ОТ САМОПОНИМАНИЯ К МИФОСОЗНАНИЮ. Косов А. В. (Калуга)

Общепринятым считается положение, что память – форма психического отражения, заключающаяся в закреплении и последующем воспроизведении прошлого опыта, делающая возможным его повторное использование в деятельности или возвращение в сферу сознания. Она – основа психической деятельности и связывает прошлое субъекта с его настоящим и будущим, являясь, одновременно, важнейшей познавательной функцией, находящейся в основе развития и обучения. Именно память дает ключ к пониманию основ формирования поведения, мышления, сознания, подсознания.

Выготский Л. С. отмечал, что изучать сознание возможным станет лишь тогда, когда мы начнем рассматривать его как рядовое психологическое явление, не более выдающееся, чем восприятие или память. Все же вышеупомянутые психические явления помогают нам выстраивать образ правильного (для нас) мира, который играет роль стабилизатора, т. к. его можно совершенствовать, совершенствуя себя, он поддается управлению, аффективная память о нем относится к стадии полного слияния с объектом, когда «Я» еще не сформировано и доминирующим переживанием являются фантазии (миф) собственного всемогущества. Согласно одной из формулировок «закона сопричастия»: «В коллективных представлениях …предметы, существа, явления могут быть одновременно и самими собой, и чем-то иным», а именно способом представления мира. Представление мира является фундаментальным условием психической жизни субъекта, которое может проявляться и закрепляться в любой из ее конкретных сфер, а изучение и описание структурных и функциональных единиц представления состоит в выделении феноменов и процессов, являющихся и/или становящихся психологическими способами представления мира. Восприятие определяется целостным образом мира, а он – всем опытом жизни человека в мире, его общественной практики. Т. о., образ (представление) мира отражает конкретно-исторический (экологический, социальный, культурный) фон, на котором и/или в рамках которого разворачивается вся психическая деятельность человека. По утверждению С. Д. Смирнова, «образ мира является тем постоянным и никогда не исчезающим фоном, который предваряет любое чувственное впечатление и на основе которого последнее только и может приобрести статус составляющей чувственного образа внешнего объекта». Представление мира субъектом является само собой разумеющимся и, составляя необходимую основу, может при этом не выделяться и/или не замечаться им специально.

Принципиальная несводимость целостного образа мира к совокупности отдельных образов раскрывается С. Д. Смирновым, вслед за А. Н. Леонтьевым, в таких характеристиках, как включенность в образ мира не воспринимаемых актуально объектов и сверхчувственных качеств (значений), «амодальность» этого образа и т. п.: «иначе говоря, образ мира является ядерным образованием по отношению к тому, что на поверхности выступает в виде чувственно (модально) оформленной картины мира».

Сопричастность человека своему жизненному миру (по Леви-Брюль) универсальна, и представление мира является основой познания мира человеком в филогенезе и онтогенезе. Осознание составных частей этого единства, когда познание мира отделяется от эмоционального отношения к нему, значительно изменяет его исходное содержание, но не устраняет полностью. Представление мира и знание о нем существуют совместно и на дальнейших стадиях общественного и индивидуального развития – «в одном и том же обществе и часто – быть может, всегда – в одном и том же сознании».

Борисов Б. Л. полагая, что миф - многоуровневая система, выделяет среди множества ее функций, как наиболее существенные: - аксиологическую (ценностную), выражающую качественное состояние предмета или идеи; - семиотическую (знаковую) - чтение текстов на специфическом языке знаков, - гносеологическую (познавательную) объединяющую опыт поколений, накапливая знания о мире и, наконец, коммуникационную (трансляционную) - как механизм передачи опыта и социальную память человечества. Внешний мир поставляет мифу некую историческую реальность, которой миф придает видимость естественности, т. к. существо мифа определяется утратой вещами собственных исторических свойств - в мифе вещи теряют «память» о своем изготовлении.

