ПУТЬ ОТ ИНФАНТИЛЬНОСТИ К ЛИЧНОСТНОЙ ЗРЕЛОСТИ – ПО ДОРОГЕ ИНТЕГРАТИВНОЙ ОНТОГЕНЕТИЧЕСКИ ОРИЕНТИРОВАННОЙ ПСИХОТЕРАПИИ ПОГРАНИЧНЫХ ПСИХИЧЕСКИХ РАССТРОЙСТВ

Российская медицинская академия последипломного образования, Москва

Введение

Одной из актуальных проблем нашего времени, принадлежащих к компетенции пограничной психиатрии и психотерапии, тесно связанных с ситуацией в обществе, является тема недостаточной личностной зрелости, ответственности отдельной личности за свою жизнь и, в частности, за свое здоровье [13]. На наш взгляд, инфантильность, нежелание брать на себя ответственность за свою жизнь и самостоятельное решение вопросов сво-его существования лежат в основе ряда деструктивных, аутоагрессивных и регрессивных по своей сути психосоциальных явлений. К ним относится рост суицидов, различных форм зависимостей, инвалидности вследствие непсихотических расстройств, установка на помощь извне, без собствен-ных усилий и внутренней переработки собственного «вклада» в возникно-вение заболевания [3]. Тогда вместо осознанной психической саморегуля-ции человек живет с «условной выгодой» невротической симптоматики, «замораживанием» симптомов на телесном уровне (при психосоматиче-ских расстройствах). Целью нашей статьи является освещение решения за-дачи личностного «дозревания», гармонизации личности пациентов, про-ходивших курс онтогенетически ориентированной психотерапии (ООПТ). Описывается проработка проблем на третичном, личностно-социальном уровне. Коррекция дизонтогенетических синдромов-мишеней предыдущих уровней функционирования, описанная в других статьях автора [16, 17], касается алекситимии, нарушения процессов антиципации и прогнозиро-вания, коррекции эмоционально-волевой сферы.

Большинство современных психотерапевтических направлений представляют психологическую, либо клиническую модель [1, 5]. Объеди-нение обоих подходов является актуальным для повышения эффективно-сти психотерапии и достижения цели «гармонизации личности». В рамках предложенного метода в обязательном порядке прорабатываются дизонто-генетические синдромы-мишени различного уровня. На определяющую роль в развитии невротической патологии дизонтогенетических наруше-ний указывается в работах В. В. Ковалева, В. Д. Менделевича, Г. И. Сухаре-вой, Ю. С. Шевченко [6, 10, 18]. Патогенетический принцип предложенного подхода обеспечивается приемом «позитивного психотерапевтического регресса». Он заключается в переводе пациента на «детское», правополу-шарное функционирование (управляемое поверхностное измененное со-стояние сознания) с применением специальных приемов, заимствованных из возрастной психологии, детской психиатрии [14, 18]. Суть их заключа-ется в проработке дизонтогенетических расстройств по принципу «реонто-генеза», когда повторно простраиваются психические функции и образо-вания от телесного (сомато-вегетативного) уровня до сложных психиче-ских образований, определяющих осознание личностью своих жизненных целей и предназначения [2, 7].

Следуя из сказанного, актуальным является разработка метода пси-хотерапии, объединяющего приемы и техники различных направлений на основе единой концепции психического онтогенеза - дизонтогенеза (раз-вития и искажения отдельных психических функций и образований). Ко-нечной моделью ООПТ является достижение пациентом «личностной зре-лости» [4] – не того био-психо-социального статуса, который характеризо-вал пациента до возникновения расстройства, а более гармоничного и жиз-нестойкого, максимально приближенного к критериям конституционально-возрастной нормы с учетом выработанных совместно в процессе психо-терапии концептуально-ценностного комплекса и навыков психической саморегуляции.

В психофизиологическом плане - это интегрированная личность, ис-пользующая ресурсы правого и левого полушария, реализующая эмоцио-нальные и когнитивные аспекты в продуктивной деятельности.

Материалы и методы

Исследование по созданию модели интегративной ООПТ проводи-лось на базе поликлиники г. Жуковского Московской обл. в процессе пси-хиатрического и психотерапевтического приема. Обследованы 100 человек (65 женщин, 35 мужчин). Критериями отбора для исследуемых групп яви-лись: 1) наличие психогенного непсихотического расстройства, 2) наличие дизонтогенетических нарушений нервно-психической сферы.

