Книги по психологии

КОНТУРЫ ОНТОЛОГИЧЕСКОЙ КОНЦЕПЦИИ ВОСПРИЯТИЯ
Периодика - Психология. Журнал Высшей школы экономики

В. А. БАРАБАНЩИКОВ


КОНТУРЫ ОНТОЛОГИЧЕСКОЙ КОНЦЕПЦИИ ВОСПРИЯТИЯ


Барабанщиков Владимир Александрович — заведующий лаборато­рией Института психологии РАН, член-корреспондент РАО, про­фессор, доктор психологических наук. Автор более 200 научных ра­бот, среди которых — монографии «Динамика зрительного воспри­ятия» (1990); «Методы окулографии в исследовании познаватель­ных процессов и деятельности» (1995); «Окуломоторные структуры восприятия» (1997); «Системогенез чувственного вос­приятия» (2000); «Восприятие и событие» (2002); «Системность. Восприятие. Общение» (2004); «Психология восприятия. Органи­зация и развитие перцептивного процесса» (2006).


Резюме

В работе излагаются основные положения онтологического подхода к исследо­Ванию восприятия. В центре внимания находится понятие «событие», кото­Рое выражает укорененность психических явлений в процессах бытия. Свое­Образие онтологического подхода заключается в том, что восприятие рассма­Тривается не просто как образ действительности в его отношении к самой Действительности (онтологический план), а как образ действительности в Единстве внешних и внутренних условий его существования. Восприятие ока­зывается формой и проявления, и порождения бытия; открывается возмож­ность объективного исследования, формирования и коррекции перцептивного

Процесса.


Окружающая действительность представлена человеку в непосредст­венно-чувственной форме: многооб­разием красок, звуков, запахов, прикосновений или боли. Эти впечатле­ния структурированы в пространст­ве и времени, носят предметный ха­рактер и обнаруживаются там, где локализуется их источник,— в среде, внутри или на поверхности тела. Как элементы внутреннего мира, они включены в организацию жизни че­ловека, и потому все, что касается его природы и отношений к действи­тельности, предполагает чувствен­ную основу, или перцептивную со­ставляющую.

С объективной точки зрения, вос­приятие — непрекращающаяся связь индивида со средой, человека с ми­ром, в рамках которой среда, мир не­посредственно открываются челове­ку и оказываются доступными ему. Благодаря восприятию живые суще­ства становятся причастными дейст­вительности, ориентируются в ней и сохраняют себя как целостность. Это означает, что восприятие не только отражает события жизни человека — фрагменты или эпизоды его бытия,— но и осуществляется в форме собы­тия, т. е. конкретного эпизода жизни. Превращение действительности в элемент чувственного опыта сопро­вождает собственная судьба элемен­та, его включенность в поток кон­кретного времени, обусловленность другими психическими явлениями и характером взаимоотношений инди­вида с окружающей средой.

В данной работе описаны ключе­вые понятия онтологического подхо­да к исследованию восприятия. Оно рассматривается со стороны своего существования как Событие. Суще­ствовать (быть) — значит участво­вать в процессах жизни: рождаться и умирать, переходить из одной формы в другую, влиять на смежные процес­сы и испытывать их влияние на себе. Перцептивное событие выражает из­менение (становление, развитие, преобразование) и одновременно сохранение (пребывание, сверше­ние) чувственной данности мира че­ловеку. В ходе события меняет­ся/сохраняется и воспринимающий индивид, и его мир.

На сегодняшний день онтология восприятия относится к проблемам «второго плана». Исследователей больше интересует гносеологический аспект: механизмы и способы чув­ственной презентации действитель­ности — восприятия величины, фор­мы, расположения предметов, их пе­ремещения в пространстве, отноше­ния яркости, цветности и т. п. Говоря об онтологии восприятия, имеют в виду нейрофизиологические меха­низмы восприятия, акты поведения или потоки стимуляций, параметры которых можно объективно зареги­стрировать и оценить. При этом чув­ственная данность среды — основной феномен восприятия — рассматрива­ется как нечто производное, не имею­щее самостоятельного значения. Между тем любое перцептивное яв­ление выступает не только в качестве функции сенсорной системы или об­раза среды, но и как переживание ин­дивида и регулятор его активности. Оно столь же реально, как и сама действительность, поведение или ди­намика нервной ткани, а значит, име­ет собственное бытие. Без учета ос­нований порождения, развития и преобразования перцептивного об­раза, специфики его взаимосвязей знания о восприятии остаются прин­ципиально неполными, а в практиче­ском отношении — весьма ограни­ченными.

Наиболее глубоко проблема онто­логии восприятия сформулирована С. Л. Рубинштейном (Рубинштейн, 2003): человек не противопоставлен бытию и не вырван из него; это часть бытия, осознающая свое бытие, про­никающая в него, охватывающая его как целое. Человек родственен всему сущему. Выступая в функции субъекта, т. е. самоопределяясь, он подчиняется общим закономерно­стям бытия. Соответственно вос­приятие открывается как процесс и продукт взаимодействия материаль­ных реальностей, человека и мира. Через восприятие, так или иначе опосредованное действием, соверша­ется соприкосновение человека с ми­ром, субъекта с объектом. «Воспри­нять — значит, по существу, онтоло-гизироваться, включиться в процесс взаимодействия с существующей ре­альностью, стать причастным ей» (Рубинштейн, 2003, с. 305). Воспри­нимая действительность, субъект привносит в нее собственное содер­жание, наделяет ее смыслом и ценно­стями. Эта позиция позволяет рас­смотреть перцептивный процесс в его целостности и развитии. В центре внимания оказываются взаимопро­никновение субъекта и объекта вос­приятия, способы существования чувственного образа и его обуслов­ленность системой внешних и вну­тренних детерминант.

Центр возмущения бытия

В общей психологии словосочета­ние «субъект восприятия» встреча­ется редко и на теоретическом уров­не не представлено. Исследователи ограничиваются предельно общим значением (носитель перцептивного процесса) либо отождествляют его с испытуемым. В психофизиологичес­ких работах в качестве субъекта не­редко рассматриваются сенсорная система, мозг или организм в целом, в социально-психологических — со­общество (группа) либо личность.

