СОЦИАЛЬНЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ МОЛОДЕЖИ О БОЛЬНЫХ СПИДОМ

И. Б. БОВИНА

Анализируется действие механизма «не я — другие» как способа символической защиты при столкновении с больными. В русле теории социальных представлений проведены два этапа исследования для уточнения специфики действия этого механизма у больных СПИДом.

Ключевые слова: «не я — другие», социальные представления, структура и динамика представлений.

В различные времена Другие Рассматривались как источник болезней. Причины повторяющихся волн чумы в средние века приписывались евреям, считалось, что они отравляют источники питьевой воды, устраивают колдовские шабаши, способствующие распространению болезни [8]. Вспышки чумы сопровождались массовыми истреблениями евреев [8], [20]. Никто, правда, не обращал внимания на то, что и евреи страдали от болезни не меньше всех остальных. Вина в распространении чумы приписывалась целому ряду Других: цыганам, богатым, нищим, причем чужим нищим, врачам, которых обвиняли в обогащении за счет больных и в неэффективности предпринимаемых мер лечения. Во Франции в распространении болезни обвиняли англичан, в Англии — шотландцев, в Германии обвинения пали на группу могильщиков. Этот же принцип действовал и в случае других болезней. В эпоху распространения сифилиса источником болезней считались иностранцы: англичане обозначали сифилис «французской оспой», французы — «немецкой холерой», флорентийцы — «неаполитанской болезнью», арабы — «христианской болезнью».

Цель данной работы состоит в анализе специфики действия механизма «не я — другие» как способа защиты при столкновении с больными. Опираясь на исторические источники, Б. Ф. Поршнев подчеркивал, что «мы» изначально было слабо представлено в сознании, но при столкновении с «они» люди стремились к обособлению в качестве «мы» («мы» — это не «они»), т. е. осознание «мы» шло через противопоставление по отношению к «они». Категория «мы» на заре истории — это всегда люди, в то время как категория «они» — не совсем люди, это источник бедствий и вторжений, представляющий для нас определенную угрозу [5]. Посредством установления связей между категорией «другие» и различными несчастьями удается осознать, кто же такие «мы», сконструировать собственную идентичность. Очевидно, в силу того, что Другие — Потенциальный источник угрозы и опасности, требуется повышенное внимание и детальное знание о них.

Апелляция к механизму «не я — другие» становится крайне важной в ситуации кризиса, перед лицом опасности, угрозы, в особенности, когда она возникает внезапно и затрагивает одновременно большое число людей. Если вне ситуации кризиса Другие Определяются просто как отличающиеся, занимающие более низкое положение по отношению к доминирующим социальным нормам, то в критический момент эти различия максимально обостряются, Нам, праведным и пристойным противостоят Они, преступающие законы, пренебрегающие нормами морали. Эти Другие Олицетворяют зло, материализуют угрозу [14] Такое представление

97

29.09.2012


96

2


О Других Оправдывает соответствующие действия в их адрес, даже делает эти действия необходимыми для защиты собственной группы и общества в целом, что достаточно ярко проявляется в ситуации взаимодействия здоровых и больных. Взаимодействие со здоровым человеком не предвещает угрозы, а с больным таит в себе опасность. Болезнь проводит границу между Миром здоровых И Миром больных. Первые включены в социум, активны, жизнерадостны, инициативны, успешны, у них есть семья, работа, хобби, их жизнедеятельность интересна. Болезнь же трансформирует мир людей, сужая его до выполнения действий, связанных с лечением, меняет их положение в обществе, разрывает социальные связи. Более того, больные — потенциальный источник болезни, на символическом уровне он заражает Чистое Пространство здорового, и должен быть изолирован физически и психологически.

На протяжении веков больным, воплощавшим коллективную угрозу, противопоставлялась коллективная защита в виде их изоляции, изгнания, истребления. Способы коллективной защиты от больных, практиковавшиеся с XV в., модифицировались, из реальных действий они превратились преимущественно в символические, приобрели новые, более тонкие формы. Механизм «не я — другие» — один из таких символических способов защиты от угрозы, от опасности, которую представляют больные.