Анализ структуры личностных особенностей больных выявил в 3 % гармоничную структуру характера, в 81 % – акцентуации, в 16 % – патоха-рактерологические расстройства по типу «нажитой психопатии».

Структура невротических нарушений в исследуемой группе была не-однородна и представлена в виде депрессивного (39 %), тревожно-депрес-сивного (42 %), обсессивно-фобического (8 %), тревожно-фобического (16 %), истерического (3 %), тревожно-ипохондрического (8 %) синдро-мов. Возрастной состав пациентов был от 15 до 60 лет. Пациенты были разделены на группы: 15–20 лет (юношество) – 7 %, 20–40 лет (ранняя взрослость) – 51 %, 40–60 лет (средняя взрослость) – 42 %. Динамическое наблюдение проводилось в течение 6–24 мес. Основные методы исследо-вания: клинический, патопсихологический, статистический.

Оценка эффективности психотерапии производилась в сравнении с группой в 50 человек со сходными психосоциальными характеристиками, которым не проводилась психотерапия. В соответствии с Международной классификацией болезней 10-го пересмотра (МКБ-10), контрольная группа была представлена заболеваниями: в 84 % – невротическими, связанными со стрессом, и соматоформными расстройствами (F 4), в 16 % – специфи-ческими расстройствами личности (F 60), в 28 % – аффективными рас-стройствами (F 3). Длительность психогенного заболевания составила от 3 мес до 7 лет.

Нами разработан опросник по выявлению дизонтогенетических рас-стройств разного уровня. Результаты заносились в индивидуальную карту обследования. Отражались дизонтогенетические факторы, выявленные у пациентов анамнестически: (парциальные задержки, асинхронии, ускорен-ное развитие, невротические реакции, перенесенные заболевания); харак-тер онтогенетически обусловленных отклонений в форме ретардации (не-зрелость психомоторики, речи, эмоций, расстройства школьных навыков). Изучались микросоциальные факторы (особенности воспитания, психиче-ские травмы), особенности возрастных кризов. Относительно взрослой жизни выявлялись перенесенные стрессовые ситуации, степень удовлетво-ренности личной и профессиональной жизнью, материальным положени-ем. Отдельные вопросы касались развития навыков прогнозирования, ба-зисных представлений о жизни.

Определение базального уровня эмоциональных нарушений (поле-вой реактивности, стереотипов, экспансии, эмоционального контроля) оп-ределялось для представления об особенностях развития данной сферы и разработки соответствующих психокоррекционных вмешательств [19]. Диагностический анализ жизненного развития пациента, предложенный нами, соотносил предстоящие жизненные задачи и возрастные кризисы, предполагал обсуждение в когнитивном ключе информации о преодолении кризисных периодов при использовании знания возрастной психологии.

Результаты и их анализ

Согласно задачам исследования, выявленные дизонтогенетические нарушения систематизированы в соответствии с классификацией В. В. Ко-валева [6, с. 291], приведенной в таблице.

Специфические расстройства развития (дизонтогенеза), %

Согласно гипотезе исследования, нарушенный психический дизонто-генез является почвой для дальнейших пограничных психических рас-стройств в любом возрасте и, следовательно, диктует необходимость обя-зательной психотерапевтической проработки с помощью специальных приемов и методов. В большинстве случаев дизонтогенетический меха-низм формирования невротической симптоматики обусловлен доминиро-ванием задержанного (ретардированного) психического развития, асин-хронии между вербально-логическими и невербальными навыками, прояв-ляющегося в парциальном инфантилизме, несформированности отдельных компонентов корковых функций. При асинхронии на клинико-психопатологическом уровне задержанный темп развития у взрослых про-является не столь явно, как у детей. Однако исследование подтвердило на-личие в 97 % случаев сочетанных дизонтогенетических симптомов, свя-занных с личностной незрелостью, нарушениями созревания преимущест-венно эмоционально-волевой и когнитивной сфер.

Полученные данные коррелируют с ЭЭГ-исследованиями, связан-ными с признаками ирритации коры головного мозга, усилением активирующего влияния от ретикулярной формации, дисфункциями и ослаблени-ем тормозящего влияния коры на нижележащие образования, снижением внутрикорковых процессов. При анализе истории жизни и развития паци-ентов найдены признаки первичных дизонтогенетических нарушений, наиболее значима из которых невропатия, имевшая место в раннем возрас-те у 84 % обследованных пациентов.

