Книги по психологии

ГЛАВА 5 ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПЕРЕГОВОРНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ[43] // Виды переговоров
П - Психологическое обеспечение антитеррористической деятельности

Нередко единственным средством предотвращения тяжких по­следствий при захватах заложников являются переговоры — диало­говое общение с преступниками и их представителями с целью достижения приемлемых соглашений, направленных на сниже­ние общественной опасности и возможного вреда, получение не­обходимой оперативной информации.

Проблема ведения переговоров с преступниками возникла сравнительно недавно. Однако, начиная с середины 80-х гг., по­ложение коренным образом изменилось. Участились случаи за­хвата транспортных средств из террористических, корыстных и других намерений, похищения людей с целью выкупа, массовых беспорядков и других опасных противоправных акций. Практи­чески во всех подобных ситуациях приходится вступать в перего­воры для предупреждения преступлений ради сохранения жизни и здоровья людей, материальных и других ценностей, решать задачи предупреждения, раскрытия и расследования преступле­ний.

Поэтому появилась острая необходимость качественной подго­товки специалистов к переговорной деятельности.

Вполне приемлемым является определение переговоров как метода приспособления конфликтных интересов путем нахожде­ния компромиссов, которые для обеих сторон не являются пол­ностью неприемлемыми (Фишер Р., Юри У., 1992).

К одному из видов переговоров в конфликтных условиях отно­сятся переговоры в «ситуации заложника». Захват заложников осу­ществляется преступниками, как правило, с целью получения ка­кой-либо выгоды, преимуществ, с целью обеспечения выполне­ния своих требований, намерений и т. п. Преступник идет на пе­реговоры, так как понимает, что выполнение его требований зависит от противоположной стороны. Переговоры ведутся с пре­ступником исходя из того, что человеческая жизнь имеет непре­ходящую ценность, а сами переговоры — это, по сути, един­ственная, хотя и не очень надежная гарантия сохранения жизни заложников. Пока ведутся переговоры, есть надежда на их осво­бождение.

Переговоры с террористами считаются за рубежом вынужден­ной, но допустимой мерой, направленной на освобождение за­ложников, и не рассматриваются как отступление от принципи­ального курса на жесткое противодействие терроризму. Так, в США официальной позицией считается принцип «никаких уступок тер­рористам». Вместе с тем правительство США заявляет, что, исхо­дя из тактических соображений, «будет разговаривать с любыми лицами и использовать любые доступные средства для освобожде­ния американских граждан, взятых в заложники».

Жесткой позиции до настоящего времени придерживались Из­раиль, Иордания, Сирия, Ирак, Аргентина, Колумбия, Уруг­вай, считающие, что ни в какие переговоры с террористами всту­пать не следует, и предпочитающие незамедлительное проведе­ние полицейских или войсковых операций.

Достаточно гибкую позицию в вопросе ведения переговоров с террористами занимают Великобритания, Франция, Италия и Голландия. В этих странах, как и в большинстве других западных стран, переговоры рассматриваются как оптимальная форма раз­решения кризисной ситуации, особенно в случаях, когда в инци­дент вовлечено несколько государств.

За рубежом на основе многолетней практики борьбы с терро­ризмом выработатся ряд основополагающих принципов органи­зационно-тактического плана, которым должна следовать проти­востоящая террористам сторона, чтобы добиться реального успе­ха в деле освобождения заложников. Это использование в крити­ческих ситуациях, связанных с захватом заложников, специально подготовленных групп и отдельных квалифицированных специа­листов, выбор соответствующего конкретным обстоятельствам пе­реговорщика (переговорщиков); определение наиболее рациональ­ного в данных условиях способа общения с террористами, орга­низация информационно-аналитической работы по оценке ситу­ации и ее различных аспектов в целях использования поступаю­щей информации и результатов ее анализа для направления хода событий в благоприятное для освобождающей стороны русло; проведение четкой и согласованной работы с прессой во избежа­ние нежелательного и неблагоприятного для освобождающей сто­роны освещения событий, постоянное взаимодействие переговор­щиков с подразделениями, нацеленными на силовое подавление террористов, с тем чтобы выбрать наиболее подходящий момент для их нейтрализации (ликвидации); постоянная фиксация всех

158 аспектов обстановки для последующего объективного и детально­го анализа и выработки соответствующих выводов и рекоменда­ций на будущее.

Таким образом, в практику деятельности большинства стран в «ситуации заложника» прочно вошли переговоры с преступника­ми, основной целью которых является сохранение жизни и здо­ровья сограждан.