Подобная трактовка связана с традициями сенсуализма, наиболее глубоко укоренившимися в практике психологического эксперимента. И субъект, и объект полагаются в ви­де автономных явлений, объединен­ных однонаправленной причин­но-следственной зависимостью: объект (природа) —>- Субъект (созна­ние). Соответственно, процесс вос­приятия выражает лишь внешнюю связь объекта и образа, который ин­терпретируется как результат физи­ческого воздействия среды на органы чувств. В данном контексте носителю восприятия отводиться роль реги­стратора воздействий, а сам субъект напоминает рантье, пользующегося продуктами процесса, к которому он имеет отдаленное отношение. Неслу­чайно при изучении конкретных фе­номенов вопрос о природе субъекта восприятия либо замалчивается, ли­бо считается слишком общим и пото­му весьма далеким от существа дела.

В экспериментальных работах перцептивный процесс рассматрива­ется так, как если бы воспринимаю­щий представлял собой сложно устроенный регистрирующий при­бор, а объект восприятия — воздей­ствующий на него внешний агент (Глезер, 1985; Логвиненко, 1985; Марр, 1987; Frisby, 1979; Gardner, 1974; Kaufman, 1974; Bruce, Green, 1993). Подавляющее большинство исследований восприятия посвяще­но выявлению рабочих характери­стик «прибора», а теоретические проблемы концентрируются вокруг его устройства и принципов функцио­нирования.


На сегодняшний день ресурс гно­сеологического подхода в значитель­ной степени исчерпан. Ясно, что «ра­бочие характеристики» очень дина­мичны, взаимосвязаны друг с другом и приводят к сложным интеграль­ным эффектам. Сам же «прибор» чувствителен не только к внешним воздействиям, но и к потребностям человека, его темпераментальным особенностям, чертам характера, способностям, опыту и даже к внеш­нему облику. В процессе функциони­рования он может изменить не толь­ко свойства, но и принцип работы. Не остается неизмененным и объект восприятия, который в разных об­стоятельствах демонстрирует раз­личные роли и качества, открываясь реципиенту с самой неожиданной стороны.

Массив экспериментальных дан­ных, полученных в последние деся­тилетия, указывает на динамизм от­ношений объект–образ и теснейшую взаимосвязь восприятия с другими психическими процессами, состоя­ниями и свойствами личности. В хо­де восприятия складывается не толь­ко образ объекта, но и сам этот объект (Барабанщиков, 2002; 2006; Барабанщиков, Носуленко, 2004).

Становится все более очевидным, что в качестве носителя восприятия необходимо рассматривать не техни­ческое устройство или вещь в широ­ком значении этого термина, а кон­кретного человека как Субъекта Жиз­ни. Именно он оказывается «альфой» и «омегой» анализа восприятия.

Онтологически (конкретно) по­нятый субъект выражает основу мно­гообразных отношений человека к действительности. Вступив в опреде­ленные отношения и играя определенную роль (выполняя функцию), индивид не просто подчиняется дей­ствительности, но и воплощает в ней самого себя, продолжает себя в мире. Чем сложнее и разнообразнее отно­шения, тем сложнее и многообразнее их субъект. Реализуя разные отноше­ния с действительностью, один и тот же индивид оказывается субъектом разных жизненных проявлений, в частности, восприятия, мышления, эмоциональных переживаний, обще­ния, деятельности. Совокупность многообразных отношений индивида является основанием и для его раз­личных качеств и свойств, и субъект­ной организации в целом. Субъект жизни — своеобразный интеграл функциональных возможностей (свойств, качеств, образований, ро­лей) и одновременно достижений че­ловека, не сводимый к субъектам от­дельных отношений, но так или ина­че присутствующий в каждом из них. Наиболее важное качество человека как субъекта заключено в его способ­ности распоряжаться собственными ресурсами и благодаря этому строить отношения с действительностью, с миром. Эта способность позволяет осуществлять выбор, ставить цели, принимать или отвергать задачи, со­относить предметы и события, но для самого человека остается «за кад­ром», растворяясь в образе, пережи­вании или действии.

С данной точки зрения восприя­тие предстает перед исследователем как структурированный фрагмент бытия человека, взятый в единстве внешних и внутренних условий свое­го существования. Исходным и ос­новным оказывается не отображение объекта, а взаимоотношение челове­ка с миром, субъекта с объектом, содержащее гносеологическое отно­шение в качестве необходимого зве­на.

В рамках онтологического подхода субъект выражает качество, которое приобретает индивид, включаясь в систему жизненных связей и отноше­ний. Имеется в виду особая инстан­ция, которая разрешает противоречия между возможностями и притязания­ми человека, с одной стороны, и тре­бованиями жизни — с другой. Специ­фика субъекта восприятия состоит в обеспечении информационного взаимодействия индивида со средой, благодаря которому осуществляется контроль текущих обстоятельств жизни и деятельности человека. Это функциональное образование, кото­рое складывается, развивается и про­является в самом процессе восприя­тия и вне его не существует. Субъект инициирует и завершает перцептив­ный процесс, соотносит его продук­ты, распоряжается ресурсами, явля­ется основой такого способа объеди­нения относительно простых психи­ческих функций, при котором возникает новое качество, отсутству­ющее в каждом из них.

На разных уровнях организации бытия субъект восприятия обнару­живает различное содержание.

В физической системе отношений он выступает как телесное существо, «погруженное» в вещно-оформлен-ную абиотическую среду. Антропо­метрические параметры (рост, вес, длина руки или шага, скорость пере­движения и т. п.) индивида становят­ся мерой чувственно представлен­ных свойств и отношений действи­тельности.

На биологическом уровне субъект проявляется как организм, реализующий наряду с обменными, трофи­ческими и другими жизненными про­цессами opиeнтировочную и регуля­торную функции. Действительность, мир открывается живому существу в форме предметов потребностей и действий, а процесс восприятия включает мотивационные (конатив-ные), когнитивные, диспозиционные и операциональные компоненты.

