СОЦИАЛЬНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ В РАЗЛИЧНЫХ СОЦИОКУЛЬТУРНЫХ УСЛОВИЯХ

Н. Л. ИВАНОВА

Представлены результаты кросскультурного исследования характеристик социальной идентичности у студентов России, Польши и Голландии. Обнаружено влияние различных социокультурных условий на структуру социальной идентичности. Выявлены ее особенности в условиях кризиса идентичности.

Ключевые слова: Социальная идентичность, процессы самоидентификации, кризис социальной идентичности, кросскультурное исследование.

В последние годы в психологии сравнительные исследования идентичности проводились многократно. Они базировались на различных методологических основах, среди которых преобладает методология теории социальной идентичности [13], [17]. Например, исследование Н. Эллемерс и П. Млиски было посвящено проблеме соотношения национальных стереотипов и идентичности у польских и голландских студентов [17].

Изучение содержания связи личностного и социального в структуре идентичности проводилось в сравнительных исследованиях, часть которых была связана с теорией концептуализации и категоризации. Так, Г. Маркус и С. Китаяма в сравнительном исследовании, проведенном на американских и японских студентах, показали, что у первых больше выражена концептуализация себя как независимого существа вне связи с другими людьми, в то время у японских студентов — своя независимость среди других людей [22].

В отечественной психологии развиваются новые подходы к изучению идентичности на основе кросскультурного анализа [7], [10], [11].

Значение кросскультурных и сравнительных исследований идентичности подчеркивается по отношению к различным общностям в определенном географическом и даже виртуальном пространстве [14], [24], [28]. Под влиянием процессов интеграции и глобализации, развития информационных технологий идентичность современного человека независимо от его местожительства меняет свои характеристики [21], что создает проблемы для операционализации самого понятия «идентичность», а также для подбора адекватных методик ее изучения. Несмотря на это, наблюдается стремление психологов выявить показатели процесса идентификации, которые обеспечивают стойкое чувство идентичности [18].

Важную роль в развитии кросскультурных исследований играет новая проблематика, связанная с влиянием процесса глобализации на социальное самоопределение; эта проблематика подчеркивает необходимость изучения идентичности

66

Как на локальном, так и на универсальном уровнях [20]. Подобные исследования сегодня особенно актуальны в европейских странах в связи с образованием Евросоюза, а также в

05.10.2012


65

Бывших социалистических странах, где происходит смена социального устройства.

В России актуальность сравнительных исследований социальной идентичности связана с тем, что наша страна слишком долго была изолирована от мирового сообщества идеологическими границами, и это повлияло на самосознание людей. Вследствие глубоких перемен в обществе происходят изменения в массовом сознании, в отнесении себя к определенным социальным категориям и принятии новых ценностных ориентиров. Создаются противоречия в социальном самосознании — как у каждого конкретного человека, так и между поколениями. Если раньше многие люди относили себя к категории «советский человек», которая определяла их образ жизни, стиль поведения и чувства, то теперь пока еще нет такой обобщенной категории, детерминирующей социальную идентичность многих людей, например, нескольких поколений. Это явление психологи называют кризисом социальной идентичности, который наблюдается на уровне самосознания [3], [7], [8], [10], [11].

Г. М. Андреева кризис идентичности определяет как особую ситуацию сознания, когда большинство социальных категорий, посредством которых человек определяет себя и свое место в обществе, кажутся утратившими свои границы и свою ценность [2]. Н. М. Лебедева, изучающая социальную идентичность в условиях нестабильности общества, определяет кризис социальной идентичности как ощущение утраты смысловой насыщенности прежних форм социальной идентификации и поиск новых, отвечающих базальной потребности человека в смысле и способствующих наиболее адекватной адаптации в изменяющейся социальной реальности [7].