Тем не менее позиции в переговорах, занижаемые конкретны­ми людьми, могут быть различными. Нужно ли в связи с этим говорить о том, что абсолютно жесткая позиция в переговорах («Никаких уступок преступникам!») в большинстве случаев будет приводить к смерти заложников. Однако следует предостеречь и от другой крайности, а именно от безоговорочной исполнительно­сти всего того, что требует преступник. В этом случае происходит явление, которое можно охарактеризовать термином «эскалация желаний». Эскалация желаний преступника может достичь такого уровня, что его требования окажутся невыполнимыми, а резкий переход от уступчивости к отказу вызовет у него такую же реак­цию, как и в случае абсолютно жесткой позиции. Необходимо помнить, что переговоры — это не только наука, но и искусство, то есть творчество, имеющее свои эвристические, этические и эстетические начала, неповторимые интеллектуальные достиже­ния (Фишер Р., Юри У., 1992).

В связи с этим Н. В. Андреев[44] отмечает некоторые «стратегичес­кие» приемы ведения переговоров, которыми переговорщик дол­жен уметь пользоваться на протяжении всего процесса перегово­ров.

Пожа1уй, самым важным из них является умение вести торг. Уметь предлагать обмениваться за любое из исполняемых требо­ваний преступника — путь к успешным переговорам.

Другим важным приемом ведения переговоров является затя­гивание времени. Даже самое незначительное требование должно обговариваться, должны указываться трудности (или просто ус­ловия) его выполнения, «вскрываться» объективные причины не­возможности уложиться в отведенные сроки и т. п.

Следующий прием заключается в умении большую проблему разбить на маленькие. Выполняя требования поэтапно, вы созда­ете у преступника ощущение положительной динамики происхо­дящих событий и выигрываете время.

Умение при предложении альтернативы предоставлять несколь­ко вариантов также является важным. Выбор всегда предпочти­тельнее в психологическом плане, нежели его отсутствие. Однако


Предлагаемых вариантов альтернативного решения не должно быть слишком много: два — четыре вполне достаточно. Выбор предла­гает преступнику задумываться и, следовательно, снижает веро­ятность иррационального поведения, снимает эмоциональную напряженность и служит интересам установления более глубоко­го психологического контакта (доверия) между переговорщиком и преступником, ведущим переговоры.

Необходимо не забывать и о том, что переговоры должны ве­стись по логике протекания процесса общения вообще. Пер­вый этап — вхождение в контакт, этап накопления согласия, то есть поиск приемлемых тем для разговора, сходных оценочных суждений (например, начинать предложения с согласия, по типу: «Да..., но...» или с обращения к мудрости, опыту: «Вы же знаете сами..., Вы же опытный человек...»). Второй этап — основ­ной, на котором излагается суть предложений, требований, просьб (варьируются стили ведения переговоров, применяются всевоз­можные психологические уловки, давление, заигрывание и т. п.). Третий этап — заключительный, здесь подводятся итоги, про­говаривается то, о чем договорились (на этом этапе зачастую ис­пользуется такой психологический прием, как перефразирование).

Безусловно, эффективность переговорного процесса зависит от умения переговорщика установить и использовать особенности характера преступников в целях оказания на них психологическо­го давления.

Определение характерологических особенностей и установле­ние психологического контакта с преступником начинается уже с первых моментов захвата заложников в связи с необходимостью классифицировать степень общественной опасности возникшей ситуации. Поэтому с целью выработки наиболее эффективного плана действий производится определение мотива, ситуации и типа преступника. В зависимости от мотива преступления Н. В. Ан­дреев (2003) приводит типологию террориста, которую можно представить в следующем виде.

1. Ведущий мотив — уголовный.

1.1. Тип преступника — бегун.

Мотивировка поступка — избежание наказания.

Обстоятельства захвата заложников:

- преступник застигнут в момент совершения преступления, или захват заложников совершен в процессе преследования пре­ступника;

- количество преступников — 1 — 2, редко больше;

- состояние преступников на момент захвата; возбуждение, ра­стерянность, может быть страх, ощущение «загнанности в угол» (кроме того, в случае погони за ними — усталость, измученность); пытаются скрыться с места первоначального преступления, избе­жать задержания и остаться на свободе, однако слабо представля-

160 юг себе, «что же дальше», каковы возможные последствия их по­ступков, в действиях нет никакой заранее продуманной логики, преобладают импровизация и экспромт, уровень которых опреде­ляется интеллектуальными возможностями и их криминальным опытом.

1.2.Тип преступника — вымогатель.

Мотивировка поступка — получение вы ¡оды, чаше всею вы­купа в виде недвижимости (прав на недвижимость), валюты и т. п.

Обстоятельства захвата заложников:

- преступники, как правило, хорошо подготовлены, имеют не­сколько проработанных вариантов действий, даже если жертва вымогательства становится заложником в ходе нсудавшейся по­пытки получения выкупа немедленно;

- кроме открыто действующей группы исполнителей возмож­ны сообщники, например группа прикрытия, руководители и т. п., которые действуют скрытно;

- состояние преступников: отчетливое осознание своих дей­ствий и их возможных последствий, готовность к различным ва­риантам развития событий, самообладание, хладнокровие, сме­лость, решительность, напористость.