Наше исследование согласуется с известным тезисом Л. С. Выготско-го о том, что дизонтогенетическая симптоматика имеет динамический ха-рактер и меняется с возрастом [2]. Невропатия в последующем обнаружи-вала свои «следы» в таких вторично-дизонтогенетических образованиях, как повышенная сенситивность, слабость эмоционально-волевой регуля-ции, личностная незрелость, готовность к формированию соматоформных, невротических и поведенческих расстройств. Неблагоприятные микросо-циальные факторы воспитательного и средового характера имели место в 78 % случаев и играли существенную роль в нарушении психического он-тогенеза личностного уровня.

Пациенты с парциальным инфантилизмом (78 %) отличались более юным, чем паспортный, возрастом, рисунком поведения, доверчивостью, простодушием, эгоцентризмом, были по-юношески максималистичны, не самостоятельны в суждениях, подвластны стереотипам, эмоционально за-висимы. Они демонстрировали дезадаптивные стереотипы мышления. На-пример, по типу «катастрофизации» – склонности максимально преувели-чивать значимость неприятных событий), «черно-белого мышления» – максималистичности оценок, игнорировании оттенков ситуаций, отноше-ний, «идеализации», то есть завышенных ожиданий от жизни, окружаю-щих, недоразвитость навыков произвольной регуляции эмоций, склонность к сверхобобщениям в выводах. Таким образом, практически любые про-блемы, связанные с «зацикливанием», психологическими особенностями самого пациента, а не с тяжестью ситуации, как при посттравматическом стрессовом расстройстве, тяжелых реактивных депрессиях, связаны с не-достаточной личностной зрелостью и требуют «достраивания» ее в про-цессе психотерапии, коррекции дизонтогенетических нарушений отдель-ных психических образований, приближения к модели «зрелой личности».

Основным «рабочим инструментом», используемым на всех этапах ООПТ, в том числе при работе в координатах будущего, является «пози-тивный психотерапевтический регресс». Суть его заключается в создании управляемого, осознаваемого поверхностного трансового состояния. И в этом физиологически регрессивном состоянии, когда мозг взрослого начи-нает работать «в детском режиме», подключаются приемы, поэтапно про-рабатывающие отдельные дизонтогенетические синдромы-мишени. Например, для прицельной коррекции эмоциональной сферы использовался метод сенсоризации эмоций.

«Позитивный регресс» к онтогенетически ранним формам осознания эмоций достигался посредством вопросов, обращенным к более древним, базальным эмоциям. При затруднении в описании своих эмоций пациенту предлагали вопрос: «Это приятно, или нет?», просили дать всевозможные сенсорные характеристики эмоций (по весу, температуре, расположению в теле, цвету, запаху, звучанию и так далее), таким образом прорабатывался древний, базальный уровень эмоций; затем требовалось подобрать образ-ное выражение для данного чувства. При этом предполагается возврат в то время, когда ребенок только учился создавать целостный образ, восприни-мал окружающий мир преимущественно через отдельные характеристики. Далее ощущения связывались с психологическими свойствами, обознача-лись вербально. Состояние интегрировалось с желаемым.

Согласно А. Эллису и А. Беку [цит. по 14], причиной неадаптивного поведения и неадекватных эмоций служат искажения его мышления, свя-занные с регрессионными механизмами, «упущениями» формирования мышления на этапе освоения речью. Обобщения являются следствием ка-тегоричности оценок, свойственных мышлению ребенка в период станов-ления левополушарного доминирования (3–5 лет). Искажения связаны с остаточными стереотипами правополушарного, конкретно-образного, ас-социативного мышления «комплексами», постепенно замещаемого в онто-генезе абстрактным, формально-логическим мышлением (младший школьный возраст).

