, и стратегию «поиск социальной поддержки», включающую поведение, направленное на получение социальной поддержки от среды. Пассивным копинг-пове - дением называют варианты поведения, включающие базисную копинг-стратегию «избегания», хотя некоторые формы избегания могут носить и активный характер.

Таким образом, к личностно-средовым адаптивным ресурсам (копинг-ресурсам) относят уровень когнитивного развития, «Я-концепцию», локус контроля, эмпатию, аффилиацию, способность оказывать и воспринимать социальную поддержку, наличие соииально-поддерживающей сети и ее эффективность, а также психологические особенности личности, обеспечивающие стрессоустойч и вость.

Преодолению психологических трудностей, как правило, способствуют: высокое интеллектуальное развитие; уровень социальной адаптации сотрудника; такие личностные качества, как чувство долга, способность к гибкому реагированию, пунктуальность, развитые навыки социального взаимодействия и т. п.