ПУТЬ А. Р. ЛУРИЯ К КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

Т. Д. МАРЦИНКОВСКАЯ

Анализируется ранний период творчества А. Р. Лурия, его деятельность в Институте экспериментальной психологии и Государственном психоаналитическом

Институте, показывается, как формируются в трудах А. Р. Лурия те основания культурно-исторического подхода, в которых культура осознается и изучается как ведущая линия духовного развития человека, как образующая личности.

Ключевы е слова: А. Р. Лурия, взаимосвязь человека и культуры, оппонентный круг, культурно-исторический подход, психология искусства.

Современная психология переживает достаточно сложный этап в своем развитии, связанный с пересмотром многих методологических положений, установившихся в последние 150–200 лет. Это и ориентация на конвергенцию, соединение основных достижений ведущих психологических направлений, что ярко выражается на большинстве последних зарубежных конференций и дискуссий. Данная тенденция, хотя и не так заметно, начала проявляться в отечественной психологии. Это отказ (как явный, так и завуалированный) от исключительно естественнонаучной ориентации, от старых, еще со времен позитивизма, подходов к пониманию предмета и методов исследования в психологии, который также особенно ясно просматривается только в последние десятилетия.

Методологические дискуссии актуализируют интерес к тем именам и исследованиям, которые заложили основы новых научных направлений, во многом определивших развитие отечественной психологии. И среди этих имен одним из важнейших является А. Р. Лурия, в работах которого ярко проявились культурно-исторические тенденции отечественной психологии. Как отмечал сам А. Р. Лурия, проблема взаимосвязи личности и культуры являлась одной из ведущих в его творчестве, принимая разные модификации в течение его богатой исследованиями и научными открытиями жизни.

Развитие культурно-исторических тенденций в творчестве А. Р. Лурия невозможно понять вне анализа роли социальной апперцепции, вне того научного и общественного контекста, в котором начиналось его творчество, осуществлялось его профессиональное самоопределение. Важен и анализ той социальной ситуации, в которой происходило становление А. Р. Лурия как психолога, а также ее изменения в последующие десятилетия, поскольку эти изменения, как и основные черты нового социального окружения, в котором он жил, объясняют не только осознанные мотивы и направления его деятельности, (как, например, исследования афазий и нейропсихологическая реабилитация травм в период Великой отечественной войны), но и надсознательные элементы его творчества, его приоритеты в разные годы жизни.

Характерной особенностью российской гуманитарной науки в начале ХХ в. было стремление найти тот фундамент, который бы мог объединить многие науки о человеке. Поэтому в центре внимания ученых, принадлежавших к разным школам, наукам и направлениям, стояли вопросы, связанные с формированием универсальных объяснительных концепций. Эта общая проблематика формулируется в разных

09.10.2012


44

Дисциплинах как анализ смысла и сути культуры, отличий природного и культурно-исторического бытия, границ и способов влияния культуры на личность.

45

Актуальность этих проблем особенно возрастала в связи с тем идеологическим кризисом, который захватил широкие круги русской интеллигенции. В русле этого мировоззренческого вопроса ставились и более конкретные задачи исследования искусства, творчества, которые понимались как процесс кристаллизации духа и культуры в продуктах деятельности человека. Характерной чертой времени является и тот факт, что в разных концепциях эти исследования связывались с анализом природы знака и символа, их места и роли в процессе жизни и художественной деятельности человека. Эти вопросы становились лейтмотивом творчества философов, психологов, художников.

В трудах А. Р. Лурия, ориентированных на культурно-исторический подход к исследованию психики, можно выделить два аспекта, связанных с разными направлениями его ранних работ. Это его деятельность в Институте экспериментальной психологии, возглавляемом Г. И. Челпановым, и в Государственном психоаналитическом институте, организованном И. Д. Ермаковым.