Эти же механизмы сознательно используются при ООПТ. В процессе психотерапии создаются условия, переводящие пациента на «правополу-шарный» тип функционирования, состояние повышенной восприимчиво-сти к последующим воздействиям. Используются спокойная музыка, при-глушенный свет с игрой светотеней (1-й уровень воздействия на эмоцио-нальную систему по В. В. Лебединскому). «Оживлению воспоминаний» помогает предложение проделать то действие, которое часто повторялось в детском возрасте (например, пальчиковая гимнастика, часто используемая в начальной школе). Последующие утомление и реакция релаксации в кис-те используется как «якорь» для вхождения в релаксационное состояние, регрессивное по эволюционной сути. Психотерапевтический регресс при-зван восполнить ущербный опыт индивидуального и социального функ-ционирования. «Если эмоциональное развитие человека вследствие депри-вации в детском возрасте “застыло” на некотором уровне, то для коррек-ции дальнейшее развитие его личности должно развертываться с повторе-ния соответствующих детских эмоциональных реакций, символической имитации в коррекционном процессе тех отношений, которые должны быть у матери и грудного ребенка. Для эффективной коррекции «могут использоваться как внешняя имитационная сторона детского опыта, так и повторение во взрослом возрасте функциональных состояний, свойствен-ных для более раннего возраста» [14, с. 154] Достигнув «детского» режима работы мозга пациента, на наш взгляд, мы индуцируем повторение возрас-тного психического развития в сжатом виде, переживание процесса воз-растного психического развития в целом. Кроме того, психотерапевт, вы-ступающий в роли родителя, помогает пациенту проработать дизонтогене-тическую проблему и на более зрелом, «левополушарном», вербальном уровне, сознательно (прием «психоэлевации», создание «зоны ближайшего развития»). В нашем исследовании модель «зрелой личности» вырабаты-валась на 3-м этапе психотерапии, согласно «обязательной подготовки к ближайшему будущему» посредством метода когнитивно-ценностной гар-монизации личности (Захаров Н. П., в адаптированном нами варианте) [4].

При этом пациенту объяснялось, что его проблемы не случайны, а напрямую связаны с его же поступками, эмоциями, мыслями. Из множест-ва направлений в психотерапии можно подобрать индивидуальную комби-нацию методов, которые подходят, как ключ к замку, к данной личности. Однако для эффективного управления собой необходима психологическая информация, чтобы научиться «наводить порядок» в эмоционально-волевой сфере, поддерживать комфортное душевное состояние (см. схему).

Л • Эмоционально-поведенческие реакции и состояния

Г • Ситуационное и предситуационное мышление

• Отношение к проблеме

• Мотивы и потребности

| • Представление о жизнеустройстве и жизненных ценностях

Прикладная психотерапевтическая интегративно-онтогенетическая модель организации поведения

Согласно схеме, негативные эмоции и поведение зависят от внутренней оценки активирующих событий, а они, в свою очередь, определяются более глубинными структурами психики.

Зона ближайшего развития прорабатывалась с пациентом с учетом представлений возрастной психологии. В ходе когнитивно-ориентированных дискуссий пациенту предлагалась информация о тех задачах, которые обусловлены биологическим возрастом. В исследовании было выявлено, что около 1/3 пациентов боятся возрастных перемен, так как имеют ограни-чивающие убеждения, связанные с взрослением и старением. Кроме того, переоценка личных проблем, считавшихся прежде уникальными, прису-щими только пациенту, до осознания их общечеловеческого, экзистенци-ального статуса зачастую снижало насыщенность переживаний [8].

Пациентам 20–40 лет рассказывалось о важности способности интег-рировать идеальное и реальное. Это позволяет адекватно воспринимать окружающую действительность и принимать адекватные решения. Обяза-тельность и ответственность, способность автономно справляться с проти-воречиями и неопределенностями своего жизненного опыта, гибкость мышления предлагается считать критериями когнитивной зрелости в этом возрасте. Важно активно использовать собственные возможности и делать выборы, укладывающиеся в общий план своей жизни. Главные проблемы, с которыми сталкивались пациенты в этом возрасте, – это формирование адекватного самовосприятия себя как супруга, родителя, сексуального партнера, профессионала, гражданина. Установление устойчивой положи-тельной эмоциональной связи без утраты своих индивидуальных особен-ностей является задачей этого возраста [7],

Подготовка к будущему предполагает и предупреждение о пред-стоящем в возрасте 40–45 лет кризисе середины жизни, когда критически переоценивается все, что уже достигнуто в жизни. Психически здоровый человек в зрелом возрасте, испытывая какие-либо трудности, чаще себя сравнивает с людьми, находящимися в худшем положении. Кризис сере-дины жизни чаще настигает тех, кто склонен избегать самоанализа и ис-пользует защитный механизм отрицания, стараясь не замечать перемен, происходящих в его организме и жизни.