1.3.Тип преступника — боевик.

Мотивировка поступка — добиться освобождения или измене­ния условий своего заключения.

Обстоятельства захвата заложников:

- заключенный действует сознательно, по заранее продуман­ному и тщательно отработанному плану;

- преступник, он же заключенный, как правило, один, тем не менее не исключена вероятность и группы;

- состояние преступника: собран, уравновешен, имеет высо­кие волевые качества, чаше всего с большим уголовным опы­том, хорошо ориентируется в обстановке, знает сильные и сла­бые стороны и возможности правоохранительной системы в це­лом, в том числе конкретного учреждения и его отдельных со­трудников, способен организовать и, как правило, имеет сооб­щников вне конкретного места действия, не испытывает особых переживаний по поводу возможного продолжительного лише­ния свободы.

2. Ведущий мотив — политический.

2.1. Тип преступника — социальный протестант.

Мотивировка поступка — социальный протест.

Обстоятельства захвата заложников:

- захват заложников является последним средством после дол­гих и безуспешных «мирных» усилий добиться определенных, как правило, личных социштьных улучшений;

- социальный протестант почти всегда один;


- состояние преступника: возбужден, раздражителен, некри­тичен, маниакальное упорство в отстаивании своей истинной или воображаемой правоты, может иметь (завоевать) моральную под­держку у части населения, признаки невротизации вследствие изнурительной «борьбы за правду», сутяжные черты характера, убежденность в способности добиться поддержки и даже соучас­тия со стороны членов семьи, родственников, друзей, знакомых, слабое понимание правовых последствий предпринимаемой ак­ции по захвату заложников; логичность, последовательность и предсказуемость действий определяются, с одной стороны, ин­теллектуальными качествами преступника, с другой — степенью его невротизации.

2.2. Тип преступника — преобразователь.

Мотивировка поступка — осуществление необходимых преоб­разований в обществе.

Обстоятельства захвата заложников:

- действия по захвату и удержанию заложников, ведению пе­реговоров тщательно спланированы, организованы, координиру­ются и контролируются «вышестоящим руководством», которое в акции не принимает участия;

- преступники — политические единомышленники, как пра­вило, делятся на две—три группы, например, исполнители (бое­вики), группа прикрытия и руководящий центр;

- состояние преступников: главная цель — запугать обществен­ность, политических противников и тем самым заставить их вы­полнить предъявляемые политические требования (предоставле­ние прав, прекращение преследования, освобождение единомыш­ленников и т. п.); чрезвычайно опасны, так как по убеждению и совершенно сознательно пошли на столь радикальную меру; име­ют хорошую теоретическую, методическую и материально-техни­ческую подготовку к акции; круг интересов и пристрастий огра­ничен рамками политических убеждений и стремлений; если это группа, то присутствует жесткая дисциплина и строгая подчинен­ность вышестоящему руководству, однако не исключена вероят­ность ситуативно обусловленного неистовства, сопровождающе­гося утратой способности критического восприятия реальности и контроля собственного поведения; необходимо помнить, что пред­сказуемость поведения затруднена в состоянии психофизического истощения и нервно-психического срыва;

- к личностным характеристикам каждого из преступников мож­но отнести следующее: фанатически предан определенной идее, агрессивен в ее отстаивании, убежден, что законы, противореча­щие отстаиваемой идее, не имеют никакой силы и не должны соблюдаться, нетерпим к инакомыслию, «чуждым» взглядам, скло­нен к демагогии, откровенному цинизму, может иметь (завое­вать) моральную поддержку у части населения, целеустремлен, настойчив, решителен, упрям, неистово самоотвержен, смел, вынослив, аскетичен, привычен к самоограничениям и лишени­ям, может длительное время обходиться без сна, еды и т. п.

3. Ведущий мотив — психологический.

3.1. Тип преступника — самоубийца.

Мотивировка поступка — доказать свою правоту.

Обстоятельства захвата заложников:

- толчок к совершению преступления — ярко выраженный аф­фект;

- преступник — протестующий самоубийца;

- состояние преступника: старается привлечь к своему уходу из жизни (или к демонстрации такового) как можно больше внима­ния, особенно когда на «спокойное и достойное» расставание с жизнью недостает решимости; характерно полное отрицание цен­ности собственной жизни; восприятие реальности, рациональных доводов затруднено или невозможно, не исключена вероятность психического заболевания.

3.2. Тип преступника — психически больной.

Мотивировка поступка — освобождение от личностной про­блемы.

Обстоятельства захвата заложников:

- преступник, как правило, действует бессознательно, нело­гично, непредсказуемо;

- преступник — психически больной человек;

- состояние преступника: повышенная тревога, двигательная гиперактивность, страх, возможное помутнение сознания, про­являющееся в галлюцинациях, бреде (преследования, воздействия и т. п.), поведение в значительной мере определяется особеннос­тями течения болезненного психопатологического процесса.