Для Дж. Мида принципиальны как констатация существования в человеке двух качественно различных Я-социального и индивидуального, так и идея их органической связанности. Каждый отдельный человек представляет собой вселенную, столь же сложную, как «макрокосм» (Вселенная) и столь же самодостаточную. Для социального «Я» характерна постановка проблем, для индивидуального - поиск ответа на них и соответствующее действие. «Я»-социальное всегда определенное, а индивидуальное «Я» таковым не является, в связи с чем В. В. Знаковым выделяются три основных направления психологического анализа самопонимания: - субъект может понимать свои индивидуально-психологические особенности (знания, умения, мотивы, достижения, планы и др.), приводящие к смыслообразованию; - понимание конкретного характера и причин понимания других людей; - рефлексивное понимание отношений и оценок его другими. Т. о., сущность самопонимания состоит в рефлексии, причинно-следственном и генетическом анализе личности и ее характерологических особенностей, поведения в различных ситуациях, отношений с людьми. В основе самопонимания - его роль в придании смысла существованию, знанию человека о себе и о мире в целом. Так, самопознание, выражающееся в сборе и анализе, категоризации информации о себе, относится к феноменологии самопонимания.

Процессы самосознания, самоотношения и самопонимания объединяются, в конечном счете, в феномене идентичности, поиске истинного «Я», содержание которого совпадает во многом с тем, что многими исследователями включается в понятие «Я концепция», «Я-система», «Я-опыт». Понятие идентичности имеет иногда относят к сознательному чувству уникальности индивида, иногда - к бессознательному стремлению к непрерывности жизненного опыта, иногда - к солидаризации с идеалами группы. В целом же идентичность - некая структура, матрица автономного «Я», переживаемая субъективно как чувство тождественности и постоянства собственной личности, сопровождающееся ощущением целенаправленности и осмысленности своей жизни и уверенности во внешнем одобрении.

Все теории идентичности встроены в символический универсум с его теоретическими легитимациями и видоизменяются вместе с характером последних в качестве ключевого момента субъективной реальности (понятия «идентичность» и «идентификация» объясняются разницей смысловых оттенков – идентичность, как состояние, основывается на идентификации, как процессе, проявляющемся в эмоциональной связи с другим лицом). В понимании мифологического же в личности особо важным является учет структурных особенностей идентичности.

Традиционно выделяются личностный и социальный аспекты идентификации, притом, что личностная идентификация обеспечивает самотождественность и конечным результатом ее является самоидентичность индивида, переживание собственного «Я». Э. Эриксон определяет её как попытку соединить психологические диспозиции с моделями личности, считающимися одобряемыми в анализируемой культуре. По З. Фрейду, механизм личностной идентификации обеспечивает формирование Супер-Эго, формирование которого происходит в раннем детстве, реализуясь, в дальнейшем, через бессознательное отождествление субъекта с объектом. Дж. Марсиа определяет идентичность как структуру Эго - внутреннюю самосоздающуюся, динамическую организацию потребностей, способностей, убеждений, индивидуальной истории, а Н. Хартман - как непрерывную саморепрезентацию, совершаемую работой Эго и обеспечивающую избирательное выделение значимых идентификаций в детстве, а также постепенную интеграцию образов «Я» в чувстве идентичности. И. С. Кон рассматривает личностную идентичность (Эго-идентичность) как ключевой момент самости, единство и преемственность жизнедеятельности, целей, мотивов, смысложизненных установок личности.

Социальная идентичность предполагает процессы отождествления индивида с другими социальными субъектами или социальными группами. В «Я-концепции» Дж. Мида, выделяющего осознаваемую (человек размышляет об индивидуальности и неповторимости себя и своего поведения, как реакции на социальную ситуацию) и неосознаваемую (базируется на неосознанно принимаемых нормах, привычках, комплексах ожиданий, поступающих от социальной группы) идентичность, последняя представляет собой интернализованных «генерализированных других». Т. о., идентичность личности реализует функции интеграции и дезинтеграции на трех уровнях: внутриличностном (личностная идентификация), межличностном и межгрупповом (социальная идентификация). Существенными признаками феномена идентичности можно считать: а) отождествление себя с кем-либо, уподобление кому-либо; б) многоуровневость по широте и глубине уподобления, отождествления; в) эмоциональные переживания в процессе отождествления. Основными функциями идентификации являются: а) формирование и обеспечение стабильности Я личности; б) развитие личности, ее социализация; в) регуляция поведения личности.