С пациентами средней взрослости (40–60 лет) обсуждалась возмож-ность интеллектуального, творческого и профессионального роста, не-смотря на снижение отдельных психофизических характеристик. Главная особенность этого периода определяется как достижение мудрости. Для этого времени характерны размышления о смерти. В этот период жизни наиболее часто проявляются различные соматические заболевания, де-прессии. Психотравмы касаются переживаний в связи с болезнями близ-ких, производственных ситуаций, внутрисемейных конфликтов. Отмеча-лось, что люди, имеющие устойчивые привязанности, состоящие в браке, увлеченные профессией обычно чувствуют себя более удовлетворенными. Важны реализация своего творческого потенциала, корректировка дея-тельности с учетом упущенных возможностей, забота о сохранении меж-личностных отношений, подготовка к обеспеченной старости.

В контексте этих изменений переоценивается жизнь в целом. Проис-ходит корректировка системы ценностей. Жизненные изменения, такие как ранний выход на пенсию, потеря ребенка или супруга, переезд, могут вы-звать мотивационный кризис. Он связан с отклонением от ведущего жиз-ненного мотива. Самоуважение и дальнейшая самореализация помогают выйти из экзистенциального вакуума и определяют дальнейшее развитие личности.

В этом периоде опорой развития становятся нравственные правила и более значительные, чем ситуационные, личностные ценности. Осознан-ное, взвешенное, реалистичное отношение к себе ведет к тому, что легче регулируются эмоции. Гармонично развивающаяся личность в этом воз-расте испытывает потребность способствовать развитию и поддержке дру-гих: детей, сослуживцев, учеников, престарелых родителей.

Период поздней взрослости относится к возрасту от 60 лет. Его на-зывают геронтогенезом, или периодом старения, проявляющимся в посте-пенном снижении деятельности организма. Положительная динамика с пе-реходом логических особенностей мышления в мудрость зависит от лич-ностных особенностей человека. Привязанность пожилых людей к про-шлому объясняется ослаблением аффективной сферы человека, лишает красочности и яркости новые впечатления. Уменьшается тревога смерти. Усиливается интерес к религии. При хорошем здоровье после 60-летнего рубежа сохраняются потребности в самореализации, созидании и передаче наследства как духовного, так и материального, более молодым, активное участие в жизни общества, ощущение полезности для других.

После 70 лет на первый план выходит потребность в поддержании собственного здоровья. В то же время интерес к хобби обычно не ослабе-вает. Пожилые люди нуждаются в семье, способной дать ощущение защи-щенности и стабильности. Память работает так, чтобы не нарушить основ-ные личностные позиции. Личность более эффективно интегрирует свою жизнь при ранее успешном разрешении нормативных кризисов и конфлик-тов, выработке адаптивных личностных свойств, умении извлекать уроки из прежних неудач, способности аккумулировать энергетический потенци-ал жизни.

Не все пожилые люди переживают старость тяжело и несчастно. У многих к концу жизни вырабатывается спокойное отношение к происхо-дящему. Жизнь такого человека наполняется умиротворением, исходящим из самого факта жизни.

Вышеприведенная информация редко учитывается при клинических психотерапевтических подходах. Поэтому при ООПТ необходимо ориен-тировать пациентов на знание возрастной психологии, а так же обсуждать признаки личностной зрелости:

1) способность произвольной регуляции эмоций, внутриличностной работы и активной позиции по преодолению отрицательных эмоций;

2) разумное самоограничение эмоциональных выплесков – как отри-цательных, так и положительных,

3) доминирование ценностей, защищающих личность от психологи-ческих кризисов, – собственного развития, психологической гармонии, ду-ховности, гуманизма;

4) переносимость фрустраций, настрой на то, что эмоционально-физический дискомфорт есть нормальное течение жизни, которое можно преодолеть или перетерпеть;

5) склонность к позитивной оценке жизненных сложностей и психо-травмирующих событий, способность выбрать позитивный вариант оцен-ки, позволяющий улучшить эмоциональное состояние;