В нашем исследовании мы рассматриваем кризис социальной идентичности в двух плоскостях: 1) нарушение устоявшейся внутренней гармонии (я не знаю, кто я теперь), 2) необходимость выбора возможностей для идентификации (я должен решить, кто я). Развивая идеи Г. М. Андреевой и Н. М. Лебедевой, мы считаем, что кризис социальной идентичности является отражением в сознании индивида несоответствия сложившейся идентификационной системы личности новым требованиям реальности (внешней или внутренней), которое актуализирует необходимость сознательного выбора новой идентичности [5]. Этот процесс сопровождается переоценкой имеющихся ценностей и выработкой новых, а также динамикой соотношения бессознательных и осознанных механизмов идентификации, которые проявляются в условиях социального кризиса.

Некоторые особенности социальной идентичности, которые обнаруживают себя в условиях резких социальных перемен, были выявлены еще в 1970-е гг. в исследовании Л. Зучера. Он показал, что в период повышения нестабильности в обществе рефлексивное Я проявляется особенно сильно, как это было в США в 1960-е гг., когда происходили значительные социальные и культурные изменения. Затруднения при определении себя в терминах социальной позиции заметно снизились, когда социальная ситуация изменилась и стала более стабильной [28].

Кроме того, в ситуации кризиса может проявляться так называемая узколокализованная идентичность, когда человек воспринимает себя в большей степени членом сообществ, ограниченных в пространстве (например, житель конкретного населенного пункта и т. п.), чем широких [24], [28]. Появляются исследования, в которых отмечается, что по мере стабилизации общества происходит расширение субъективных границ социальной идентичности (например, житель страны, мира и т. п.) [23].

67

Можно назвать ряд важных вопросов, которые отражают желание человека постичь

05.10.2012


65

3


Собственную социальную идентичность: какое сообщество является моим? где его границы и как оно связано с другими сообществами? какова моя собственная позиция в этих взаимосвязях? как я отношусь к факту моей принадлежности к группе? в чем заключаются критерии оценки и самооценки группового членства? какие ценности свойственны моей группе? готов ли я к тому, чтобы разделить их? Очевидно, что иногда требуется много времени и сил, чтобы найти ответ хотя бы на один из поставленных вопросов. В условиях кризиса это сделать вдвойне трудно.

Содержание и направленность исследований социальной идентичности определяются методологическими позициями их авторов.

Каждый человек периодически оказывается перед проблемой: как включиться в новую социальную ситуацию и при этом не «потерять» себя, свою личностную целостность и стабильность. Для кого-то предпочтителен другой вариант: осознать и изменить свое Я под влиянием новых реалий, которые исходят из социальных, экономических, нравственных перемен жизни. По мнению Э. Эриксона, именно психосоциальная идентичность является тем внутренним условием, которое позволяет человеку и настраиваться на новые условия, и сохранять при этом свою непрерывность.

Социальная идентичность в классическом определении Г. Тэшфела рассматривается как та часть индивидуальной Я-концепции, которая происходит от знаний индивида о собственном групповом членстве, т. е. собственной принадлежности к социальной группе (или группам) вместе с ценностными и эмоциональными проявлениями этого членства [25].

Опираясь на работы Г. Тэшфела, а также на идеи конструктивистского подхода, реализованные в работе Т. Г. Стефаненко [11], мы определяем Социальную идентичность как динамическую прижизненно формирующуюся в ходе взаимодействия и активного построения социальной реальности систему социальных конструк тов субъекта, которая оказывает влияние на его ценностно-смысловую сферу и поведение. Определение идентичности через понятие «социальный конструкт», по нашему мнению, наиболее полно подчеркивает природу идентичности, а именно происхождение из области социального взаимодействия и опыта.

Кроме того, такой подход позволяет по-новому рассмотреть структуру социальной идентичности, которая, по нашему предположению, включает в себя ряд компонентов, обеспечивающих сохранение определенности и ориентацию человека в новых социальных условиях. В нашем исследовании были выделены компоненты, которые получили следующие рабочие названия: а) подструктура базовых конструктов: идентификация себя как биологического существа (индивид), как субъекта деятельности (субъект) и как субъекта общественных отношений (личность); б) подструктура характеристик идентичности: когнитивный компонент (знания, представления об особенностях своей группы, осознание принадлежности к ней) и аффективный компонент (оценка значимости этого членства).