В рамках социальной системы ко­ординат субъект предстает как вос­принимающая мир личность. Вос­приятие действительности опосред­ствуется знаковыми системами (Выготский, 1996), деятельностью (Леонтьев, 1977), общением (Ломов, 1984), культурой в целом (Коул, 1997) и включает в себя символиче­ское содержание (Крючкова, 1994). Особое значение начинают играть не столько поиск и прием полезной ин­формации, сколько ее интерпрета­ция — включение в смысловые кон­тексты или семантические поля вос­принимающего (Артемьева, 1999; Петренко, 2005). Наконец, принимая ценности, нормы и интересы рефе­рентной группы, индивид восприни­мает и себя и мир «глазами» коллек­тивного субъекта (Андреева, 1997; Андреева, Донцов, 1981; Бахтин, 2000). Вопрос о том, как социальное и культурно-историческое входит в со­держание чувственного восприятия и определяет его течение, оказывается не менее значимым, чем традиционно обсуждаемый вопрос о механизмах превращения энергетического воз­действия на органы чувств в «факт сознания».

В каждой из перечисленных сис­тем бытия субъект занимает уникаль­ную позицию. Действительность воспринимается им в определенном ракурсе или с некоторой «точки зре­ния», всегда многомерной, как и бы­тие. Сам же субъект выражает узло­вой пункт организации бытия, центр его возмущения или перестройки (Рубинштейн, 2003). Человек изна­чально погружен в мир и оказывает­ся условием его существования и раз­вития. Вплетаясь в ткань реальной жизни, восприятие выступает как феномен жизни, задающий ее тече­ние и смысл.

Таким образом, бытие, действи­тельность, входит в характеристику субъекта восприятия, причем не только в виде отображенного содер­жания, но и как состояние субъекта, форма его активности и сфера конт­роля. При этом пространство субъек­та восприятия не ограничивается его «телесной оболочкой», а время — те­кущим моментом; человек как субъект преодолевает свои пределы, проникая через установившиеся свя­зи и отношения в окружающий мир.

Смещение акцентов с феноменов восприятия на его субъект вводит в психологическое исследование ряд принципиальных моментов.

Прежде всего приоткрывается зна­чение Потенциального плана Восприя­тия. Реализуя широкий спектр отно­шений индивида со средой, человека с миром, субъект выступает как много­мерное целое, включающее в себя раз­нообразные качества и свойства: от за­датков (например, порогов сенсорной чувствительности) и способностей восприятия (например, оценки про­порций или глазомера) до направлен­ности личности (в частности, склонно­сти к художественному восприятию действительности) и черт характера (восприимчивости к определенной ин­формации, наблюдательности и т. п.).

Субъект играет роль внутренней предпосылки перцептивного процес­са; сам же процесс открывается как реализация потенциала и ресурсов субъекта восприятия. Через понятие «субъект восприятия» исследователь получает выход на проблемы психо­логии личности и межличностного восприятия. Структура личности на­блюдателя с самого начала участвует в детерминации перцептивного про­цесса как внутренний фактор, и об­щая предпосылка так или иначе ис­пытывает на себе его эффект. Свое­образие перцептивной потребности, установки, отношений к объекту, со­вокупный чувственный опыт харак­теризуют и восприятие, и личность человека. Поскольку перцептивные задатки, способности, направлен­ность и черты личности проявляют­ся и развиваются в ходе восприятия, его формирование и развитие не мо­жет быть сведено к получению, нако­плению и организации чувственных данных. Этот процесс захватывает и мотивационную, и операциональ­ную, и когнитивную стороны вос­приятия.

По-видимому, целесообразно го­ворить о формировании и развитии Перцептивного интеллекта, включа­ющего как структуры поиска, прие­ма, преобразования и антиципации информации (перцептивные схемы, карты и др.), так и структуры, обес­печивающие координацию и саморе­гуляцию перцептивной активности. Согласно исследованиям, эти обра­зования оказывают на перцептив­ный процесс достаточно сильное влияние, определяя как способ его организации в целом, так и индиви­дуально-типологические особенно­сти, например, перцептивный стиль (Холодная, 1997). К сожалению, на сегодняшний день потенциальный план чувственного восприятия, его «кристаллизованная форма», изучен слабо. Чаще всего подобные образо­вания выносятся «за скобки», а ис­следователь ограничивается сопостав­лением перцептивного содержания с характеристиками объекта. Неволь­но совершаемый разрыв актуального и потенциального ведет к противопо­ставлению когнитивного и личност­ного в восприятии и, как следствие, к внешним взаимоотношениям чув­ственного образа и действия. Прово­димая редукция существенно огра­ничивает возможность практическо­го использования закономерностей восприятия, раскрываемых экспери­ментаторами.

Становится очевидным, что гра­ницы восприятия как психического явления очень размыты. Оно вбирает в себя другие модальности психики, распространяя на них свое влияние. Имеются в виду не хаос и беспоря­дочность включений, а их организо­ванность в рамках и на «территории» локального целого; такая организо­ванность выступает непременным условием возникновения и развития конкретного чувственного образа. В каком-то смысле восприятие Голо-графично. Целое, заключенное в сво­ей части, обладает двумя уникальны­ми свойствами: подчинено основной функции (непосредственной ориен­тировке в действительности) и от­крыто любым модальностям и отправ­лениям психики. Это позволяет ему выполнять роль связующего звена между феноменом восприятия и его жизненной основой, с одной сторо­ны, между восприятием и остальны­ми психическими явлениями — с другой, между восприятием и фор­мами активности человека — с третьей. Рассматриваемое целое выражает совокупность внутренних условий восприятия, взятых в их естественной взаимосвязи и в их взаимоотношении. Чувственная дан­ность как бы упакована в многокаче­ственный полифункциональный эле­мент опыта, благодаря которому в каждый момент времени человек ориентируется и в мире, и в себе са­мом.

Обращение к состоянию субъекта восприятия возвращает в психоло­гию, казалось бы, забытое представле­ние об Апперцепции, но в современной форме (Барабанщиков, 2006). Имеет­ся в виду не высшая ступень позна­ния (Г. Лейбниц), осознание предмета под влиянием опыта (И. Гербарт) или психологическая причина ассоци­аций (В. Вундт), а функциональное объединение внутренних условий перцептивного процесса, направлен­ное на получение определенного чув­ственного впечатления. В результате подобного объединения возникает новое качество, отсутствующее у каждого из условий в отдельности. Апперцептивный комплекс — это своеобразный орган восприятия, реа­лизующий возможность непосред­ственной ориентировки человека в среде и регуляцию его активности. В его состав входят конативный (перцептивная потребность, оценка), когнитивный (схема), исполнитель­ный (перцептивный план, опера­ции), диспозиционный (перцептив­ная установка, отношение) и рефлек­сивный компоненты, которые реализуются практически одновре­менно, опосредствуя друг друга. Без­относительно к апперцептивному комплексу, чувственный образ — та­кая же абстракция, как и отдельно взятый когнитивный процесс или ак­тивность. Вне порождающего целого его возникновение выглядит случай­ным, а отводимая ему функция — не­выполнимой.