3.3. Тип преступника — мститель.

Мотивировка поступка — субъективно мучительное чувство оби­ды, стыда, униженного достоинства вследствие причиненного или воображаемого морального или материального вреда.

Обстоятельства захвата заложников:

- действия целеустремленны, продуманы, логичны настоль­ко, насколько позволяет интеллект преступника;

- преступник — личность, действующая из чувства мести;

- состояние преступника: гипертрофированные переживания обиды, унижения, стыда.

Рекомендации переговорщику по тактике ведения переговоров в зависимости от позиции преступника.

I. При нейтрально-оборонительной позиции:

- сообщить о полномочиях, вести переговоры уверенно и спо­койно;

- наводящими вопросами попытаться выяснить степень при­надлежности к группе и степень осведомленности;


- строго предупредить об уголовной ответственности, попы­таться перевербовать.

2. При наступательно-агрессивной позиции:

- сообщить о полномочиях, вести переговоры уверенно и спокойно, накапливать элементы согласия;

- попытаться заставить преступника идентифицировать себя с переговорщиком;

- взывать к гуманности, объективности и логике;

- проявлять готовность к обмену, но не предлагать выкуп сразу;

- не давать преступнику взять инициативу, попытаться успо­коить, прислушаться и говорить его языком на вербальном и не­вербальном уровне;

- показывать заинтересованность в собеседнике, если «напи­рать», то напор должен быть вежливым и убедительным;

- помнить, что противник не является подчиненным, поэтому при неудачных переговорах может закрыться и уйти;

- предупредить об уголовной ответственности;

- задавать как можно больше уточняющих вопросов, расчленя­ющих проблему на более мелкие;

- передать условия и договориться о следующей встрече.

Выбор кандидата из числа предварительно подготовленных пе­реговорщиков необходимо осуществлять по следующим приведен­ным ниже характеристикам.

1. По возрасту: например, при переговорах с молодым челове­ком в возрасте 18 — 25 лет желательный возраст переговорщика — 30 — 40 лет. Если будет ровесник, то возможно неприятие перего­ворщика преступником («...не воспринимают серьезно наши на­мерения, возраст-то не соответствует полномочиям, стараются за­тянуть время...»), если старше 45 лет и более, то может возник­нуть ощущение давления, следствием чего может быть агрессия. Также из-за большой разницы в возрасте переговорщик и пре­ступник могут говорить на разных языках и иметь большое разли­чие в шкале ценностей, вследствие чего трудно достигнуть взаи­мопонимания.

2. По одежде: желательна гражданская одежда, костюм указы­вает, что данный человек с уважением относится к себе, а также к тому человеку, к которому он пришел на встречу. Однако может быть и наоборот, то есть форменная одежда может воспринимать­ся как серьезность подхода.

3. По внешним данным: желателен средний рост, так как высо­кий человек ассоциируется с желанием подавлять, смотреть свы­сока, а человек ниже среднего роста, возможно, будет стараться компенсировать разницу в росте своими полномочиями, и диалог может не получиться. Телосложение желательно среднее или спортивное, ведь человек в «хорошей форме» следит за собой, уважает себя, а значит способен с должным вниманием отно-

164

Ситься к другому человеку, подсознательно это вызывает симпа­тию и уважение.

4. По речевым навыкам и навыкам психологического контакта: предпочтительны спокойный голос, уверенный тон, мягкий тембр голоса, хорошо развитая и поставленная речь, желательна спо­собность легко вступить в контакт и удерживать его, умение из­влекать и использовать информацию по ходу беседы, обладать искусством слушания, то есть уметь не только для себя извлекать информацию, но и показать на вербальных и невербальных уров­нях общения свою заинтересованность проблемами собеседника.

5. По профессиональному опыту общения с различными кате­гориями граждан (в том числе с представителями криминальных структур): для того, чтобы кандидате первых минут общения умел определить, к какой социальной (криминальной) группе отно­сится данный человек, его социальные ценности, и, исходя из этого, умел строить беседу, используя слова и обороты речи, ко­торые будут понятны собеседнику и найдут у него отклик.

Кроме того, переговорщика необходимо оснастить радиомаяч­ком, «мечеными» деньгами (если требуются), сам переговорщик должен иметь при себе аудиозаписывающую аппаратуру. Место встречи должно быть в поле обозрения видеокамер, нужно по воз­можности изменить внешность переговорщика, предусмотреть пути его отхода и варианты прикрытия.

Особое внимание необходимо уделить психологическому со­стоянию будущего переговорщика, особенно если предстоят пе­реговоры «лицом к лицу».

Переговоры «лицом к лицу».