Таким образом, социальная идентичность выступает как категория индивидуальная, но связанная с социальной ролью, позицией или статусом. Она рассматривается в контексте социализации индивида и связана с поиском ответа на вопрос, к какой социальной группе принадлежит человек, какой смысл, эмоциональную окраску и какие социально-структурные последствия имеет для него принадлежность к социальной общности.

Идентичность имеет проявления в аффективной и смысловой сфере личности, в поведении, стратегиях жизненного выбора человека. Она функционально

05.10.2012


65

68

Придает целостность, непрерывность и определенность личности, обеспечивает сходство с одними людьми и категориями и отличия от других. Поэтому можно сказать, что социальная идентичность представляет собой когнитивно-мотивационное ядро личности [15]. Это динамическая характеристика, которая меняется под влиянием различных обстоятельств.

По мнению Г. Тэшфела и его последователей, основная мотивация идентификации — это самоуважение; наиболее сильный и универсальный мотив — это стремление думать хорошо о самом себе, иметь позитивную оценку идентичности или позитивное самоуважение [13], [19], [25]. Мотив самоуважения действует на социальном и индивидуальном уровнях. Он приводит в движение социальное поведение и влияет на тенденцию позитивно оценивать собственное членство в группе. В то же время надо отметить, что вопрос о мотивационной стороне идентификационного процесса изучен еще недостаточно.

Важно отметить, что понятие «идентичность» анализируется с позиции восприятия и самоопределения индивида в терминах отнесения себя к двум противоположным полюсам (подсистемам) одной дихотомии: личностный — социальный. Вопрос о соотношении личностного и социального в структуре Я является очень сложным и неоднозначным.

Интерес к проблеме соотношения социальной и личностной идентичности в настоящее время значительно повысился. Это связано с тем, что во многих странах в силу происходящих в них социальных изменений необходимость самовыражения, самостоятельности, выбора человеком своего независимого пути становится все более актуальной. Наблюдается возрастание роли индивидуального подхода к человеку.

В то же время во всех направлениях социальной теории и практики можно отметить и новый всплеск интереса к социальным аспектам исследований. Так, некоторые авторы считают, что современная социальная психология слишком увлекается индивидуальным подходом в общем анализе Я, почти не уделяя внимание социальной идентичности. Они отмечают, что социальная идентичность — это не просто другой аспект персональной идентичности, а нечто более важное [13], [16].

Наконец, есть работы, где само понятие «личностная идентичность» рассматривается как фикция, поскольку вся идентичность, все формы самоконструкции должны быть социальными. Сказав, например, «я скучный», мы говорим, конечно, о своей индивидуальности. Но утверждение имеет смысл только в имплицитном сравнении между моим статусом и ментальностью, переживанием ситуации сейчас и отражением в сознании ранее сложившегося имиджа, поскольку даже явно асоциальные описания себя неуловимо зависят от частичных форм социальной организации [28]. В этом подходе наблюдается попытка преодолеть разделение и противопоставление личностного и социального [13]. Но это не значит, что авторы, работающие на полюсе социальной идентичности, отвергают личностно ориентированную проблематику. Когда они говорят, что различия между личностным и социальным надуманны, это фикция, то они имеют в виду, что социальное всегда и везде «продуцируется» вместе с индивидуальным.

В зависимости от типа группы выделяются различные виды социальной идентичности: профессиональная, гражданская, этническая, групповая, политическая, религиозная и другие. Каждый индивид одновременно является членом различных социальных общностей. Виды социальной идентичности, по сути, отражают разные направления социальной отнесенности. Например, культурная идентичность означает не

05.10.2012


65

Просто принадлежность к определенной культурной группе, но и общую историю, нормы, традиции, обычаи, определенные ценности.

69

Этническая идентичность связана с восприятием принадлежности к этнической группе.

Существуют различные основания классификации видов идентичности [5], [6]: в зависимости от выраженности личных или социальных аспектов Я (личностная или социальная идентичность), сознательных или бессознательных признаков (сознательная или бессознательная), полного или частичного включения в группу, непосредственного или опосредствованного членства и т. д.