Закономерности организации, функционирования и развития ап­перцептивного комплекса ждут свое­го исследования. Традиционная трактовка восприятия в терминах функционально локализованного пси­хического процесса уходит в прош­лое, захватывая с собой представле­ния о внешней обусловленности вос­приятия другими психическими явлениями (потребностью, эмоция­ми, памятью, мышлением и т. п.).

Объект-ситуация

Онтологическое понятие субъек­та непосредственно затрагивает еще одну реальность, которую нередко выносят за скобки исследования — объект восприятия. Традиционно в качестве объекта восприятия рассма­триваются вещи или элементы сре­ды, произвольно выделяемые и опи­сываемые исследователем. Проблем-ность объекта сводится к тому, чтобы подобрать вещь с подходящими па­раметрами, описать ее в объективи­рованной форме, предъявить испы­туемому и зафиксировать его ответы. Однако при таком подходе действи­тельный процесс восприятия оказы­вается выхолощенным. На теорети­ческом уровне анализа исследова­тель оперирует абстракциями как субъекта, так и объекта восприятия, пытаясь установить между ними яко­бы естественную (конкретно-прак­тическую, жизненную) связь в виде «механизмов восприятия» формы, ве­личины, движения и т. п. Это приво­дит к тому, что знания, представле­ния, установки исследователя неволь­но приписываются объекту восприя­тия и сопоставляются с содержанием перцептивного образа (Миракян, 1990, 2004). В силу применяемых процедур, реальный, чувствующий индивид с самого начала отрывается от условий своего существования и развития, и никакие логические ухищрения в дальнейшем не способ­ны обеспечить их внутреннего един­ства. Теоретическое изображение процесса восприятия приобретает виртуальный характер, лишь отда­ленно напоминая действительность.

Мало что меняется и в том случае, когда объект-вещь рассматривается в терминах стимуляции: анализ пер­цептивного процесса переводится на язык нейрональной активности либо сигналов среды и ответов на них. Способ же эмпирического (абстракт­ного) представления процесса вос­приятия полностью сохраняется (Frisby, 1979; Kaufman,1974).

Проблема объекта восприятия неоднократно формулировалась в психологической науке (Koffka, 1935; Boring, 1942; Ittelson, 1960) и неплохо разработана в рамках эколо­гического подхода (Гибсон, 1988; Barker, 1968; Ittelson, Proshansky, Rivlin, Winkel, 1974; Johanson, Hof-sten, Jansson, 1980; МсArtur, Baron, 1983). Общее направление ее реше­ния связывается со все более полным включением в содержание объекта как воспринимающего индивида, так и разнородных обстоятельств его жизни и деятельности (не только физических и экологических, но и социокультурных).

Становиться очевидным, что объект восприятия — это функцио­нальное образование, проявляющее­ся сквозь призму активности субъек­та. Речь идет о форме единства инди­вида и среды, которая неплохо описывается в терминах «ситуации» (Argale, Furnham, Graham, 1981; Lewin, 1935; Magnusson, 1981), «жиз­ненного пространства» или «мира» (Голд, 1990; Рубинштейн, 2003; Lewin, 1935; Uexkűll, 1955). Ситуа­ция характеризует способ объедине­ния разнонаправленных «сил» и по­тенций в некоторое целое, в котором цементирующая роль и инициатива принадлежат человеку. Это — Его Си­туация (мир), а не ситуация (мир) вообще.

Объект-ситуация изначально противоречив и парадоксален: он включает воспринимающего и одно­временно противостоит ему как неч­то внешнее. Осуществляя восприя­тие, субъект конструирует свое бы­тие, одновременно подчиняясь ему. Объект восприятия оказывается и детерминантой (вернее, системой де­терминант), и результатом активнос­ти субъекта.

Объект-ситуация — главная аль­тернатива объекту-вещи, восприятие которого принято изучать. Он предо­ставляет индивиду определенные возможности (материал, цели, пути) восприятия и накладывает на его ак­тивность определенные ограниче­ния. По-своему он тоже активен. В этом смысле можно говорить о по­тенциале объекта-ситуации, форми­рующем течение перцептивного про­цесса. Конституирующая роль объекта в восприятии действитель­ности проявляется, например, в фе­номенах полевого поведения (Левин, 2000), предоставлениях (affordances) среды (Гибсон, 1987), когнитивных аттракторах (Lahlou, 1999) или эф­фектах группового давления (Росс, Нисбетт, 1999).

Объект восприятия конституиру­ется не только физическими (Вави­лов, 1961), географическими (Голд, 1990) или экологическими (Гибсон, 1988) особенностями среды, но и со­циокультурными детерминантами — нормами, правилами, ролями (Росс, Нисбетт, 1999), допускающими воз­можность «драматургического» опи­сания (Гофман, 2000). Ведущими факторами объекта-ситуации явля­ются намерения и цели субъекта. Они определяют тип ситуации, ее структуру, предмет восприятия и стратегию активности. Наряду со сложностью и ясностью к наиболее важным структурным характеристи­кам объекта относят его значимость для воспринимающего и силу зало­женных «поощрений» и «наказаний» (Росс, Нисбетт, 1999). Целостной единицей анализа объекта выступает эпизод, или относительно завершен­ный фрагмент, жизненной ситуации, который, в свою очередь, может быть дифференцирован на более мелкие единицы — парциальные события (Барабанщиков, Мебель, 2000).

Объект-ситуация отличается не только целостностью, но и динами­кой, развитием. Это система обстоя­тельств, развертывающаяся во вре­мени, т. е. имеющая начало, кульми­нацию и конец. Побуждая и направляя активность субъекта, он сам преобразуется под ее влиянием. Поэтому до завершения перцептив­ного акта объект-ситуация остается недоопределенной, как, впрочем, и субъект восприятия.