А. Ватерман считал, что цели, ценности и убеждения, формирующиеся в результате выбора среди альтернативных вариантов в период кризиса идентичности, являющиеся основанием для определения жизненного направления, смысла жизни - элементы идентичности, связанные с наличием у человека четкого самоопределения. Идентичность, по И. В. Антоновой, - динамическая структура, развивающаяся всю жизнь нелинейно и неравномерно через преодоление кризисов, фиксируемых на определенном числе проблем жизненных сфер, как в прогрессивном, так и регрессивном направлении. В результате преодоления кризисов идентичности у человека происходит формирование «качественного мира», включающего наиболее важные элементы, и исключительное значение придается символической вербальной и невербальной коммуникации. Одна из важнейших задач мифосознания - обеспечение трансляции социального опыта эмоционально-ценностных отношений, внегенетической передачи знания, ценностного и духовного опыта, причем ассоциатнвно-метафорический способ закрепления опыта уменьшает возможность трансляции, понятийное оформление унифицирует знание, облегчает передачу.

Исследователями отмечается, что все многообразие Я-проявлений концентрируется вокруг некоего ядра личности, ее сущности, ее самости. В психоаналитических теориях концепция «Я» - Self считается континуальным (единичным и продолжительным) на основании пространственной метафоры психики, где Self – то сердцевина ее, то - множественно и дискретно, обозначая переживания человека в течение определенного времени, базируясь на временной метафоре. Т. о., «Я» - когнитивная структура ментальной репрезентации себя, отвечающую за интеграцию ядра личности и являющуюся ее основой. Многие исследователи приводят описательные характеристики феноменологического поля «Я» как рефлексивной психической структуры (осознаваемое, обдумываемое, воспринимаемое, ощущаемое, чувствуемое, переживаемое, вспоминаемое, оцениваемое) - часть общего перцептуального поля, осознание бытия и своего наличия в нем, включая и бессознательное.

По К.-Г. Юнгу, любая личность является потенциальной самостью, воплощающей и развивающей нечто большее, чем она сама. Г. И. Гурджиев и его последователи используют термин «сущность», понимая под этим транснерсональную, внеличностную психическую реальность. В понятии «самость» концентрируется смысл диалогической природы самосознания и наличия в нем множественных «Я» определены функции внутреннего диалога как носителя смысловых процессов самосознания. Мифологическое «Я» («мифологическая составляющая образа Я» по П. В. Чудовой) отражает мифологическую идентификацию, присутствующую как реально и постоянно действующий механизм формирования образа «Я», регулирующий действие на процессы атрибуции, вносящий «систематический сдвиг» в картину мира личности и ее представления о себе.

Персональный миф - психологический феномен, представляющий создание концепта самого себя в процессе экзистенциальной коммуникации (не обязательно связан с измененными состояниями сознания, архетипическими образами и мифологическими сюжетами, с концепцией психологической защиты). Персональный миф часто ассоциируется с понятием психологической защиты, хотя понимание персонального мифа как психологической защиты несет в себе его скрыто отрицательную оценку. А. Б. Орловым психологическая защита подробно рассматривается в концепции персонализации. Процесс персонализации, сопровождающийся психологическими защитами, «выработка «фасадов» (К. Роджерс), фортификация, опораживание, трансляции себя миру как «авторитетной», «референтной», «привлекательной, (параметры персонализации, по А. В.Петровскому) персоны, в результате чего личность становится менее конгруэнтной и эмпатичной, менее способной к самоактуализации, противопоставляется процессу персонификации - персонализации наоборот, когда личность стремится быть самой собой, принимать себя, обладает эмпатичностью, что способствует усилению ее аутентичности (К. Роджерс). Психологическая защита как психологический феномен лимитирует развитие личностного роста, делает неспособной личность к переживаниям эксквизитности каждой ситуации, трансцендированию, обеспечивает ей «бегство от свободы» и постоянное алиби - я не несу ответственности за в-этом-мире-бытие.