То, как люди реагируют на угрозы и опасности, может быть проанализировано целым рядом социальных наук, будь то социология, культурная антропология, история, социальная психология. Объяснение действия самого механизма варьирует от дисциплины к дисциплине. Представители той или иной науки апеллируют преимущественно к крайним точкам на континууме с полюсами «когнитивный» и «социальный» [14]. Социально-психологический подход предлагает учитывать оба полюса и анализировать действие этого механизма в связи с межгрупповыми отношениями, категоризацией, социальной идентичностью. Теория социальных представлений обладает, с нашей точки зрения, тем самым необходимым потенциалом для рассмотрения действия механизма «не я — другие» [1].

С точки зрения данной теории, люди опираются на социальные представления (цепочку идей, метафор, образов, более или менее свободно связанных друг с другом [18]), вступая в социальные отношения и принимая решения о том или ином действии. Социальные представления служат способом символической борьбы с угрозой тогда, когда материальный способ недоступен, ибо этот последний является уделом политиков, ученых, инженеров, врачей, словом, специалистов, способных предпринимать реальные действия в отношении различного рода угроз [22]. Одна из основных функций социальных представлений — защитная. Обвинение Других Позволяет поддерживать позитивную социальную идентичность, защититься от болезни посредством всего лишь принадлежности к хорошей, моральной группе. Более того, использование механизма «не я — другие» при построении представлений о больных, по сути, выполняет интегративную функцию, объединяя группу, защищая ее status quo. Свое оправдание получает соответствующая стратегия поведения по отношению к Другим, а также в отношении болезни.

Использование этого механизма присуще не только западной культуре, как можно было бы предположить, исходя из работ С. Гилмена или Р. Крауфорда [10]. Есть основания считать его универсальным в том смысле, что Другие Как объяснительный механизм действует в различных культурах. Оппозиция «свои — чужие» в том или ином виде «пронизывает всю культуру и является одним из главных концептов всякого коллективного, массового, народного, национального мироощущения» [6; 126]; об этом свидетельствуют и работы по социальным

29.09.2012


96

3


98

Представлениям о СПИДе, проведенные в европейских ([14], [19] и др.) и в африканских странах на различных выборках ([9], [15] и др.). Специфика действия этого механизма определяется конкретным социальным и культурным контекстом, ибо сама принадлежность к категории Другие Основывается на взаимосвязанных признаках, позволяющих ее выделить: иностранцы, аутгруппы внутри общества, люди, практикующие поведение, которое выходит за рамки культурных норм данного общества. Эта категория может варьировать в разных культурах. Если контроль является важной нормой западных культур, то Другие — это те, кто действует в противоположность контролю и самодисциплине [10]. В незападных культурах вместо принципа контроля действует принцип Чистоты, На основе которого люди подвергаются принятию или отвержению [16].

Сформулировав основные идеи в отношении действия механизма «не я — другие» как одного из основополагающих при формировании представления о больных, проанализируем специфику его функционирования. Одна из классических работ, без которой едва ли возможно изучение данного механизма, — это исследование Д. Жоделе, посвященное представлениям о психически больных [13]. Столкновение с психически больными всегда хранит в себе потенциальную угрозу. В фокусе интереса Д. Жоделе оказывается психиатрическая клиника открытого типа, созданная в 1900 г. [12]. Больные, будучи зависимыми административно и терапевтически от клиники, пользовались относительной свободой, проживали у местных жителей, кормивших и ухаживающих за ними. На уровне представлений жители различали два типа психически больных: 1) невинные — если болезнь была связана с задержками развития; 2) отталкивающие, «противные» — если болезнь была связана с эмоциональными нарушениями [12]. Бытует также разделение больных на «хороших» и «плохих». «Хорошие» — те, кто соблюдает дисциплину, принимает лекарство, не жалуется, не предъявляет никаких требований, «плохие» — их противоположность, но в обоих случаях больные представляются как Другие.