Поскольку факт перцептивной потребности указывает на недоста­ток или отсутствие чего-то, что дол­жно быть чувственно отражено, объект восприятия имеет момент проблемности и по своей структуре подобен задаче. Это означает, что в нем некоторым образом дифферен­цируется данное, или наличное, по­ложение вещей и искомое — предмет перцептивной потребности, который имплицитно содержится в данном. В результате решения перцептивной задачи устанавливается новое соот­ношение индивида со средой, веду­щее к удовлетворению исходной по­требности. Решение перцептивной задачи означает преодоление инди­видом информационной избыточно­сти среды, снятие ее неопределенно­сти (Зинченко, 1997).

Таким образом, объект восприя­тия — это уникальная система об­стоятельств, сконцентрированных и увязанных на индивиде в некоторый момент времени. Здесь сфокусирова­но действие сил, интересов, напря­жений, позиций, ролей, разрешение которых предполагает самостоятель­ную логику движения. Объект-си­туация выступает как источник чув­ственного содержания и одновремен­но как поле отношений и активности человека. Объект «предлагает» ин­дивиду возможные цели, пути и спо­собы восприятия, как бы подталки­вая его к тому или иному решению. Однако принятие решения становит­ся уделом субъекта восприятия, его выбором. В объекте-ситуации поло­жена возможность и его чувственно­го восприятия, и отношения к нему, и его изменения; вне перцептивного процесса объект восприятия не су­ществует.

Анализ объекта-ситуации ведет к постановке принципиально новых проблем и появлению постклассиче­ских теорий восприятия. При этом могут выделяться и разрабатываться совершенно разные аспекты или гра­ни. Если, например, Дж. Гибсон об­ращает внимание на инварианты рас­пределения света относительно по­верхности элементов ситуации, их взаиморасположение и изменение (Гибсон, 1988), то А. И. Миракян пытается сформулировать природ­ные основания организации и разви­тия объекта восприятия как таково­го (Миракян, 1992). Представление об объекте-ситуации прослеживает­ся и в когнитивной психологии, но уже в терминах «внутренних пере­менных»: перцептивной схемы, кар­ты, сценария или плана (Найссер, 1981).

Понятный как ситуация объект выступает в виде констелляции раз­нородных событий, совершающихся в ходе восприятия и одновременно с ним. Они выполняют функции при­чин и следствий, внешних и внутрен­них условий, предпосылок и опо­средствующих звеньев (Ломов, 1984), их отношения исключительно подвижны, а совместное движение но­сит направленный характер. Поэтому до завершения перцептивного про­цесса определить объект-ситуацию в полном объеме невозможно. Соот­ветственно, центром эмпирического исследования оказывается не влия­ние отдельных переменных, а дина­мическая структура детерминант (средовых, диспозиционных, интер­активных), порождающая целостный перцептивный процесс и так или иначе учитывающая его текущее со­стояние.


Обращение к объекту-ситуации позволяет рассмотреть весь спектр информационного наполнения вос­приятия, идущего от особенностей среды и индивида, взятых в их дина­мике. Со стороны своего содержания объект восприятия открывается как междисциплинарный, описываемый в терминах физики, химии, геогра­фии, экологии, микросоциологии и других наук.

Перспектива анализа объекта вос­приятия как ситуации заключается в возможности сблизить организацию процедур лабораторного исследова­ния с реальными способами жизни и деятельности человека не только в физическом и экологическом, но и в социальном и культурном отноше­ниях. Практическая полезность по­добного подхода обнаруживается при решении задач профотбора, про­фессионального обучения, оптими­зации деятельности, коррекции от­клоняющегося поведения, организа­ции взаимоотношений человека с другими людьми. Очевидно, что для сохранения валидности результатов лабораторный эксперимент должен воспроизводить основные образую­щие, структуру и развитие реальной ситуации, представляющей само­стоятельный и весьма непростой предмет исследования.

Многомерная активность

Многовековой опыт разработки психофизической проблемы показы­вает, что для возникновения функ­ционально адекватного образа дейст­вительности сами по себе ее воздей­ствия на органы чувств недостаточ­ны (Узнадзе, 1966; Boring, 1942; Carterette, Friedman, 1974; Gordon, 1997). Необходим встречный про­цесс — «изнутри вовне», который ак­туализирует соответствующие ре­сурсы человека, приводит его в со­стояние готовности и включает меха­низмы поиска, организации и преобразования внешних воздейст­вий. Благодаря «встречному процес­су» любое воздействие извне коррек­тируется внутренними условиями; внутреннее обусловливает внешнее. На каждом уровне бытия (физиче­ском, биологическом, социальном) условия существования и развития восприятия меняются, а соотноше­ние внешнего и внутреннего при­обретает новые черты. Чем выше уровень организации субъекта, тем сложнее и многограннее связь внеш­него и внутреннего, тем радикальнее преобразуются воздействия, идущие со стороны.

В наиболее общей форме описан­ные представления воплотились в принципе детерминизма (Рубин­штейн, 2003), согласно которому внешнее всегда преломляется через внутреннее: отражение действитель­ности опосредуется отношением субъекта, активность которого так или иначе видоизменяет действи­тельность. Единая непрерывающаяся цепь объективных событий «замыка­ется» на субъекте и его свойствах. Раскрыть закономерности внутрен­него — значит указать способы пре­образования объекта в процессе вос­приятия и регуляции активности субъекта. Выступая в качестве исход­ной методологической установки, принцип детерминизма подчеркива­ет порождающую роль внутренних условий и необходимость самодви­жения, собственной логики суще­ствования и развития восприятия.


Перцептивная активность выража­ет акт бытия воспринимающего, в ко­тором порождаются и существуют чувственный образ действительно­сти, субъект восприятия и объект-си­туация. Ключевое значение активно­сти для понимания природы воспри­ятия в целом превращает его в один из основных предметов эксперимен­тального исследования (Грэхем, 1963; Рок, 1980; Фресс, Пиаже, 1978; Kaufman, 1974; Bruce, Green, 1993; Palmer, 2002).

Перцептивная активность харак­теризуется тремя наиболее общими моментами. Во-первых, наличием инициирующего звена, «запускаю­щего» процесс; в качестве его источ­ника выступает потребность субъек­та в информации об объекте-ситуа­ции. Во-вторых, направленностью процесса на тот или иной элемент си­туации (вещь, событие, человека), который становится предметом вос­приятия. В-третьих, актуализацией механизмов осуществления напра­вленного процесса, т. е. способов и средств преобразования либо сохра­нения субъекта, объекта и его чув­ственного образа.