В нашей работе анализируется принадлежность человека прежде всего к широким социальным группам, таким как профессиональные, региональные, государственные, мировые. Нас интересует возможность расширения образа социального Я через преодоление изоляционистских барьеров, которые сформировались в сознании многих людей под влиянием идеологических и политических процессов, а также развития ценностного отношения человека к самому себе, другим людям, обществу, миру.

Мы учитывали те работы, в которых показано, что изменения идентичности тесно связаны с другими личностными особенностями. Например, В. В. Гриценко на примере исследования адаптации вынужденных переселенцев показала, что хорошо адаптируются к новым социально-экономическим условиям те, кто наряду с профессиональной, этнической и гражданской составляющей идентичности имеет выраженную потребность в самоактуализации [4].

Принадлежность к социальной группе формируется в определенной культурной среде. Она предполагает первичное разделение всех на своих и чужих и может привести как к сотрудничеству, так и к противоборству. Социальная идентичность может рассматриваться в качестве одного из важных инструментов, который оказывает влияние на ценности, общую жизненную стратегию, поведение человека, обеспечивает одновременно процессы дифференциации и интеграции Я.

Учитывая сказанное выше, в нашем исследовании рассматриваются когнитивные, ценностные, эмоциональные и деятельностные показатели социальной идентичности, что в некоторой степени отражает сложившуюся традицию исследования данной проблематики [7], [11]. Гармоничное состояние внутреннего мира человека предполагает прояснение в сознании вопроса «кто я?». В этом смысле социальная идентичность является тем компонентом Я, который при соответствующих условиях может придать человеку ощущение внутренней гармонии и удовлетворенности собой.

ЭМПИРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

Цель Исследования заключалась в проведении сравнительного социально-психологического анализа основных характеристик идентификации у студентов, обучающихся в педагогических вузах трех стран: России, Польши и Голландии. Выборка обусловлена более широким контекстом данного исследования, направленного в итоге на совершенствование процесса подготовки студентов к будущей педагогической деятельности в новых социально-экономических условиях.

В Задачи Исследования входило:

А) сравнение особенностей идентичности у студентов трех стран;

Б) сравнение динамики некоторых показателей социальной идентичности в группе

05.10.2012


65

6


Российских студентов на протяжении нескольких лет. Были выдвинуты следующие Гипотезы:

· идентичность связана с социальными условиями; это должно проявиться в
характеристиках идентификации студентов разных стран;

· динамика социальной идентичности отражает процессы, происходящие в
обществе;

· в ответах российских и польских студентов должны проявиться особенности
кризиса социальной идентичности,

70

В частности большая доля личностной идентичности по сравнению с социальной;

· в идентичности российских студентов вероятней всего будет наблюдаться переход
от широкой социальной идентификации (советский человек) к более узкой,
приближенной к непосредственному социальному окружению (семья, друзья).

МЕТОДИКИ ИССЛЕДОВАНИЯ

1. Модифицированный вариант методики «20 утверждений» [5], которая широко применяется в социально-психологических исследованиях идентичности [7], [10], [11], [26][28].

Испытуемому предлагается 20 раз ответить в письменной форме на вопрос «кто я есть?». Дополнением к вопросу была просьба отвечать как можно более разнообразно, используя разные признаки. Интерпретация ответов производится в соответствии с концепцией и целями исследования, поэтому в литературе наблюдается множество различных вариантов классификации ответов. Следуя за М. Куном, Л. Зучер [28] Проанализировал ответы испытуемых на этот вопрос и предложил рассортировать их на четыре категории: физическое Я; социальное Я; рефлексивное Я; океаническое Я.

В нашем исследовании классификация ответов проводилась в соответствии с 20 показателями: личностные качества; учебно-профессиональная ролевая позиция; семья; национальная идентичность; полоролевая идентичность; локальная идентичность; религия; гражданство; дружба; деятельность; общение; перспектива деятельности; перспектива общения; самооценка способности к деятельности; самооценка социальных навыков; субъективное описание своих физических данных; фактическое описание своих физических данных; переживаемое состояние в настоящий момент; собственность; глобальное, экзистенциональное Я. Все они относятся к структуре социальной идентичности, поскольку связаны с восприятием себя членом определенных общностей или являются следствием группового членства.