Наблюдения за ситуациями, связанными с принятием больными лекарств, с использованием воды, предназначающейся для нужд местного населения, с уходом за вещами и объектами, находящимися в контакте с телами больных, дали парадоксальные результаты. В интервью жители говорили о невозможности заразиться психическими заболеваниями, но на деле их поведение регулировалось представлениями о том, что психические болезни передаются при соприкосновении с телом больного. Поэтому контакт с одеждой больного минимизируется за счет раздельной стирки белья, практикуется и раздельное мытье посуды. Больные нигде «не смешиваются» со здоровыми; даже на кладбище их могилы отделены от остальных. Женщины, вступившие в брак с больными, вынуждены покинуть город, так как посредством брака Другой Становится членом общины, а это угрожает ей. Итак, мы имеем дело с процессами символической защиты идентичности посредством механизма «не я — другие».

Данная работа посвящена анализу действия механизма «не я — другие» в случае реакции на новую коллективную угрозу — СПИД. Отметим, что публикуя работу по представлениям о психически больных в 1989 г., Д. Жоделе высказывал обеспокоенность тем, какой может быть реакция на больных СПИДом [12]. Возникновение и распространение СПИДа сопровождалось использованием коллективной защиты по аналогии со средневековыми способами: в США в начале эпидемии был принят закон, который под страхом тюремного заключения запрещал въезд в страну ВИЧ-положительным; в дискурсе правых политических партий во Франции присутствовала идея создания «СПИДаториумов» для изоляции в них больных.

29.09.2012


96

4


99

В начале эпидемии СПИДа новая смертельно опасная болезнь была метафорически обозначена как «рак геев». Примечательно, что это не отражало реальной ситуации в США уже летом 1982 г. По эпидемиологическим данным СПИД к тому времени уже затронул выходцев из Гаити, наркоманов, детей [11]. Обозначение же болезни как «рака геев» продолжало использоваться еще продолжительное время, и не только в США. В случае СПИДа причины болезни широко приписываются аутгруппе: Другими Оказываются маргинальные по отношению к морали группы (наркоманы, геи, проститутки). Источником болезни считались иностранцы [14], [15].

ОРГАНИЗАЦИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ

Вопрос, на который мы попытались ответить в нашем исследовании, таков: изменяется ли действие механизма «не я — другие» по мере динамики представлений о больных? Для

Ответа на него мы провели двухэтапное исследование (в 1998—1999 и в 2006—2007 гг.). Его

1 Основная Цель Заключалась в выявлении особенностей динамики представлений о СПИДе, о

Больных СПИДом.

Объектом Исследования выступала молодежь. Выборку составили представители различных групп молодежи в возрасте — от 17 до 35 (М = 21 год, SD= 3,79) (из них 61% женщин и 39% мужчин), N= 100 (первый этап), от 18 до 35 (М=20,64 лет, SD= 3,6), N=289 (второй этап). Гетерогенность выборки обеспечивалась тем, что респондентами выступали студенты дневных и вечерних отделений и работающая молодежь.

Предметом Исследования были представления о больных СПИДом и динамика этих представлений.

Наша Гипотеза Состояла в том, что механизм «не я — другие» является основным в формировании представлений о больных СПИДом и что, несмотря на нормализацию представлений о СПИДе, ключевыми элементами в представлении о больных на обоих этапах исследования будут указания на групповую принадлежность больных.

Основным Методом Было анкетирование. На каждом этапе анкета включала несколько частей, однако здесь мы остановимся на анализе результатов, полученных с помощью Методики свободных ассоциаций. Для анализа результатов предпринимался прототипический анализ ассоциаций по критерию П. Вержеса, что позволило выявить и описать структуру представлений [21].

ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ

Представления о больных СПИДом (этап 1). Всего респонденты предложили 391 понятие. Словарь включал 186 различных понятий. В Зону ядра представления о больных Попали следующие элементы (табл. 1): «несчастные»; «обреченные»; «наркоманы»; «им не повезло»; «проститутки»; «гомосексуалы»; «такие, как все»; «ослабленные». Потенциальная зона изменения Представления была образована следующими элементами: с одной стороны, — «грустные», «любой человек», с другой — «смертники», «жертвы», «больные», «отверженные», а сОбственно периферическая система — элементами «одинокие», «неосторожные», «боящиеся смерти», «жалкие».