О первых работах А. Р. Лурия известно сравнительно немного; мы знаем главным образом об исследованиях, которые проводились в Казани и в Институте экспериментальной психологии в Москве. Еще слабее освещена его деятельность в Государственном психоаналитическом институте и в Русском психоаналитическом обществе, в котором он состоял в должности научного секретаря. Директивное закрытие этих учреждений, так же как негативные установки в отношении психоанализа в целом, явились причиной того, что этот период жизни практически не упоминается не только А. Р. Лурия, но и многими другими сотрудниками Государственного психоаналитического института.

В то же время анализ раннего периода его научной деятельности крайне важен, так как в это время, еще до встречи с Л. С. Выготским, проявились некоторые значимые научные ориентации и установки, свойственные А. Р. Лурия и в более зрелые годы, в частности его стремление к поиску объективных методов исследования внутренних психических состояний и мотивов поведения, изучение факторов, определяющих взаимосвязь человека и общества, человека и культуры.

Материалы историко-генетического исследования показывают, что отход от классической немецкой психологии, с увлечения которой начался процесс профессионального самоопределения А. Р. Лурия, произошел под влиянием разных оппонентных кругов. Приоритетными в нем являются не только собственно психологические работы, но и труды по социологии и истории. Расширение оппонентного круга (от Л. И. Петражицкого, Х. Геффдинга, В. Дильтея к З. Фрейду, А. Адлеру, К. Г. Юнгу, а впоследствии к У. Джемсу, В. М. Бехтереву, И. П. Павлову, К. Н. Корнилову, И. Д. Ермакову, А. Г. Габричевскому, Г. Г. Шпету, К. Левину, В. Келеру и другим) диктовалось как собственными устремлениями ученого, данными его экспериментов, так и изменением круга общения.

В формировании нового круга научных интересов большое значение имели и базовые ценности, присущие российской интеллигенции, к кругу которой принадлежал и А. Р. Лурия, — антропологизм, стремление к универсализму и разработке теорий, которые были бы непосредственно связаны с жизнью и помогли бы ее изменению к лучшему.

В первые десятилетия ХХ в. в Институте экспериментальной психологии Г. Г.

09.10.2012


44

Шпетом была организована этнопсихологическая лаборатория, активно проводились этнопсихологические исследования в разных регионах России. По данным А. М. Шуберт, которая в 20-е гг. курировала это направление работы института, в архиве лаборатории были собраны обширные материалы, в том числе и результаты экспедиций на Урал, Кубань и в другие районы.

Изучение роли социокультурных условий, в которых формируются мышление и речь людей, нашло отражение в работах Г. Г. Шпета и Г. И. Челпанова, опубликованных в издаваемом ими журнале «Мысль и

46

Слово». Не меньшее значение имели и психолингвистические исследования, также проводившиеся в институте, в частности работы Г. Г. Шпета, посвященные внутренней форме слова, экспериментальные исследования соотношения мышления и речи, проводимые в лаборатории В. М. Экземплярского. Одной из центральных тем, изучением которой занимались многие ученые Института экспериментальной психологии, было исследование творчества, и, по-видимому, именно эта проблема в то время стала одной из ведущих и для А. Р. Лурия, тем более что направления этой работы института пересекались и с деятельностью Психоаналитического общества.

Проблема творчества, включающая деятельность отдельного человека в контекст культуры, помогающая ему и выразить себя, и соотнести свою личность с социумом, т. е. связать воедино личностную и социокультурную идентичность, изначально была одной из ведущих для института Г. И. Челпанова. Данная проблема связывала деятельность института с работами кафедры философии, которую он возглавлял в то время, с трудами Л. М. Лопатина, а также Н. Н. и Е. Н. Трубецких.