6) «выработанный оптимизм», способность «настраивать себя на лучшее», прогнозирование и планирование, адаптирующие и компенси-рующие меры, исключение из прогнозов и программ собственного поведе-ния разрушительных поступков, независимо от сложности проблем и тя-жести утрат;

7) психологическая готовность к переменам оценок, идей, поведения, к преобразованию себя в соответствии с требованиями жизни, возраста, к развитию своей личности;

8) позитивный минимализма – готовность довольствоваться малым как в материальном плане, так и в плане ожиданий от других людей, го-товность выжить без саморазрушения даже при самых минимальных жиз-ненных условиях; наличие активной жизненной позиции, работа по осуще-ствлению собственных планов;

9) готовность к неизбежным утратам жизни, наличие размышлений на темы утрат и преодоления их последствий;

10) широкий диапазона оценок себя и других, выбора той оценки
фрустрирующей ситуации, которая травмирует в меньшей степени, спо-
собствует сохранению душевного комфорта и исключает углубление кон-
фликта с другими;

10) адекватные, адаптивные концепции жизнеустройства, собствен-ной личности, отношений с другими людьми;

11) самостоятельная жизненная позиция, невовлеченность в суету и мелочность окружающего мира, способность давать себе и другим адек-ватную свободу;

12) использование позитивно-программирующих высказываний, на-пример: «Лучше меньше, да лучше», «Сколько людей – столько мнений»;

13) акцент на поиске жизненных проблем в себе самом, в собствен-ных характерологических особенностях и привычках.

Об эффективности ООПТ сделаны выводы по динамике основных социальных, психологических и личностных показателей. Значительное улучшение в психотерапевтической группе было зарегистрировано у 25 %, улучшение – у 53 %, незначительное улучшение – у 22 %, ни у кого пси-хофизиологическое состояние не ухудшилось. Среди тех, кто не лечился с помощью психотерапии, значительное улучшение зафиксировано лишь у 1 %, улучшение средней степени – у 2 %, состояние не изменилось у 31 % и ухудшилось у 2 % пациентов. С помощью критерия Колмогорова – Смир-нова доказано, что при сравнении результатов лечения выявлено значимое различие, а именно, более высокие и устойчивые результаты эффективно-сти лечения получены в психотерапевтической группе по сравнению с группой пациентов, которые получали только медикаментозную помощь.

С помощью критерия Фишера получены достоверные различия в уп-рочении социального статуса, осознании психологических причин невроза и собственного вклада в поддержание расстройства, развитие дополни-тельных источников эмоционального удовлетворения, поддержание пси-хологического здоровья, творческих интересов в группе пациентов, ле-чившихся с помощью интегративной ООПТ.

По катамнестическим сведениям повторно обратились за помощью всего 5 человек из психотерапевтической группы, при этом они все же оценивали свое состояние лучше, чем до курса психотерапии, связывая ухудшения с новыми психотравмирующими ситуациями. Из группы не проходивших психотерапевтическое лечение при катамнестическом иссле-довании за медикаментозным лечением продолжали обращаться в течение дальнейшего времени 24 пациента. Следует отметить, что доля медика-ментозного лечения в группе пациентов, не посещавших психотерапию, значительно превышала аналогичные показатели в психотерапевтической группе.

Заключение

Решению проблемы «инфантилизации общества» и гармонизации личности в процессе психотерапии за счет проработки дизонтогенетиче-ских синдромов-мишеней помогает ООПТ. Прием «позитивного психоте-рапевтического регресса», возвращая пациента в детство, на выходе спо-собствует обретению «личностной зрелости». Выработка навыка трансо-вой саморегуляции, основанного на принципе «позитивного регресса», по нашему мнению, является одним из эффективных и прямых путей даль-нейшей психопрофилактики и индукции личностного развития. Использо-вание в психотерапевтическом процессе коррекционного этапа с обсужде-нием возрастных особенностей при подготовке к ближайшим жизненным переменам является полезным приемом, наряду с «когнитивно-ценностной гармонизацией личности».

Проведенное исследование по созданию практической психотера-певтической технологии на основе концепции ООПТ показало эффектив-ность разработанных методик для пациентов различных возрастных групп.

Литература

1. Александровский Ю. А. Пограничные психические расстройства / Ю. А. Александровский. – М. : Медицина, 2000. – 400 с.