Наиболее согласованный и часто встречающийся элемент зоны ядра — «несчастные» (37 ответов). В периферической системе с ним связаны элементы, указывающие на

29.09.2012


96

5


Эмоциональные переживания больных: «грустные» (потенциальная зона изменений), «боящиеся смерти» (собственно периферическая система). Неизлечимая болезнь обрекает людей (зона ядра), это «смертники» (уточняется в периферической системе). Отметим присутствие в зоне ядра указания на различные группы «Уязвимых» по отношению к болезни в большей степени,

100

Таблица 1

Элементы, образующие ядро и периферию представления о больных СПИДом (этап 1)

Чем другие: наркоманы, проститутки, гомосексуалы. Хотя респонденты практически не используют понятие «группа риска» как таковое (оно упоминается один раз), но, по сути, они говорят именно о группах, уязвимых по отношению к болезни. Парадоксально присутствие в зоне ядра элемента «такие же, как все», которое дополняется в периферической системе элементом «любой человек».

Получается, что больные принадлежат к определенным группам, но в то же самое время ничем не отличаются от здоровых, болезнь касается всех. Можно проинтерпретировать данный результат следующим образом: многочисленные работы по нереалистическому оптимизму (см., напр., [24]) показывают, что «такому же другому, как и вы» систематически приписываются с большей вероятностью негативные события, чем самому себе. Для позитивных событий зависимость обратная. В этом смысле понятия «такие же, как все» или «любой человек» не обязательно тождественны понятию «я сам». Здесь можно усмотреть действие механизма: «не я — другие». В то же время объяснение может быть более простым: во время проведения первого этапа исследования представление о больных СПИДом еще только формировалось, наличие этого противоречия как раз и указывает на определенный этап в развитии представления, на попытку интегрировать эпидемиологическую информацию с превентивной.

В представлениях о больных присутствует указание на причины болезни как случайности, вина приписывается Другим Или обстоятельствам: «им не повезло» (в зоне ядра), «жертвы» (в потенциальной зоне изменений представления). Любопытна оппозиция, обнаруженная в ядре представления: болезнь, с одной стороны, ассоциируется с представителями ряда групп, виновных в болезни (в периферической системе — указание на вину самих больных: «неосторожные»), с другой — связывается со случайностью заражения.

29.09.2012


96

6


Насколько позволяют судить результаты исследований, проведенных в других культурах и в различных социальных группах, указание на невезение как причину болезни в них практически отсутствует [17], [19]. Вероятно, в данном случае мы имеем дело с особенностями представлений, обусловленными культурой, с проявлением одной из характеристик

101

Русской ментальности. В русской культуре достаточно важное место занимает понятие «судьба»; так, у В. И. Даля находим: «Всякая судьба сбудется», «Всякому своя судьба», «От судьбы не уйдешь» [4; 622]. Наряду с этим в русском языке достаточно распространенными являются так называемые неагентивные конструкции [7], например, мне нездоровится, меня знобит, мне не по себе, мне повезло и пр. Отсюда, событие происходит как бы по не зависящим от индивида причинам, случается с ним, человеку везет или не везет, но он сам не может повлиять на исход, оказывается пассивным по отношению к событию. Таким образом, говоря о больных СПИДом, респонденты выносят причину болезни вовне — им «не повезло».

В зоне ядра присутствует описание физического состояния больных — «ослабленные». Этот элемент очень любопытен, так как является общим, прототипическим для болезни вообще [2]. В данном случае он хорошо связывается с представлением о дефиците иммунитета, т. е. проявления должны быть глобальными, неспецифическими, затрагивающими весь организм. В периферической зоне встречаются характеристики, указывающие на отношение общества с больным: «отверженные» (потенциальная зона изменений) и «одинокие», «жалкие» (собственно периферическая система). Отсюда — характеристики отношений между обществом и больными не являются ключевыми в представлении.