При этом с самого начала творчество понималось не только в качестве компенсации внутренних проблем человека, как в психоанализе и в институте И. Д. Ермакова, но и в качестве средства коммуникации, передачи переживаний и мыслей творца (ученого, художника) окружающим. Включение культуры как важнейшего фактора творческого процесса привело к рассмотрению творчества не как проекции сугубо индивидуальных проблем и переживаний, но как самореализации внутреннего мира художника, содержанием которого являются социально-культурные факты, переосмысленные человеком с его индивидуальной позиции. Направленность на общение, изучение способов адекватной передачи продуктов творчества привели к тому, что теории творчества, разрабатываемые учеными Института экспериментальной психологии, были неразрывно связаны с исследованиями слова, его значения и его внутренней формы, с психологией искусства. С их точки зрения, элемент иносказательности является своеобразным механизмом не только создания творческого продукта, но также понимания и присвоения его.

Внутренняя форма слова способствует развитию самосознания и умению проникать в мысли и чувства собеседника. Она же лежит в основе возведения художественных произведений в ранг классических, не теряющих своего художественного значения в веках. Этот подход к изучению внутренней формы слова и тех представлений, которые за ней лежат, достаточно четко прослеживается не только в ранних, но и в более поздних работах А. Р. Лурия, например, в его анализе нарушений мышления и речи, связей между звуковой и логической формами слов. В этом контексте культура рассматривалась им как тот запас знаний, который помогает человеку представить то или иное понятие, и, следовательно, нарушение связей между отдельными разделами этих знаний либо

09.10.2012


44

Выпадение тех или иных разделов приводит к нарушению и восприятия, и мышления, и речи. Несколько позже идея о связи логического мышления с социокультурным контекстом получила и эмпирическую проверку в исследованиях, проведенных А. Р. Лурия в Узбекистане, а также в проведенном уже совместно с Л. С. Выготским сравнительном изучении развития психики у приматов и детей. Таким образом, уже в его ранних работах генетический подход сочетался с историческим, причем именно с культурно-историческим подходом к изучению языка и мышления.

Тот факт, что в работах психологов подчеркивалась обращенность творчества к другим, обусловил включение эмоциональных, а не только рациональных компонентов в этот процесс, а изучение внутренней формы художественного произведения, определяющей понятность другими его смысла, связывало эти работы с трудами А. А. Потебни. Связующим звеном был и этнопсихологический аспект исследования речи и мышления, ведь именно А. А. Потебня одним из первых заговорил о влиянии

47

Этнических, социальных эмоций на формирование национального самосознания народа. Социализация, с его точки зрения, связана прежде всего с эмоциями, которые придают нужную окраску словам, создавая соответствующее отношение к ним. Заложенная в учении А. А. Потебни проблема социальных переживаний развивалась в работах Г. Г. Шпета, Л. С. Выготского, Б. М. Теплова, изучавших роль переживания в формировании культурного самосознания людей.

Создавая свои теории как интеллектуальные в широком смысле этого слова, ученые неоднократно возвращались к мысли о том, что внутренняя форма раскрывает не только понимание, но и отношение человека к окружающему. Это связано с тем, что внутренняя форма художественного произведения передает не абстрактное знание, но мировоззрение творца, которое вызывает соответствующие переживания у зрителей. Ценность искусства и в том, что эти переживания бессознательны, а потому вызывают эмоции слушателей тогда, когда разум мог бы отвергнуть данные идеалы.

Таким образом, искусство может помочь в формировании нового самосознания, так как, наслаждаясь культурным произведением, человек осознает себя как культурное существо. Так, вызываемые «социальные переживания» помогают социализации человека, регулируя процесс его вхождения в ту культуру, в тот социум, который его окружает. Поэтому творчество основывается на процессе присвоения (а на определенном этапе развития человеческой личности и создания) культурных ценностей и связывается со способностью человека придавать своим мыслям знаковую форму.

Именно такое понимание роли культуры в становлении психики и было принято А. Р. Лурия и развивалось им в его последующих трудах. При этом, как показывает анализ его работы в институте И. Д. Ермакова, и психоанализ рассматривался им как теория, которая поможет найти культурные корни человека, раскрыть роль культуры в его жизни и творчестве. Недаром ему всегда был ближе именно подход К. Г. Юнга, а не классический психоанализ З. Фрейда, так как он давал возможность выявить этнические и культурные особенности содержания индивидуальных образов и представлений людей. Однако, с точки зрения А. Р. Лурия, эти представления не передаются по наследству, но транслируются от взрослых к детям в процессе общения. Культурные нормы, стереотипы и образы, полученные в детстве, могут впоследствии не осознаваться людьми, однако для их изучения недостаточно (а часто и не нужно) исследование детских переживаний и травм, гораздо продуктивнее анализ, например, продуктов творчества либо ассоциаций человека.