Персональный миф - самоконструируемое личностное пространство, включающее в т. ч., «нереальную реальность», для личности не менее реальную, чем окружающая его в обычных условиях физическая среда. Персональный миф - создание концепта самого себя в процессе экзистенциальной коммуникации. Т. о., понятие «Я» обладает высокой степенью неопределенности: под ним подразумевается: - внутренняя сущность личности (Э. Фромм, А. Маслоу), - личность, познающая саму себя (C. Л. Рубинштейн, И. Кон, К. Роджерс и др.), - идентичность и непрерывность личности (У. Джеме, Э. Эриксон), - интегральное личностно-смысловое образование (А. Г. Асмолов, А. Н. Леонтьев, Е. Т. Соколова, В. В. Столин), - отображение всей совокупности психологических свойств и характеристик личности. Общепризнанным является выделение в структуре самосознания «образа Я», который интерпретируется как «совокупность представлений индивида о самом себе, описательная составляющая Я-концепции (Р. Бернс). Самоотношение понимается как «переживание, устойчивое чувство в адрес собственного Я, которое содержит ряд специфических модальностей, различающихся как по эмоциональному тону переживания, так и по семантическому содержанию» (С. Р. Пантилеев). Самоотношение имеет конечной целью самопонимание, причем всегда незавершенное.

По мнению А. Н. Леонтьева (рассматривал закономерности построения перцептивных образов) «в психологии проблема восприятия должна ставиться как проблема построения в сознании индивида многомерного образа мира, образа реальности». Различение между «миром образов», отдельных чувственных впечатлений и целостным «образом мира», в котором живет и действует человек, стало принципиальным, ключевым (С. Д. Смирнов).

Полицентрическая модель «Я» позволяет использовать магические знания для осуществления творческих потенций современного человека. К. Кастанеда практически дает символическое описание психологического отношения, подходящего для получения информации из бессознательного. В этом случае существенным является рассмотрение мира с разных точек зрения: позиции своего «Эго» и под углом зрения вневременного психического бытия. Т. о., на понимание феномена современного человека достаточно сильный отпечаток накладывает и происходящий прорыв в неизвестное в сфере культуры, причем глобальный кризис, охвативший человечество, свидетельствует о смене и активной трансформации культур. При этом необходимо учитывать, что религия (согласно В. Налимову) новые смыслы дать не может, т. к. все официальные конфессии историей своей погружены в далекое прошлое.

Мифосознание обычно рассматривается как нечто парадигматическое, существующее вне начала и конца, хотя оно является процессом. В одно и то же время воспринять все многообразие бесконечной сложности мира можно лишь при условии упрощения и упорядочения связей, отношения вещей и своих отношений к миру. Так, Ю. М. Лотман и Б. А. Успенский определяют мифосознание как «сознание, порождающее мифологические описания» и мир, глазами мифологического сознания, должен выглядеть как составленный из одноранговых объектов, нерасчленимых на признаки и однократных. Современные исследования подтверждают правомерность существования в «Я-концепции» «Я»-мифологического как лакуны, символизирующей непреходящую незавершенность процесса самопостижения, невозможности создания полностью адекватного психологического автопортрета в конструировании своей идентичности (Мид Дж.). Способность к мифотворчеству характеризует уникальность, индивидуальность человека, соответствие его личности самости и это означает, что мифологическая идентификация присутствует в каждой личности как реально и постоянно действующий механизм формирования образа «Я» (С. Л. Рубинштейн, Н. В. Чудова).