Принимая предположение о позиции меньшинства, получаем, что для этой группы больные представляются с помощью характеристик: «грустные» и «любой человек». В отличие от позиции большинства, здесь отсутствуют указания на групповую принадлежность больных, наоборот, любой человек уязвим по отношению к болезни.

Элементы, образующие ядро и периферию представления о больных СПИДом, объясняют только 46% всех полученных ответов. Переструктурирование всего эмпирического материала, на основе элементов зоны ядра позволило получить следующие результаты (совпадение повторного кодирования было высоким: Каппа Коэна = 0,72): Негативные эмоциональные переживания больных («несчастные», «грустные», «боящиеся смерти» и пр.) — 17,9%; Групповая принадлежность больных («наркоманы», «проститутки», «гомосексуалы» и пр.) — 12,8%; Смерть («обреченные», «смертники», «умирающие» и пр.) — 10,5%; Физические характеристики больных («ослабленные», «бессильные» и пр.) — 6,9%; Случайность заражения («не повезло», «жертвы», «невезучие» и пр.) — 6,1%; Такие, как все («такие, как все», «любой человек» и пр.) — 3,84%. В качестве дополнительной категории, основанной на элементах периферической системы, мы использовали Отношение общества к больным и с больными («отверженные», «одинокие», «жалкие», «вызывающие сочувствие» и пр.) — 17,14%.

В переструктурированном виде категории объясняют 75,2% всех полученных ответов. Ключевыми элементами представления о больных СПИДом являются указания на групповую принадлежность больных, эмоциональные переживания, случайность заражения, физическое состояние. Разнообразные характеристики, указывающие на отношения общества с больными и к больным, имеют второстепенное значение для представления. Итак,

29.09.2012


96

7


Ключевыми элементами в представлении о больных СПИДом являются указания на групповую принадлежность («наркоманы», «проститутки», «гомосексуалы»). В этих представлениях мы обнаружили две оппозиции, на которых они основаны: 1) «такие, как все» — «другие», 2) «вина» — «случайность».

Представления о больных СПИДом (этап 2). Всего респонденты предложили 1342 ассоциации с объектом «больные СПИДом». Словарь включал 420 различных понятий. В число элементов Зоны ядра представления о больных Попали следующие (табл. 2): «жалость», «наркоманы»,

102

Таблица 2

Элементы, образующие ядро и периферию представления о больных СПИДом (этап 2)

«обречены», «несчастные», «неизлечимо больные люди».

В число элементов Периферической системы, составляющих потенциальную зону изменения представления, Попали: «сочувствие», «не повезло», «надо было предохраняться», «смерть», «страх», «желание помочь», «одиночество». Собственно периферическая система представления Образована понятиями: «больница», «безысходность», «дети», «опасность», «изоляция от общества». Все эти понятия составили 39,6% от всех высказанных ассоциаций. Наиболее частотным понятием оказалась «жалость» (78 ответов), что смыслово конкретизируется через элементы периферической системы «сочувствие» и «желание помочь». Расположение элемента «жалость» в зоне ядра указывает на его важность с точки зрения структуры представления.

Во-первых, такое местоположение элемента может объясняться проводимыми в последние годы волнами кампании солидарности с больными, что отразилось, по крайней мере, на уровне приемлемой реакции на больных в публичной ситуации, какой является участие в исследовании. Во-вторых, если принимать во внимание тот факт, что мы имеем дело с процессом Нормализации Отношения к СПИДу (когда на уровне представлений болезнь в меньшей степени связывается со страхом и ужасом), то вполне вероятно, что жалость по отношению к больным отражает изменение отношения к больным как следствие этого процесса. В-третьих, можно найти еще одно объяснение этой жалости к больным. Возможно, что респонденты ощущают свою собственную уязвимость, общность судьбы (оказываются в «одной лодке») с больными, что и объясняет присутствие элемента «жалость». Сходным образом пытаются объяснить результаты массовых опросов населения и социологи [3]. Однако дополнительный анализ показывает, что понятие «жалость» для

29.09.2012


96

8


53,8% респондентов, упомянувших его, соседствует с понятиями «страх», «боязнь», «отвращение», и этот результат говорит скорее в пользу первых двух объяснений.