Побуждение, ориентировка, при­нятие решения, исполнение, оценка и контроль — основные образующие (этапы) перцептивной активности. Это звенья единой цепи, каждое из которых имеет свою особую функ­цию и специфично для всего процес­са в целом. Они могут носить как осо­знаваемый (произвольный), так и неосознаваемый (непроизвольный) характер, переходить друг в друга и прерываться, совершаться автомати­чески и включать креативные момен­ты. На разных уровнях организации восприятия этот процесс имеет разный масштаб и разное содержание. Параллельное развертывание не­скольких активностей одного и того же уровня допускает их согласован­ность в пространстве и времени (со-подчиненность потребностей, целей, средств и т. п.).

Любая перцептивная активность имеет двойной эффект: на стороне субъекта — изменение его состояния, порождение или модификация чув­ственного образа, на стороне объекта — развертывание или преобразование ситуации.

По отношению к субъекту пер­цептивная активность выступает как способ актуализации и реализации потенциального плана и одновре­менно как основа его становления и развития. Каждый акт восприятия предполагает уникальное состояние индивида, характерную динамику его мотивов, целей, средств, позиций, отношений. Его опыт, способности, темперамент, качества личности — вся психика в целом избирательно мобилизуется для решения перцеп­тивной задачи. Через субъекта вос­приятия в детерминации перцептив­ной активности участвуют многочи­сленные отношения, в которые включен данный индивид.

В процессе активности происходит формирование и перестройка перцеп­тивных структур, складываются ново­образования субъекта восприятия, осуществляется регуляция (саморегу­ляция — Абульханова-Славская, 1980) чувственной сферы человека. В актах восприятия субъект не про­сто проявляется, но и развивается. Преобразование субъекта восприятия оказывается одним из постоянных ка­налов психического развития инди­вида в целом. Становление субъекта и развертывание перцептивной ак­тивности — внутренне связанные процессы.

К сожалению, несмотря на прин­ципиальное значение, субъектный аспект перцептивной активности по­ка еще не стал предметом системати­ческого исследования. Как, впрочем, и объектный. На полюсе объекта перцептивная активность выступает в виде механизма развертывания на­личной ситуации. Логика ее движе­ния, переход от одной стадии к дру­гой опосредствованы организацией актов восприятия. В свою очередь, объект-ситуация определяет фарва­тер перцептивной активности: ее возможности («каналы») и ограни­чения («барьеры») (Левин, 2000; Magnusson, 1981). Развитие ситуа­ции протекает как преобразование позиции субъекта восприятия, его функциональных связей и отноше­ний. В ходе этого процесса возникает новая, «завязанная» на индивиде сис­тема обстоятельств; перераспределя­ется действие «сил», интересов, ро­лей участников и элементов ситуа­ции; складывается другой объект восприятия.

Перцептивная активность много­мерна. С точки зрения способа осу­ществления, она представляет собой процесс Решения задачи. В отличие от интеллектуальной, перцептивная задача решается в непосредствен­но-чувственном плане (Арнхейм, 1973; 1974). По психофизиологиче­скому механизму перцептивная ак­тивность является разновидностью Поведенческого акта, регулирующего познавательное отношение индивида к среде. Чувственная данность инди­виду требуемых свойств действитель­ности оказывается здесь и побудителем, и полезным эффектом, и крите­рием его достижения (Анохин, 1978; Skinner, 1974; Taylor, 1962). Со сторо­ны психологического строения пер­цептивная активность выступает как Действие (деятельность). Перцеп­тивные действия не просто соверша­ются для получения и преобразова­ния чувственной информации, а опо­средуются общественно выработан­ными и индивидуально освоенными нормами, критериями и средствами восприятия (Запорожец, 1967; Зин-ченко, 1997; Леонтьев, 2000). В со­циальной ситуации, когда необходи­мо установить или реализовать непо­средственное (лицом к лицу) отно­шение между людьми, перцептивная активность принимает форму Обще­ния. Благодаря взаимному восприя­тию коммуниканты как бы проника­ют друг в друга, «вычерпывают» ин­дивидуально-психологические, эмо­циональные, гендерные, этнические и др. особенности партнеров, строя на их основе свои поступки (Бода-лев, 1996; Барабанщиков, Носулен-ко, 2004). Поскольку в каждый мо­мент времени перцептивная актив­ность либо складывается заново, либо воспроизводится в новых условиях, она характеризуется как процесс Нау­Чения. Овладение перцептивными на­выками и их совершенствование — необходимое условие эффективного поведения и деятельности индивида (Рок, 1980).

Строго говоря, ни одна из рассмо­тренных «проекций» перцептивной активности не имеет исключитель­ного значения. Каждая из них по-своему важна и необходима, по­скольку воспроизводит взаимодей­ствие субъекта и объекта восприятия с определенной точки зрения. Решение задачи, поведенческий акт, пер­цептивное действие, коммуникация, навык, видоизменения субъекта и объекта слиты во времени, едины. Ка­кое из измерений окажется в основе конкретного исследования восприя­тия — зависит от его задачи, методи­ческих возможностей и концептуаль­ных представлений исследователя. В методологическом отношении фик­сация многомерности перцептивной активности, ее включенность в раз­личные системы отношений предста­вляется чрезвычайно важной. Это по­зволяет не только реконструировать «объемное» целое через изучение его сторон («проекций»), но и сделать бо­лее эффективным исследование каж­дой стороны в отдельности.

Перцептивное событие

Дифференциация субъекта и объекта восприятия инициируется потребностью индивида в информа­ции о значимых (существенных для жизни и деятельности) свойствах действительности. Возникает позна­вательное отношение, на основе ко­торого выстраивается перцептивный процесс. Поскольку исходная по­требность и наличная ситуация пер­манентно и непредсказуемо меняют­ся, акт восприятия каждый раз про­исходит заново. Он совершается как обмен информацией, действиями и состояниями субъекта и объекта, их переход друг в друга, порождение од­ного другим. Изменение ситуации так или иначе меняет состояние субъекта, которое, в свою очередь, ведет к установлению нового соотно­шения индивида со средой, т. е. вновь изменяет объект восприятия. Причи­на и следствие, процесс и его продукт непрерывно меняются местами, соз­давая своеобразный кругооборот, перетекание субъекта в объект и об­ратно.