Этот способ одновременно является и самым эффективным в отношении психологического воздействия на преступника, и са­мым сложным, опасным с точки зрения личной безопасности переговорщика, речевой нагрузки, выдерживания смыслового контекста ведомого диалога, так как любая оговорка, попадание в логическую ловушку, простая несдержанность могут свести на нет все усилия.

Контакт «лицом к лицу» требует предварительной проработ­ки ситуации. Так, если переговорщик должен идти на открытый контакт в ходе развивающихся событий, то предварительные условия веления переговоров уже должны быть оговорены (в ос­новном в отношении безопасности переговорщика и сохраннос­ти жизни заложников, по крайней мере во время самих перего­воров). Если до переговоров есть время, то нужно использовать его для максимального сбора информации о преступниках, за­ложниках, самой ситуации и учесть все это при организации процесса переговоров.

Безусловно положительным при переговорах «лицом к лицу» является то, что у преступника часто открыто лицо, но даже если


Лицо спрятано под маской, то жесты, руки, мимика, выражение глаз, как правило, успешно дешифруются переговорщиком, чему способствует прямой зрительный контакт. Кроме этого, практи­чески неискаженная эмоциональная окраска речи может служить опытному переговорщику ориентиром при применении тех или иных приемов психологического давления на преступника. Мож­но попытаться использовать логические ловушки, неожиданные повороты в диалоге, просить согласия на решение некоторых во­просов и т. п.

Однако все это может быть направлено и против переговорщи­ка, особенно если последний неопытен, психологически менее устойчив (слабее духом), чем преступник, не сумел расположить его к себе, оказался неавторитетным. Ведь дешифрация личности происходит не только в отношении преступника, но и в отноше­нии самого переговорщика. Поэтому перед открытым контактом необходимо позаботиться об изменении, камуфлировании внеш­них данных переговорщика, если переговорщик и преступник лично незнакомы.

Следует также отмстить, что при переговорах «лицом к лицу» использование лично значимых для преступника граждан (безус­ловно, под строгим контролем органов внутренних дел) наибо­лее желательно. Ими могут быть: родственники, учителя, соседи, сотрудники органов внутренних дел, соприкасавшиеся когда-либо с преступником (чаще всего это следователи, сотрудники уголов­ного розыска), просто друзья и др.

При организации переговорного процесса в условиях личного контакта с преступником(ами) оптимальным считается ведение диалога один на один, однако если ситуация не позволяет этого, то желательно, по крайней мере, добиваться того, чтобы в пере­говорах участвовало равное количество человек как с одной, так и с другой стороны. При этом нужно стремиться к тому, чтобы собственно разговоры велись только между одним переговорщи­ком и одним преступником.

Между людьми, непосредственно ведущими диалог, образует­ся так называемая зона эмоциональной вовлеченности, границы которой определяются вполне реальными вещами, такими как громкость и тембр голоса, четкое изложение своих мыслей, ми­мика лица, выразительность жестов, эмоциональность речи и т. п.

Важным является вопрос о личном оружии переговорщика. За­рубежные исследователи проблем переговорной деятельности от­мечают, что оружие у переговорщика может быть, однако ему категорически запрещается его применять, иначе сам институт переговорщиков как таковой, базирующийся на психологическом контакте, просто рухнет. Тем не менее определенные меры предо­сторожности должны быть предприняты, например, организация снайперского прикрытия, путей отхода или ухода с места переговоров, запрещение переговорщику использования жестов или поз, которые могут быть истолкованы как подготовка к нападению. Кроме этого, сам переговорщик не должен приступать к собственно переговорам, пока преступник сильно возбужден (необходимо постараться его успокоить) или оружие преступника направлено на переговорщика (нужно попросить опустить оружие).

В заключение рассмотрения этого вопроса отметим особенность контакта с душевно неуравновешенными людьми. В переговорах с ними лицом к лицу задача успокоения преступника становится чрезвычайно важной. Есть несколько правил, которые должен со­блюдать переговорщик:

- не делать резких движений, предупреждать о каждом своем последующем действии;

- принимать философию преступника, но не идти у него на поводу;

- не поворачиваться к нему спиной;

- внимательно следить за его поведением, так как некоторые душевно неуравновешенные люди не выдерживают контакта глаз,

И, как следствие, возможна импульсивная реакция;

- выражать свои мысли при помощи четкой, по возможности незамысловатой, без подтекста речи.

Переговоры с помощью технических средств связи.

Переговоры могут вестись по телефону, через мегафон, при помощи портативного радиопередатчика или в письменном виде.

Однако нужно помнить о некоторых недостатках использова­ния того или иного вида связи. Например, использование мега­фона неудобно, так как преступника слышно плохо, а неодно­кратные просьбы повторить ответ могут его заставить замолчать совсем или вызвать неожиданные импульсивные действия с его стороны. Переговоры по радио быстро становятся известны сред­ствам массовой информации. Кроме того, преступник может не уметь пользоваться радиопередатчиком, что создаст дополнитель­ные трудности. Переписка приемлема, когда нет возможности вос­пользоваться другими средствами.