Далее проводилось сравнение двух обобщенных групп ответов, относящихся к индивидуальным и коллективным качествам. Для этого ответы были сгруппированы таким образом: индивидуальные (№ 1, 8, 9, 16); коллективные (№ 2, 3, 4, 5, 6, 7, 11, 13, 15).

После этого между собою сравнивались шесть обобщенных групп ответов, относящихся к следующим компонентам идентичности: РЯ — рефлексивное Я (№ 1, 8, 14, 15); СЯ — социальное Я (№ 2, 3, 4, 6, 7, 9); ФЯ — физическое Я (№ 5, 16, 17); МЯ — материальное Я (№ 9, 19); ДЯ — деятельностное Я (№ 10, 12, 14); КЯ — коммуникативное Я (№ 11, 13, 15). Социальные характеристики связаны с социальным статусом, групповой принадлежностью (например, студент, член семьи и т. д.),

05.10.2012


65

7


Физические — с представлением о своих психофизических данных (например, высокий, красивый и т. п.), материальные — с осознанием своих материальных возможностей, восприятием себя в роли владельца определенных материальных ценностей (например, у меня есть дом, машина и т. п.), деятельностные — с представлением о своих конкретных занятиях (например, я умею ловить рыбу, люблю выращивать цветы и т. д.), коммуникативные — с направленностью на общение и взаимодействие (например, люблю общаться, у меня много друзей и т. д.).

«20 утверждений» — популярная социально-психологическая методика; она дает возможность анализировать характеристики идентификации, которые уже нашли свое место в общей личностной структуре и поэтому отмечаются испытуемым на уровне самоописания. Но для более полного представления о характере социальной идентичности этой методики явно недостаточно, поскольку идентичность

71

Может иметь латентную форму. Поэтому данные о структуре идентичности, полученные с помощью теста, подкреплялись другими методиками, такими как наблюдение, выборочное интервью и беседа со студентами. Также принималось во внимание среднее время ответов в разных группах студентов.

Поскольку испытуемыми были студенты педагогических вузов, в ходе проведения этой части исследования мы организовывали дискуссии со студентами о важности самоопределения и самопознания для реализации задач обучения и развития. Наблюдению подлежали эмоциональные реакции студентов, степень их готовности включиться в дискуссию, легкость общения с оппонентами, признаки, по которым можно было судить о наличии интереса к обсуждавшимся вопросам. Выборочные беседы и интервью со студентами помогали выявить их мнение о специфических трудностях выполнения тестового задания и о проблемах самоопределения студентов в разных странах. Оказалось, что голландским студентам было гораздо легче, чем польским и российским, отвечать на вопросы и дискутировать о своем месте в социуме. Сложнее всех это задание восприняли русские студенты, что сказалось и на ходе беседы, дискуссии, и на времени ответов. Если голландцы в среднем затрачивали около 15–20 мин на заполнение теста, поляки — 25–30, то у русских время колебалось от 25 до 50 мин. Наши студенты отмечали, что они очень редко задумывались над поставленным вопросом, что он труден и требует серьезного осмысления.

2. Опрос студентов русской группы «Представителем какой общности вы себя ощущаете?».

Несколько лет подряд студентам педагогического университета задавался прямой закрытый вопрос: «Оцените по десятибалльной шкале, в какой степени вы ощущаете себя: “советским человеком”, “представителем собственной национальности”, “представителем местного сообщества”, “россиянином”, “европейцем”, “человеком мира”». Полученные ответы позволяют вычислить средний балл выраженности шести различных видов социальной идентичности: Советская (отражает принадлежность к постсоветскому сообществу), Этническая (отражает принадлежность к своей этнической группе), Локальная (самоидентификация на уровне местного сообщества), Российская (гражданская, государственная, национальная идентичность, объединяющая различные этнические группы на уровне страны), Европейская (отражает восприятие себя жителем Европы, носителем европейских культурных ценностей и норм), Мировая (отражает принадлежность к широкому сообществу на уровне мировой культуры).

05.10.2012


65

8


Мы специально включили в этот список категорию «советский человек», поскольку она, как показал пилотажный опрос молодежи, еще представлена в самосознании людей.