Описанный способ функциониро­вания позволяет отнести перцептив­ное событие к классу органических целостностей (Кузьмин, 1980), обла­дающих рядом характерных свойств. Во-первых, предпосылки события одновременно являются и его ре­зультатом; благодаря данной особен­ности событие выступает как Самораз­Вивающееся. Во-вторых, событие складывается не путем суммирова­ния готовых частей, а путем развер­тывания собственных образующих (субъекта и ситуации) на основе имеющихся предпосылок; событие, следовательно, обладает свойством Строить самое себя. В-третьих, Спо­Соб взаимосвязи Образующих Специ­фицируется в самом ходе события; поэтому отношения между субъек­том и ситуацией подвижны и могут видоизменяться. В-четвертых, собы­тие выступает как единство различ­ного; это функциональный узел ка­честв, процессов и свойств, за­дающих Многообразные измерения Восприятия. Наконец, в-пятых, обра­зующие события складываются по законам целого и выражают его при­роду: субъект восприятия, его объект, их взаимодействие и резуль­тат — органические системы.

По способу осуществления собы­тие напоминает органический про­цесс, который протекает от фазы к фазе, где каждая предыдущая фаза подготавливает последующую. Свое­образие перцептивного события со­стоит в том, что оно реализует непо­средственно-чувственное отношение индивида со средой, человека с миром.


Роль и значение образующих со­бытия неодинаковы. Субъект вос­приятия несет источник, средства и результат активности, а значит, яв­ляется основным, задающим движе­ние инградиентом. Объект-ситуа­ция оказывается источником ин­формации и сферой приложения активности, а следовательно ингра­диентом подчиненным, производ­ным от основного. Перцептивное со­бытие Субъектоцентрично. Человек соотносит объективированный ре­зультат своей активности с его отра­жением и только при этом условии получает возможность саморегуля­ции и саморазвития.

Перцептивное событие совершает­ся одновременно в двух направлениях. Вектор «cyбъeкт —>- Oбъeкт» фиксиру­ет момент активности субъекта, в кото­ром выражена его потребность или ин­тенция. Вектор «oбъeкт —>- Субъект» характеризует момент отражения объекта в формах как чувственного об­раза, так и состояния воспринимающе­го. Каждое из направлений в отдельно­сти, хотя и несет момент противопо­ложности, реализует лишь полуцикл кругооборота причин и следствий, а значит, недостаточно для порождения процесса восприятия в целом. Отраже­ние действительности вне отношения к ней индивида столь же бесполезно (явление «пустого взора») и невоз­можно, как бесполезно и невозможно само по себе (вне чувственного отра­жения) познавательное отношение к действительности. Перцептивное со­бытие воплощает единство отражения или представленности объекта и отно­шения к нему (Мясищев, 1995; Рубин­штейн, 2003).

В ходе восприятия процесс (субъект-объектное взаимодействие) «овеществляется» в продукте (со­стоянии образующих и способе их связи), а продукт непрерывно пере­ходит в процесс. Одно является предпосылкой и результатом друго­го. Поэтому за, казалось бы, спонтан­ным развертыванием чувственного образа (Flavell, Draguns, 1957) всегда скрывается многомерное событие, а кругооборот причин и следствий так или иначе «размыкается» на полярно­стях, модифицируя содержание как субъекта, так и объекта. В этом дви­жении преобразуется и способ субъект-объектной взаимосвязи: ког­да изменения образующих достига­ют критического значения, событие перестраивается, меняет структуру. Взаимодействие образующих выво­дит событие на новую ступень его ор­ганизации; новая ступень организа­ции задает соответствующий способ или тип взаимодействия.

Перцептивное событие проходит четыре стадии развития:

Зарождение — возникновение в общей форме нового познавательно­го отношения; событие находится в форме предсуществования, развива­ясь внутри предшествующего;

Формирование — посредством «оборачивания» предпосылок и следствий событие поднимается на более высокую ступень организации; новое познавательное отношение на­полняется адекватным информа­ционным содержанием, дифферен­цируется и становится основным;

Свершение — событие достигает функциональной зрелости и включа­ется в регуляцию поведения челове­ка; предшествующие стадии разви­тия события, как и предшествующее познавательное отношение, здесь сняты;


Преобразование — исчерпанное отношение сменяется новым, собы­тие теряет актуальность и свертыва­ется; его содержание становится пpeдпосылкой будущих событий.

Описанные стадии не имеют жест­ких границ, выpacтают одна из другой и онтологически неразделимы. Их ди­намика выражает цикл развития вос­приятия, который при непрерывном взаимодействии субъекта восприятия с объектом каждый раз воспроизво­дится на видоизмененном основании (познавательном отношении) и при­нимает форму спирали. Настоящее, прошлое и будущее как бы стягива­ются вместе, обеспечивая возмож­ность осуществления события.

Сфера организации перцептив­ных событий представляется исклю­чительно сложной и запутанной, если учитывать гетерархию активностей субъекта и многочисленные коллате-рали субъект-объектных взаимодей­ствий. События, смежные в про­странстве и времени, оказывают влияние друг на друга, способны к группировкам и дифференциации на более мелкие (локальные) события.

Понятие перцептивного события образует основное звено теоретиче­ской реконструкции восприятия как развивающегося целого, порождае­мого системой жизненных связей и отношений человека. Оно фиксирует и перцептивный феномен, и совокуп­ность его детерминант, и основание их движения, т. е. все, что необходи­мо для построения конкретно-психо­логической концепции. Ценность по­нятия заключается в возможности восстановить общую картину развер­тывания перцептивного процесса, предсказать его тенденции и сориен­тировать исследователя в пространствах фактологического материала, теоретических схем и эксперимен­тальных процедур. Устанавливая гра­ницы предмета исследования, оно по­могает дифференцировать наблюдае­мый поток чувственных впечатлений на целостные единицы, отвечающие собственной природе восприятия.

Понятие события задает основ­ные «координаты», в которых необходимо рассматривать любое яв­ление восприятия. Это характери­стики конкретного субъекта, объек­та-ситуации и их взаимодействия, специфика пepцeптивных образова­ний различных уровней организа­ции, логика их развития, взаимодей­ствия и преобразований. Событие предполагает порождение психиче­ского в ходе взаимодействия инди­вида со средой, его детерминирован­ность на всех стадиях развития и процессуальный характер. Фиксация изначальной отнесенности восприя­тия к субъекту жизнедеятельности снимает внешнее противопоставле­ние восприятия другим психическим процессам и формам активности. На­конец, понятие перцептивного со­бытия позволяет преодолеть глав­ный недостаток большинства подхо­дов к исследованию восприятия — отрыв субъекта восприятия от объекта и их внешнее противопоста­вление. Объект и его образ оказыва­ются полярностями одного и того же целого, а процесс восприятия от­крывается не только как отражение бытия, но и как его порождение.