09.10.2012


44

А. Р. Лурия разделял и идею К. Г. Юнга о непосредственной связи представления и вытесненного влечения, отрицая необходимость символической интерпретации образов, что считал необходимым З. Фрейд. На такой непосредственной связи между словом-раздражителем и представлением (или вытесненным образом) человека основывалась впоследствии и предложенная А. Р. Лурия модель ассоциативного эксперимента, ставшая основой знаменитого «детектора лжи».

Материалы психоаналитических исследований неврозов, которые, как признавал не только А. Р. Лурия, но и другие психоаналитики (А. Б. Залкинд, И. Д. Ермаков), доказывали, что нервная система является продуктом социального развития человека, привели уже в то время А. Р. Лурия к мысли о том, что окружающая среда является не условием, но источником психического развития людей. Именно среда, культура формируют содержание и сознательных, и бессознательных слоев психики, а препятствия, стрессы, конфликты, с которыми сталкиваются люди, являются причиной неврозов, психических заболеваний.

Важными для А. Р. Лурия в то время стали также работы Государственного психоаналитического института, связанные с исследованием психологии художественного

48

Творчества, психоанализа эмоций, в том числе и эстетических. Междисциплинарный подход, прежде всего соединение неврологических, патопсихологических и искусствоведческих исследований, который составлял основу научной работы института, был близким А. Р. Лурия. Поэтому не удивительно, что ему оказалась близкой концепция Л. С. Выготского и он одним из первых понял и принял его идеи.

В то же время полученный в психоаналитическом институте опыт, по-видимому, показал и недостаточную объективность психоанализа как метода не клинического, но научно-исследовательского, так как проекция и личного, и социокультурного опыта психотерапевта не позволяла адекватно интерпретировать высказывания пациентов. Возможно, что этот негативный опыт, подкрепленный работами С. Л. Рубинштейна, В. М. Экземплярского и других ученых, направленными на поиск точных и объективных способов изучения внутренних состояний психики, также послужил одной из причин отхода А. Р. Лурия от психоанализа.

Работа в Институте экспериментальной психологии и Психоаналитическом обществе убедила А. Р. Лурия в необходимости формирования межпредметных связей, которые дадут возможность найти объективные методы анализа как внутренних психических состояний, так и влияния социального окружения, культуры на содержание сознания и самосознания человека. Не меньшее влияние на эволюцию научных взглядов А. Р. Лурия оказали и новые тенденции в развитии зарубежной психологии. Его увлечение психоанализом было связано и с тем, что, по его мнению, психологическая наука не должна основываться на устаревшей к ХХ в. позиции В. Вундта и Э. Титченера. Не меньший интерес уже в те годы вызывали у А. Р. Лурия и исследования восприятия и мышления, которые проводились в Германии. Гештальт-психологические принципы изучения психики, стремление сделать психологию объективной наукой, соединив с физикой, были близки А. Р. Лурия.

Правда, позже он построил свой подход на соединении психологии с медициной, а не с физикой. Однако, по-видимому, первые идеи о возможности разработки клинического, или, точнее, нейропсихологического подхода к исследованию психики

09.10.2012


44

Зародились именно тогда, как попытка соединения экспериментальных методов Психологического института, принципов изоморфизма гештальтпсихологии и клинических подходов, развивавшихся в психоаналитическом обществе. Хотя в начале 20-х гг. до нейропсихологических исследований было еще далеко, дружба А. Р. Лурия с К. Левиным и Л. С. Выготским также была еще впереди, но изучение генезиса психики и роли среды, поля, в развитии поведения человека уже становились ведущими вопросами в работах Александра Романовича.