Общим недостатком в использовании технических средств свя­зи является то, что современный уровень развития электроники позволяет прослушивать переговоры без обнаружения себя пере­говаривающимися сторонами достаточно длительное время.

В этой связи необходимо отметить, что содержание перегово­ров с преступником не должно быть открыто полностью для средств массовой информации даже некоторое время спустя. Это обуслов­лено тем, что пресса может подвергнуть непрофессиональной критике сам стиль ведения переговоров, что отрицательно сказы­вается на психологическом состоянии переговорщика (понижает уверенность в своих силах, вызывает чувство обиды за неоценен­ный труд, снижает мотивацию деятельности сотрудника как пе-


Реговорщика и т. п.). Щеголяя своей осведомленностью, журнали­сты могут раскрыть широкой публике (и даже самим террорис­там, если переговоры ведутся несколько дней) используемые в таких ситуациях приемы оперативно-розыскных мероприятий. Пресса может усилить психологическое напряжение ситуации, негативно приукрашивая обстоятельства захвата преступниками заложников, особенно в части характеристик, даваемых прессой преступникам.

Несмотря на вышеизложенное, наиболее оптимальным спосо­бом, гарантирующим безопасность переговорщика, наиболее пол­ное использование психологических приемов и установление воз­можно более тесного контакта с преступником, является теле­фонная связь.

Установлено, что для переговоров лучше всего выделять груп­пу из 2—4 человек. Сотрудник, ведущий переговоры, должен иметь двустороннюю связь с преступником. Переговоры при этом долж­ны записываться на магнитофон, подключенный к линии связи.

Желательно, чтобы лица, ведущие переговоры, находились в отдельном помещении. Обязательным условием является то, что они не должны быть посвящены в планы дальнейших действий в рамках специальных операций, чтобы случайно не выдать их пре­ступнику.

Необходимо, чтобы переговорщики имели связь со своим ру­ководителем по отдельной телефонной линии. Прослушивать ли­нию, по которой ведутся переговоры, должен только командир подразделения. Ее следует снабдить приборами, позволяющими осу­ществлять прослушивание при опущенных телефонных трубках.

В ходе переговоров сотрудникам необходимо быть готовыми к любым неожиданным действиям преступников, так как требова­ния и ожидания преступников могут изменяться под воздействи­ем времени и обстоятельств.

Особенностью переговоров с использованием технических средств связи является то, что применение преступником техни­ческих средств преследует цель как можно большего сокрытия, маскировки своей личности. Поэтому важнейшей задачей экспер­та-переговорщика, психолога становится помощь оперативным службам в идентификации личности преступника. Для этого не­обходимо уметь «разговорить» преступника, иметь как можно боль­ше записей разговоров с ним, когда он находился в различных состояниях, анализировать его действия и имеющиеся кино - и видеоматериалы.

Затягивание переговоров может в определенных условиях быть обоюдоострым оружием. Во-первых, с течением времени прохо­дит эмоциональная напряженное^ первых моментов, и преступ­ники начинают мыслить более рационально, однако среди со­трудников специальных подразле.. чий, привлекаемых для ликвидации происшествия, могут оказаться недостаточно эмоцио­нально устойчивые личности, которые не выдержат длительного напряжения и попытаются спровоцировать разрешение ситуации силовым путем. Во-вторых, если между заложниками и преступ­никами начинает формироваться так называемый «стокгольмский синдром» (заложники и преступники начинают испытывать по отношению друг к другу положительные чувства, а по отноше­нию к правоохранительным органам — негативные), то у сотруд­ников правоохранительных органов к заложникам нарастает рав­нодушие, что, безусловно, играет отрицательную роль при про­ведении силовой операции по их освобождению. В-третьих, с од­ной стороны, с течением времени между переговорщиками и преступниками развиваются взаимоотношения, углубляется пси­хологический контакт как необходимое условие успешных пере­говоров; с другой стороны, у переговорщиков нарастает усталость, снижается самоконтроль, и, кроме того, может возникнуть тот же «стокгольмский синдром» между переговорщиком и преступ­ником, что отразится на объективности информации, получае­мой от переговорщика; возможно также проявление открытого пособничества переговорщика преступнику.

Ведение переговоров голосом при отсутствии контакта глаз.

Такой способ ведения переговоров в «ситуации заложника», как правило, используется в так называемых локальных ситуаци­ях, возникающих, например, при бытовых конфликтах (в залож­никах чаще всего оказываются родственники, знакомые преступ­ника), при преследовании убегающего преступника или когда пре­ступник застигнут на месте преступления (заложники — случайно оказавшиеся рядом люди), при попытках освободиться из-под стражи, мест заключения (заложники — сотрудники, служащие системы ОВД) и т. п.