Элемент зоны ядра, указывающий на групповую принадлежность больного, — «наркоманы». Другое указание на групповую принадлежность — «дети» (собственно периферия). Присутствие этих двух групп любопытно, так как это косвенное указание на «плохих» и «хороших» больных, на тех, кто вызывает страх или сочувствие (соответственно). Также в зоне ядра находятся элементы,

103

Свидетельствующие о смертельной опасности болезни, неизбежности (фатальности) такого исхода: «обреченные», «неизлечимо больные люди». Эти элементы смыслово связаны с составляющими периферической системы — «смерть» и «безысходность»; здесь же — указание на эмоциональные переживания — «несчастные».

С учетом гипотетической позиции меньшинства получается, что болезнь СПИДом связывается, с одной стороны, со случайностью («не повезло»), а с другой — с виной больных («предохраняться надо было»), т. е дается указание на основной путь заражения — незащищенные сексуальные отношения. В периферической системе есть элементы, говорящие о дистанции между больными и обществом: одиночество, изоляция от общества.

Переструктурирование всего материала выявило следующие категории (Каппа Коэна=0,70): Отношение общества к больным и с больными («жалость», «страх», «желание помочь», «сострадание», «сочувствие», «непонимание» и др.) — 29%, Смерть («смерть», «неизлечимо больные люди», «обреченные», «конец», «безнадежность», «без будущего» и др.) — 16,32%, Групповая принадлежность больных («наркоманы», «дети», «проститутки», «молодежь» и др.) — 8,6%, Эмоциональные переживания («несчастные», «грустные», «пессимистичные» и др.) — 6,78%. Дополнительные категории, основанные на элементах периферии, таковы: Вина больных («предохраняться надо было», «сами виноваты», «неосторожные», «безответственные», «легкомысленные» и др.) — 4,4%; Лечение больного: агент воздействия и условия лечения («больница», «лекарство», «лечение», «таблетки», «врач» и др.) — 4,3%, Случайность заражения («не повезло», «случайность», «невинно зараженные» и др.) — 3,1%. Теперь эти категории объясняли 66,3% от всех полученных ответов.

Обобщая полученные данные, можно сказать, что на уровне представлений больные СПИДом — это Другие, те, кто входят в маргинальные группы, те, кто обречены на смерть. Больные вызывают, с одной стороны, жалость и сочувствие, желание помочь, а с другой — страх, боязнь, нежелание вступать с ними в контакт. Страх и реакция избегания больных в некотором смысле взяты под контроль респондентами, исходя из расположения таких элементов в периферической системе представления. На уровне представлений болезнь, поражающая тело, разрывает в первую очередь социальные связи, изолирует больных.

В представлении о больных СПИДом преобладает ряд характеристик, указывающих на отношения между обществом и больными, на групповую принадлежность больных. Психологические характеристики практически отсутствуют. Есть указания на причины и последствия болезни. В представлении о больных отсутствуют физические характеристики, указания на их внешность (физические характеристики составляют 2,5% от всех ответов), зона ядра и периферическая система не включают таких характеристик. Возможно, что эти данные соответствуют результатам исследований, где отсутствие внешнего облика у больных трактуется как способ их Дегуманизации, удаления из сообщества людей вообще [23]. С нашей точки зрения, это еще один способ установить дистанцию с больными, провести

29.09.2012


96

9


Границу между нами и Ими, сделать их Другими.

Сопоставление результатов по представлениям о больных СПИДом, полученным в результате двух этапов исследования, позволяет говорить о том, что механизм «не я — другие» является одним из основных при формировании представления о больных СПИДом. Несмотря на процесс нормализации отношения к СПИДу, эти больные по-прежнему — Другие, Что и подтверждает нашу гипотезу.

ВЫВОДЫ

Механизм «не я — другие» является ключевым при формировании представлений о больных СПИДом. На символическом уровне испытуемые используют

104

Различные способы для защиты от коллективной угрозы: больные не просто принадлежат к Другим Группам, они лишены физических и психологических характеристик.