Объект Исследования. Выборку исследования составили студенты одинаковых факультетов и одной возрастной группы педагогических вузов: 177 ярославских; 88 польских; 30 голландских. Опрос проводился в 1999-2001 гг.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ

1. Результаты, полученные по методике «20 утверждений», показали, что в отличие от голландцев у россиян и поляков выше показатели персонального Я (PО0,05), уровень семейной идентичности (PО0,05), локальная идентичность (PО0,05), глобальное Я (PП0,05), Субъективное описание внешности (P<0,05).

В отличие от поляков у русских и голландцев бóльшая выраженность стремления к автономной деятельности и более высокая самооценка своих социальных навыков (PП0,05). У поляков выше уровень национальных и полоролевых характеристик (PП0,05).

Голландцы по сравнению с русскими и поляками отличаются большей выраженностью

72

Показателей: деятельностное Я (PП0,05), Физическое Я (PП0,05), Материальное Я (PП0,05). Кроме того, у них выше показатель автономии (PП0,05). Физическое Я голландцев включает в себя больше данных о возрасте, что говорит о более точном самоопределении внутри поколений. Также наблюдается разница в содержании негативных характеристик, которые у голландцев связаны не с критическим отношением к себе как к личности, что наблюдается в группе поляков и русских (например «я плохой, ленивый»), а с более конкретными признаками (например «я плохо справляюсь с задачей»).

СОЦИАЛЬНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ В РАЗЛИЧНЫХ СОЦИОКУЛЬТУРНЫХ УСЛОВИЯХ

В идентичности русских и поляков большее место занимают характеристики, связанные с близким социальным окружением, а также личностными качествами. Поляки в большей степени ориентированы на национальные признаки (PО0,05). Если сопоставить результаты нашего исследования с изучением идентификационных характеристик

05.10.2012


65

Польских и голландских студентов, в котором было выявлено преобладание негативного отношения к себе в польской группе [17], то можно сделать вывод об определенных трудностях в преодолении поляками кризиса идентичности.

Идентичность, которую демонстрируют российские и польские студенты, в большей мере связана с их непосредственным окружением. Они чаще дают неопределенные и временные характеристики («я не знаю, кто я», «иногда я веселый»), их идентичность является более размытой и неопределенной. Особенно это касается российской группы, где показатель временных характеристик значительно выше, чем у остальных (4,9 % — 0,4 % — 1 %). Также среди ответов русских студентов много упоминаний о чувстве любви (5,7 % — 1,1 % — 0,6 %), например «я человек, любящий и любимый», «я человек, который любит музыку»; был даже ответ «я человек, который любит всех, даже врагов».

Результаты показывают, что у представителей наиболее «западной» группы — голландцев — явно выражены такие характеристики идентификации, которые связаны с текущей деятельностью, собственностью и оценкой своей готовности к будущей деятельности. Вполне возможно, что это своеобразный комплекс качеств, который обеспечивает

73

Применение своих способностей и подготовку себя к деятельности в демократических социальных условиях.

В целом модель идентичности голландцев мы назвали прагматической, а русских и поляков — личностно-экзистенциональной.

Можно сказать, что социальные условия влияют на идентификацию. Человеку в условиях кризиса идентичности трудно найти свое место в широком социальном окружении, поэтому сфера определенности Я располагается ближе к тем социальным структурам, которые понятней, доступней для взаимодействия, как, например, семья, круг друзей или коллег. Кросскультурное исследование подтвердило влияние социально-экономических условий на идентичность. Как писал В. А. Ядов, в идентичности находят отражение определенные социальные интересы, что связано в конечном счете с механизмом становления гражданского общества, основанного на определенных социально-экономических канонах [12]. В данном случае в голландской группе в большей степени проявились характеристики идентичности, близкие к тому идеалу западного общества, который предполагает деятельность, саморазвитие, умение зарабатывать и заботиться о себе. В группе российских и польских испытуемых наблюдается противоречивый набор таких характеристик: с одной стороны, есть ощущение себя как деятеля, а с другой стороны, еще слабо развиты критическое отношение к себе, оценка уровня собственных способностей и материального эквивалента своего труда.