В таких случаях прежде всего должны быть соблюдены наибо­лее важные организационные моменты подготовки и ведения пе­реговоров. При этом основной задачей сотрудников, оказавшихся или прибывших на место происшествия, является стабилизация ситуации. Для этою необходимо следующее:

А) немедленно определить внутренний периметр (линию, ус­ловно разграничивающую зоны действия преступников и сотруд­ников правоохранительных органов);

Б) сужая периметр, приблизить его настолько к месту проис­шествия, насколько это возможно, не вызывая, однако, ответ­ных насильственных действий со стороны преступников;

В) место происшествия изолировать и взять под наблюдение, основные пути бегства преступника перекрыть (первые минуты инцидента бывают наиболее опасными, поэтому необходимо дать людям какое-то время на то, чтобы успокоиться и осмотреться, прежде чем приступить к действиям);


Г) для обеспечения безопасности населения организовать и обес­печить охрану внешнего периметра (линию, за которую не допус­каются прохожие, транспорт, представители прессы и т. п.);

Д) в ключевых пунктах внешнего периметра расположить во­оруженные снайперскими винтовками и приборами наблюдения группы сотрудников;

Е) обеспечить безусловную опознаваемость личного состава, участвующего в специальной операции по освобождению залож­ников.

После того как проведены необходимые мероприятия, можно приступить к переговорам.

Процесс переговоров через преграду с помощью только соб­ственного голоса и при отсутствии контакта глаз имеет свои осо­бенности. Безусловно, человек, ведущий подобные переговоры, должен обладать хорошо поставленным голосом, говорить четко, громко, небольшими и понятными предложениями, аргументы должны произноситься убедительным тоном с чувством собствен­ного достоинства. Тем не менее это не исключает применение в процессе переговоров таких тактических приемов, как, напри­мер, «заикание», «тугоухость», повторение фраз преступника, пе­рефразирование сказанного и т. д. Кроме того, при переговорах через преграду (дверь, стена, окно, угол дома и т. п.) чаще всего можно и нужно пользоваться подсказками консультанта, стояще­го рядом. Подсказки могут передаваться визуальным, письмен­ным или вербальным способами.

В большинстве случаев подобные обстоятельства захвата залож­ников характерны для мест лишения свободы, учреждений, пред­назначенных для временного задержания граждан, или являются результатом межличностных конфликтов в быту. Из этого можно сделать следующий вывод: тип преступников, встречающихся в этих ситуациях, имеет по крайней мере одну общую психологи­ческую особенность. Она выражается в том, что эти люди в боль­шей или меньшей степени оказались лишенными внимания и положительного отношения к себе окружающих.

В связи с этим психологические приемы, используемые при ведении переговоров, должны основываться на сочувствии и со­переживании. К таким приемам относятся:

1. Высокий уровень теплоты в отношении переговорщика в от­вет на то, что говорит и делает преступник. Это может проявляться различными путями, например: голосовыми оттенками слов и пред­ложений, активной демонстрацией заинтересованности и попыток понять преступника, озабоченностью достижения взаимоприемле­мого решения и верой в существование этого решения и т. п.

2. Высокий уровень проникновения в ответ на то, что говорит и делает преступник. Переговорщик должен показать ему, что спо­собен понять его чувства и мысли, что может поставить себя на его место на какое-то время и увидеть мир гак, как он видит его. Это достигается, например, демонстрацией согласия с ним, от­ражением его чувств, использованием речи, понятной преступ­нику, помощью ему осмысливать свои чувства и действия, осо­знавать свои мысли.

3. Самораскрытие (некоторая информация о себе). Человек, ве­дущий переговоры, в свободной беседе обсуждает свои собствен­ные чувства, интересы, предпочтения и даже аспекты своей про­фессиональной и личной жизни. Кроме того, нельзя забывать, что самораскрытие оказывается полезным и как информацион­ная тактика, то есть откровенный разговор переговорщика часто вызывает откровения преступника.

Необходимо помнить и о другой не менее важной психологи­ческой черте таких преступников, заключающейся в том, что их обычный стиль общения — это демонстрация своей силы, причем как физической, так и психологической.

Поэтому при переговорах с ними важно помнить два «нельзя»:

1) нельзя в диалоге занимать психологическую позицию «под» (только равная позиция, и иногда, даже в качестве приема, про­буется «наезд»);

2) нельзя недооценивать преступника, даже если он выглядит как ребенок в своей неспособности контролировать гнев, упрям­ство и желания, нельзя морализировать, критиковать, читать но­тации, так как если он почувствует, что его не принимают все­рьез, то вероятность неуправляемого, буйного поведения преступ­ника может многократно возрасти.