2. Выготский Л. С. Собрание сочинений / Л. С. Выгодский. – М. : Педагогика, 1984. – Т. 4 : Проблемы возраста. – 417 с.

3. Гаранян Н. Г. Интегративная психотерапия тревожных и депрес-сивных расстройств на основе когнитивной модели / Н. Г. Гаранян, А. Б. Холмогорова // Моск. психотерапевт. журн. – 1996. – № 3. – С. 112– 113.

4. Захаров Н. П. КоГнитивно-аналитическая суггестивно бихевио-ральная психотерапия (позитивная реинтеграция личности) / Н. П. Захаров // Бихевиорально-когнитивная психотерапия детей и подростков / под ред. Ю. С. Шевченко. – СПб. : Речь, 2003. – С. 390–452.

5. Карвасарский Б. Д. Психотерапия / Ю. А. Александровский // По-граничные психические расстройства. – М. : Медицина, 2000. – С. 183–200.

6. Ковалев В. В. Психический дизонтогенез как клинико-патогенетическая проблема психиатрии детского возраста / В. В. Ковалев // Журн. невропатологии и психиатрии. – 1981. – Т. 81, вып. 10. – С. 1505– 1509.

7. Крайг Г. Психология развития / Г. Крайг. – СПб. [и др.] : Питер,
2000. – 500 с.

8. Макаров В. В. Четвертый Всемирный конгресс по психотерапии / В. В. Макаров, А. М. Кантор, И. К. Чобану // Психотерапия. – 2005. – № 2. – С. 8–13.

9. Малкина-Пых И. Г. Возрастные кризисы / И. Г. Малкина-Пых. – М. : Эксмо, 2004. – 896 с.

10. Менделевич В. Д. Антиципационные особенности психической деятельности детей, страдающих неврозами / В. Д. Менделевич, Д. А. Му-хаметзянова // Соц. и клинич. психиатрия. – М., 1997. – Т. 7, вып. 2. – С. 31–36.

11. Психология Среднего возраста, старения, смерти / под ред. А. А. Реана. – СПб. : Прайм-Еврознак, 2003, – 384 с.

12. Сандомирский М. Е. Защита от стресса. Работа с подсознанием / М. Е. Сандомирский. – 2-е изд. – СПб. [и др.] : Питер, 2009. – 304 с.

13. Сандомирский М. Е. Психосоматика и телесная психотерапия : практ. рук. / М. Е. Сандомирский. – М. : Класс, 2007. – 592 с.

14. Семенович А. В. Нейропсихологическая коррекция в детском возрасте: метод психотерапия замещающего онтогенеза : учеб. пособие / А. В. Семенович. – 2-е изд. – М. : Генезис, 2007. – 474 с.

15. Сухарева Г. Е. Клинические лекции по психиатрии детского воз-раста / Г. Е. Сухарева. – М. : Медицина, 1959. – Т. 2. – 335 с.

16. Урадовская А. В. О возможности применения онтогенетически ориентированной психотерапии при психогенных расстройствах / А. В. Урадовская // Проблема психического здоровья человека в условиях кризиса : сб. материалов всерос. науч.-практ. конф. – Уфа : БашГУ, 2010. – С. 76–80.

17. Урадовская А. В. Применение онтогенетически ориентированно-го метода психотерапии при дизонтогенетических нарушениях в структуре пограничных психических расстройств / А. В. Урадовская // Ресурсы и воз-можности социализации личности в психотерапевтическом процессе : ма-териалы науч.-практ. конф. – Анапа, 2010. – С. 79–84.

18. Шевченко Ю. С. Радостное взросление: развитие личности ре-бенка» (методика ИНТЭКС) / Ю. С. Шевченко, В. П. Добридень. – СПб. : Речь, 2004. – 202 с.

19. Эмоциональные Нарушения в детском возрасте и их коррекция /
В. В. Лебединский, О. С.Никольская, Е. Р. Баенская, М. М. Либлинг – М. :
МГУ, 1990. – 197 с.

20. Engel G. L. The clinical application of the biopsychosocial model / G. L. Engel // Am. J. Psychiatry. – 1980. – Vol. 137. – P. 535–544.

21. Valsiner J. Scaffolding within the structure of Dialogical Self: hier-achical dynamics of semiotic mediation / J. Valsiner // New ideas in Psychology – 2005. – Vol. 23 – P. 197–206.