Наше исследование показало, что в условиях социального кризиса процесс самоидентификации человека протекает сложно и противоречиво. В настоящий момент для российских испытуемых характерно усиление базового компонента идентичности, поскольку преобладает мотивация самозащиты. В «более западной» группе наблюдается бóльшая доля профессионально-деловой идентичности.

Полученные нами данные позволяют говорить о наличии трех основных компонентов в структуре идентичности: Когнитивные Характеристики социальной идентичности — это знание группового членства, стереотипические представления, стилевые особенности; Мотивационные Характеристики связаны с наиболее выраженной мотивацией, которая актуализируется под влиянием различных социально-экономических условий; Смысловые

05.10.2012


65

10


Характеристики обусловливают направленность всей системы идентификации, определяют ее основное значение для человека, смысл жизни.

2. Результаты, полученные при ответе на вопрос о содержании идентичности, позволили выявить динамику представления о себе у студентов в период трансформации нашего общества (см. табл.). Важно отметить, что прямой вопрос позволяет увидеть несколько иную картину социальной идентичности по сравнению с той, которую мы получили в предыдущей серии эмпирического исследования, проведенной в 1998 г.

Из таблицы видно, что наблюдается снижение доли советской идентичности, но в то же время она еще имеет место в самосознании студентов. Поэтому в целом пока еще рано говорить о десоветизации российского менталитета (В. А. Ядов). За последние годы сильнее всего вырос показатель национальной идентичности. Он сочетается с также увеличивающейся локальной и российской идентичностью. Стремление ощутить себя членом европейского и мирового сообщества выросло в период с 1998 по 2001 г. Эти результаты показывают, что в идентичности российских студентов преобладают характеристики, которые объединяют их с близким социальным окружением.

В отличие от ряда авторов [6], мы не наблюдали противоречий между гражданской и этнической идентичностью; скорее можно говорить о некотором противопоставлении местной (локальной) и гражданской идентичности.

74

СОЦИАЛЬНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ В РАЗЛИЧНЫХ СОЦИОКУЛЬТУРНЫХ УСЛОВИЯХ

ВЫВОДЫ

Проведенное сравнительное исследование показывает, что определение себя в условиях кризиса идентичности — противоречивый и сложный процесс. В настоящее время у российских студентов наблюдается несоответствие сложившейся социальной системы идентификации личности новым требованиям реальности.

Социальные условия влияют на процесс идентификации. Под влиянием резких социальных изменений происходит снижение значимости одних видов идентификации и повышение других. Человек стремится выжить в новых социальных условиях и поэтому определяет себя членом тех групп, где эта потребность удовлетворяется максимальным образом.

Кризис идентичности приводит к изменению ее структуры: на первый план выступают ее семейный, этнический или религиозный компоненты, кроме того, человек начинает конструировать новые, более широкие представления о себе как о человеке мира, разумном существе. Человек цепляется за самые надежные связи, обращается к своим корням в водовороте событий. Но для продвижения вперед и выхода из кризиса ему необходимо конструирование новой идентичности, основанной на восприятии себя как человека, умеющего что-то делать. Поэтому одним из условий эффективного выхода из кризиса является становление профессионально-деловой идентичности.

Результаты нашего исследования подтверждают и дополняют данные об изменении

05.10.2012


65

Показателей социальной идентичности под влиянием сильных социальных перемен.

По нашему мнению, сравнительные исследования социальной идентичности дают возможность сформулировать новые направления в подготовке педагогов. Помимо когнитивного, личностного, индивидуального и социального развития необходимо формировать у них социальную идентичность, адекватную реальным социально-экономическим условиям. Решение данной проблемы является перспективой нашего исследования.

1. Абульханова-Славская К. А. Российский менталитет: кросскультурный и типологический

Подходы // Российский менталитет / Под ред. К. А. Абульхановой, А. В. Брушлинского, М. И. Воловиковой. М.: ИП РАН, 1997. С. 7–38.

2. Андреева Г. М. Психология социального познания. М.: Аспект-Пресс, 2000.