Сравнение результатов двух этапов исследования позволяет говорить о том, что СПИД по-прежнему остается проблемой социального, а не медицинского порядка, ибо важное место в представлениях о больных занимают указания на отношения с больными и к больным.

Последующим шагом в исследовании функционирования механизма «не я — другие» должен стать сравнительный анализ, который позволил бы проследить специфику этого механизма в случае разных болезней.

1. Андреева Г. М. Социальная психология и социальные изменения // Психол. журн. 2005. Т. 26. №

5. С. 5—15.

2. Бовина И. Б. Представления о здоровье и болезни в молодежной среде // Вопр. психол. 2005.

3. С. 90—97.

3. Вовк Е. ВИЧ/СПИД в России: образ проблемы и стратегии поведения // Социальная реальность.

2006. № 11. С. 7—24.

4. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. М.: Прогресс-универс, 1994.

5. Поршнев Б. Ф. Социальная психология и история. М.: Наука, 1979.

6. Степанов Ю. С. Константы: словарь русской культуры. М: Академический проект, 2004.

7. Стефаненко Т. Г. Этнопсихология. М.: Аспект пресс, 2003.

8. Тюменев А. И. Евреи в древности и в Средние века. М.: Крафт+, 2003.

9. Campbell C. et al. «Dying twice» A mulri-level model of the roots of AIDS stigma in two South African

Communities // J. of Health Ppsychol. 2007. V. 12. N 3. P. 403—416.

10. Crawford R. The boundaries of the self and the unhealthy other: Reflections on health, culture and AIDS // Soc. Sci. and medicine. 1994. N 38. P. 1347—1365.

11. Herzl ich C., Pierret J. Une maladie mйdiatisйe: Le sida dans dix quotidiens franзais. Rapport Cermes.

P.: CERMES, 1988.

12. Jodelet D. Folies et reprйsentations sociales. P.: Presses Universitaires de France, 1989.

13. Jodelet D. Formes et figures de l’altйritй // Sanchez-Mazas M., Licata L. (eds). L’autre: regards psychosociaux / Grenoble: Presses Universitaires de Grenoble, 2005. P. 23—47.

14. Joffe H. Risk and «the Other». Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1999.

15. Joffe H., Bettega N. Social representations of AIDS among Zambian adolescents // J. of Hhealth Psychol. 2003. V. 8. N 5. P. 613—631.

16. Joffe H., Louis Lee N. Y. Social representation of a food risk: the Hong Kong avian bird flu epidemic //

J. of Hhealth Psychol. 2004. V. 9. N 4. P. 517— 533.

17. Markova I., Wilkie P. Concepts, representations and social change: the phenomenon of AIDS // J. for

The Theory of Soc. Behav. 1987. V. 17. P. 398— 409.

29.09.2012


96

10


18. Moscovici S. The history and actuality of social representations // Flick U. (ed.). The psychology of the

Social. Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1998. P. 209—247.

19. Paicheler G., Quemin A. Le public face а la menace du sida. P.: ANRS, 1996.

20. Sontag S. Illness as metaphor. N. Y.: Picador USA, 1983.

21. VergЙs P. L’Evocation de l’argent: Une mйthode pour la dйfinition du noyau central d’une
reprйsentation // Bull. de Psychol. 1992. T. XLV. N 405. P. 203—209.

22. Wagner W., Kronberger N. Killer tomatoes! Collective symbolic coping with biotechnology // Deaux

K., Philogиne G. (eds). Representations of the social: Bridging theoretical traditions. Oxford: Blackwell Publishers, 2001. P. 147—164.

23. Warwick I., Aggleton P., Homans H. Constructing commonsense: Young people’ beliefs about AIDS //

Sociol. of Health and Illness. 1988. N 10. P. 213—233.

24. Weinstein N. D. Unrealistic optimism about future life events // J. of Pers. and Soc. Psychol. 1980. V.

39. P. 806—820.

Поступила в редакцию 3.VI 2008 г.

1

В данной работе мы будем рассматривать результаты, касающиеся представлений о

Больных.

29.09.2012


99

99