По-видимому, работы гештальтпсихологов, продемонстрировавших тесную связь восприятия и мышления, также как и популярные в то время работы Л. Леви-Брюля, вюрцбургской школы, продемонстрировали А. Р. Лурия, как и многим другим ученым в тот период, возможность поворота от исследования элементарных психических процессов к изучению высших познавательных функций. Это был выход к феноменологии познания, который открывал перспективы для дальнейшего развития психологии, преодоления ею методологического кризиса.

Хотя феноменологический подход никогда не был близок А. Р. Лурия, поскольку он не соглашался с игнорированием роли прошлого опыта и в концепции гештальтпсихологии, изучение восприятия, проводившееся в Институте экспериментальной психологии, в том числе работы Г. И. Челпанова, Б. М. Теплова и других ученых, привлекли его внимание; отзвуки этих работ встречаются и в более поздних трудах А. Р. Лурия. Интерес вызвал, прежде всего, тезис об активности сознания, связи личности с социальным окружением, культурой. Именно положение о влиянии культуры на сознание, в частности на процесс восприятия художественных произведений,

49

И стал одним из важнейших в последующих исследованиях Г. И. Челпанова.

Не меньшее значение, с точки зрения А. Р. Лурия, имели и данные, полученные в работах лаборатории В. М. Экземплярского, о роли категоризации в процессе восприятия, доказывавшие связь восприятия и мышления. Эти данные совпадали и с материалами клинических наблюдений, показавших, что некоторые больные могли на основании отвлеченных умозаключений компенсировать дефекты восприятия, правильно узнавая, например, знакомых или часто встречающихся людей, транспорт на улице и т. д. Эти материалы также впоследствии нашли отражение в работах А. Р. Лурия по клинической психологии, анализе нарушений при различных повреждениях мозга, в которых он показал, что при патологии восприятия осмысление стимулов приобретает первостепенное значение, заменяя отсутствие других возможностей правильной ориентировки в окружающем. Естественно, процесс осмысления у здоровых людей имеет существенные отличия, однако сам принцип отнесения предмета к определенной категории, группе объектов на основании заключений, включающих данные собственного опыта и других людей, остается неизменным.

Таким образом, анализ работ, написанных А. Р. Лурия в 20-е гг., показывает, что в тот период складывались его научные предпочтения и оппонентный круг, который, с некоторыми модификациями, определял его научные искания в дальнейшем. Хотя впоследствии проблематика его работ претерпела серьезные изменения, они были связаны, в первую очередь, не с изменением круга его интересов, но с той кардинальной трансформацией социальной ситуации, в которой жил и работал ученый. Однако сформировавшиеся в первые десятилетия научной деятельности идеи во многом остались неизменными, определив те основания культурно-исторического подхода А. Р. Лурия, в

09.10.2012


44 7

Которых культура осознается и изучается как ведущая линия социализации человека, как фактор, который определяет взаимосвязь человека и общества, формируя сознание и самосознание, его личностную активность.

1. Выготский Л. С., Лурия А. Р. Этюды по истории поведения. М.: Педагогика-Пресс, 1993.

2. Лурия А. Р. Психоанализ как монистическая психология // Психология и марксизм. Л., 1925.

3. Лурия А. Р. Речевые реакции ребенка // Речь и интеллект в развитии ребенка. Т. 1–2. М., 1927–1930.

4. Лурия А. Р. Язык и сознание. М.: Изд-во МГУ, 1979.

5. Овчаренко В. И. Российские психоаналитики. М.: Акад. проект, 2000.

6. Челпанов Г. И. Психология. Философия. Образование. М.: Моск. психол.-соц. ин-т;
Воронеж: НПО «МОДЭК», 1999.

7. Шпет Г. Г. Архивные материалы. Воспоминания. Статьи. М.: Смысл, 2000.

Поступила в редакцию 2.IV 2002 г.

09.10.2012


45

45