Еще одной особенностью преступников подобного рода явля­ется то, что в связи с условиями, предшествующими захвату за­ложников, они, как правило, менее всего обеспечены необходи­мым, на их взгляд, инструментарием для успешного достижения своих замыслов. Это приводит к тому, что типичными требовани­ями таких преступников являются оружие, транспорт и (особен­но когда ситуация затягивается, а преступники психологически к этому не были готовы) наркотики и спиртное. Однако переговор­щикам и здесь нужно придерживаться определенных правил:

- не предлагать обмен сотрудников правоохранительных орга­нов и администрации госструктур на заложника;

- исключить передачу преступнику наркотиков или оружия;

- не вести переговоры с преступником, находясь на слишком близком расстоянии от него (угроза попадания в заложники са­мого переговорщика);

- не поручать переговоры постороннему лицу;

- контролировать ситуацию, эмоциональный фон переговоров и стараться не допускать их развития в нежелательном для право­охранительных органов направлении;

- на этапе переговоров избегать демонстрации силы.


Разбирая особенности подобных «ситуаций заложника», нуж­но отметить, что чаще всего они все-таки заканчиваются задер­жанием преступника, однако весь вопрос в том, с какими «из­держками производства» будет подведена окончательная черта. Поэтому работа переговорщика на заключительном этапе не ме­нее важна и сложна, чем на других этапах развития ситуации.

Чтобы избежать нежелательных последствий на заключитель­ном этапе, переговорщиками используется такой психологиче­ский прием, как «сохранениелица». Этот прием может быть реали­зован по двум направлениям:

А) в случае, когда преступник чувствует озабоченность быть публично побитым или униженным и может ответить неожи­данным взрывом неуправляемого поведения, задача переговор­щика — попытаться убедить преступника, что возможно пред­ставление дел таким образом, будто он был арестован намного превосходящими огневыми силами, а не взят спокойно и тихо (то есть силой, а не сам);

Б) в случае, если у преступника обострено чувство заброшен­ности, несправедливого отношения и недостатка внимания к нему и к его проблемам со стороны родственников, госструктур, ком­мерческих организаций и т. п., то организация шумихи с прес­сой, телевидением, встреч с родственниками и переговорами с ними под контролем общественности (роль объективного и бес­пристрастного судьи) вполне могут нейтрализовать ситуацию.

Еще раз останавливаясь на вопросе о сути такого важного пси­хологического приема, как помощь преступнику «сохранить лицо», укажем, что он базируется на удовлетворении (пусть даже мни­мом!) основных социальных потребностей человека: не потерять уважения, не уронить своего авторитета в значимом для себя ок­ружении (особенно если это окружение — преступный мир), до­биться внимания, уважения к себе самой широкой общественно­сти, доказав тем самым свою значимость в этой жизни самому себе и людям, которые его обычно не ценят, отстоять свою пра­воту, добиться справедливости как сверхцели, па жертвенный алтарь которой кладется уже не только своя жизнь, но и жизнь других и т. п.

Поэтому использование психологических приемов воздействия на преступника должно основываться на знании экспертом-пере- говорщико. м их сути, в каждом отдельном случае надо действо­вать по обстоятельствам и нельзя следовать каким бы то ни было правилам догматически.

В большинстве случаев захвата заложников фактор времени пси­хологически работает против преступников:

- преступники устают, испытывают голод, жажду, у них появ­ляется необходимость отправления естественных физиологических надобностей, потребность в лекарствах, алкоголе, наркотиках и т. п., вследствие этих причин с течением времени преступники становятся все более «зависимыми» от изолировавших их право­охранительных органов;

- с течением времени могут быть целенаправленно сформиро­ваны необходимые взаимоотношения «преступник — переговор­щик» и «преступник — заложник», которые повышают вероят­ность несилового разрешения ситуации, уменьшают риск для жизни и здоровья заложников и участников специальной опера­ции при проведении силовых мероприятий;

- в процессе переговоров добываются информация и время, необходимые для планирования, подготовки и проведения соот­ветствующих оперативно-тактических мероприятий.

В заключение отметим критерии успешности проводимых пе­реговоров. Переговоры оцениваются положительно, если: а) ка­тегоричность и резкость выдвигаемых требований снижается;

Б) количество угроз, агрессивных действий, например, по отно­шению к заложникам, переговорщикам и т. п. уменьшается;

В) продолжительность контактов, диалога увеличивается, а в раз­говорах со стороны преступников появляются личные темы; г) с момента начала ведения переговоров не происходит насилия или убийства заложников, переговорщиков, сотрудников правоохра­нительных органов, случайных граждан; д) заложники освобож­даются; е) преступник(и) отказывается от реализации своих за­мыслов. Необходимо также подчеркнуть, что эти критерии при­менимы как в совокупности, так и по отдельности.

Фактический опыт показывает, что обязательное осмысление чрезвычайной ситуации захвата заложников и ведение перегово­ров значительно расширяют возможности правоохранительных ор­ганов по пресечению преступных действий, в том числе с приме­нением силы, а также помогают избежать неоправданных челове­ческих жертв.