3. Белинская Е. П. , Тихомандрицкая О. А. Социальная психология личности. М.: Аспект-Пресс,

2001.

4. Гриценко В. А. Стремление к самоактуализации как важнейший фактор успешности
адаптации вынужденных переселенцев. М.: Изд-во Ин-та этнол. и антропол. РАН, 2002.

5. Иванова Н. Л. Социальная идентичность и проблемы образования. Ярославль: Изд-во ЯГПУ,

2001.

6. Киселев И. Ю. , Смирнова А. Г. Формирование идентичности в российской провинции. М.;

Ярославль: ДИА-пресс, 2001.

7. Лебедева Н. М. Социальная идентичность на постсоветском пространстве: от поисков самоуважения к поискам смысл // Психол. журн. 1999. Т. 20. № 3. С. 48–58.

8. Павленко В. Н. Разновидности кризиса социальной идентичности в Украине // Этническая

Психология и общество / Под ред. Н. М. Лебедевой. М.: Старый сад, 1997. С. 88–96.

75

9. Солдатова Г. У. Психология межэтнической напряженности. М.: Смысл, 1998.

10. Стефаненко Т. Г. Социальная психология этнической идентичности. Докт. дис. М.: МГУ,
1999.

11. Стефаненко Т. Г. Этническая идентичность в ситуации социальной нестабильности //
Этническая психология и общество / Под ред. Н. М. Лебедевой. М.: Старый сад, 1997. С.
97–103.

12. Ядов В. А. Социальные и социально-психологические механизмы формирования социальной идентичности / Социальное самосознание. Самара: Изд. дом «Бахрам-М», 2000. С. 589–602.

13. Augoustinos M., Walker I. Social cognition. Sage publications. L.: Thousand Oaks; New Delhi, 1995.

14. Benedict M. On cyberspace and virtual reality // Man and Information technology. Stockholm: IVA, 1995.

15. Bil ling M. Social representation, objectification and anchoring: A theoretical analysis / Soc. Behav. 1985. N 3. P. 1–16.

16. Brewer M. B. The social self: On being the same and different // Pers. and Soc. Psychol. Bull. 1991. V. 17. N 5. P. 475–487.

17. Ell emers N., Mlicki P. P. Being different or being better? National stereotypes and identifications of Polish and Dutch students // Eur. J. Soc. Psychol. 1996. V. 26. P. 97–114.

18. Gockowski J. Identity and adaptation // Polish Sociol. Rev. 1998. N 2 (22). P. 133–149.

19. Hogg M., Abrams D. Social motivation, self-esteem and social identity // Social identity theory: Constructive and critical advances. Hemel Hempstead: Harvester Wheatsheaf, 1990. P. 28–47.

20. Kloskowska A. The response of national cultures to globalization and its effect on individual identity // Polish Sociol. Rev. 1998. N 1 (21). P. 3–19.

21. Lasch C. The minimal self. L.: Macmillan, 1985.

22. Markus H., Kitayama S. Culture and the self: Implications for cognition, emotion and motivation //

05.10.2012


65

12


Psychol. Rev. 1991. V. 98 (2). P. 224–253.

23. Sarbin T. Worldmaking, self and identity // Culture and Psychol. 2000. N 6 (2). P. 253–258.

24. Styker S. Identity theory: Developments and extensions // Self and identity. Psychological
perspectives. Cardiff: Cardiff Univ. College Press, 1987. P. 89–105.

25. Tajfel H. Human groups and social categories. Cambridge: Cambr. Univ. Press, 1981.

26. Vanbeselaere N. The effect of dichotomous and crossed social categorizations upon intergroup discrimination // Eur. J. Soc. Psychol. 1987. N 17. P. 143–156.

27. Yardley K. What do you mean «Who am I?»: Exploring the implications of a self-concept measurement with subjects // Self and identity. Psychological Perspectives. Cardiff: Cardiff Univ. College Press, 1987. P. 211–231.

28. Zurcher L. The mutable self: A self concept for social change. Beverly Hills, CA: Sage, 1977.

Поступила в редакцию 2.X 2002 г.

05.10.2012


121

1


121 ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