Чувственный конструкт

Из вышесказанного следует, что онтологический подход к анализу восприятия не только не исключает, но и предполагает гносеологическую составляющую; возникновение и раз­витие события опирается на познава­тельное отношение субъекта восприя­тия к объекту, опосредуется им.

Гносеологическая сущность вос­приятия проявляется в функцио­нальном воспроизведении (отраже­нии) объективной действительности, в ее наглядной представленности че­ловеку (Ананьев, 1982; Леонтьев, 1977, 2000; Ломов, 1984; Рубин­штейн, 2003; Теплов, 1985). С данной точки зрения восприятие выступает как процесс порождения, развития, функционирования и преобразова­ния чувственного образа — основной предпосылки и результата активно­сти субъекта. Отметим, что «термин ”образ” служит… только для выраже­ния образности как чувственности восприятия (чувственное познание, в отличие от отвлеченного мышле­ния в понятиях), а не квалификации его по существу, как копии (Abbild), снимка, фотографии и т. д.» (Рубин­штейн, 2003, с. 328). Чувственный образ отличается высокой информа­ционной емкостью, многомерен, су­ществует в форме процесса и резуль­тата, развертывается на всех уровнях организации перцептивного собы­тия. Образ порождается в событии, является его ключевым звеном и в этом качестве обнаруживает новые, не всегда замечаемые свойства и закономерности.

Необходимость возникновения чувственного образа вытекает из необходимости активных форм приспособления индивида к среде, требующих непрерывной ориенти­ровки в ситуации и регуляции пове­дения. В процессе жизнедеятельно­сти образ не просто формируется, но и развивается, а его основу составля­ет не только индивидуальное, но и родовое бытие субъекта (Давыдов, 1972; Леонтьев, 1977). Поэтому кон­кретный результат восприятия — продукт всей системы жизненных связей и отношений индивида со средой, человека — с миром.

В структуре перцептивного обра­за различаются элементы и отноше­ния. Функции элементов выполняют воспроизведенные субъектом свой­ства вещей и событий (впечатления); в совокупности они составляют ин­формационное содержание образа. Отношения элементов обусловлива­ют способ существования, выраже­ния и преобразования информа­ционного содержания, т. е. его форму.

Информационное содержание но­сит гетерогенный характер и высту­пает в единстве трех измерений:

1) модально-качественного (диффе­ренциация субъектом физико-хими­ческих свойств действительности);

2) пространственно-временного (диф­ференциация пространственных и вре­менных свойств) и 3) предметно-смыс­лового (дифференциация функцио­нальных свойств). В содержание образа входят воспроизведенные ха­рактеристики внешней среды и само­го индивида, функционально адекват­ные наличному бытию. Образ опера­тивен (Ошанин, 1999): полно и отчетливо дифференцируется то, что соответствует требованиям выполняе­мого действия. Поскольку этим требо­ваниям отвечает лишь часть получае­мых впечатлений, образ допускает мо­менты неполноты и неадекватности. Искажение впечатлений о величине, форме, цвете является условием поли­функционального восприятия дей­ствительности (Миракян, 1983; 1992).


Если содержание перцептивного образа можно уподобить строитель­ному материалу, то его форму — архи­тектурному проекту, который вносит в чувственную конструкцию порядок и организованность. Форма также проявляет себя трояко. Во-первых, как способ функциональной органи­зации информационного содержа­ния (перцептивный строй). В ней выражается позиция субъекта, его отношение к воспринимаемому, гра­ницы восприятия и функциональное соподчинение элементов информа­ционного содержания (определяется ориентация и масштаб эгоцентричес­кой системы координат, ядро и пери­ферия чувственного образа). Во-вто­рых, как способ предметной органи­зации информационного содержа­ния (перцептивная схема). Подобная схема связывает предметные харак­теристики впечатлений и является смысловой основой чувственного об­раза; она обеспечивает антиципацию изменений и направление активнос­ти субъекта восприятия. В-третьих, как способ развития информацион­ного содержания (перцептивный план). Перцептивный план задает ориентиры и контролирует движе­ние чувственного содержания, объе­диняя разномоментные впечатления в организованное целое.

Содержание и форма взаимопола­гают и взаимоопределяют друг друга. Вне формы информационное содер­жание избыточно и неопределенно; вне содержания форма виртуальна и неконкретна. За единством содержа­ния и формы чувственного образа скрывается единство субъекта и объекта восприятия. Противоречие формы и содержания становится ис­точником движения перцептивного образа. Форма фиксирует момент пристрастности и активности вос­приятия, снимает информационное «безразличие» действительности. Не только через содержание, но и через форму в образ проникает система жизненных связей и отношений ин­дивида.

Образ выполняет две противопо­ложные, но взаимосвязанные функ­ции (они выражают двунаправлен-ность события): отражение объекта и регуляцию активности субъекта. Адекватно воспринимается то, что оказывается предметом перцептив­ной активности. Одновременная реа­лизация функций обусловливает раз­витие образа, в ходе которого пред­посылка и результат, причина и следствие непрерывно меняются мес­тами. Через механизм «оборачива­ния» воспринимаемое содержание апробируется на адекватность. Цикл и стадии движения чувственного об­раза воспроизводят цикл и стадии развития события.

Зарождение перцептивного образа обусловлено потребностью субъекта в новой чувственной информации. Она инициирует направленный син­тез предпосылок восприятия (схема ситуации, предварительное знание о ее элементах и др.), в результате ко­торого возникает предобраз — «заро­дышевая клетка» восприятия, в абст­рактной форме несущая определе­ния будущего результата. Ядро нового образа только намечено; это антиципация (гипотеза, прогноз) то­го, что должно быть воспринято. Тем не менее оно способно направлять и регулировать перцептивную актив­ность, которая, в свою очередь, видо­изменяет информационное содержа­ние и специфицирует прогноз. Ядро нового образа возникает и формиру­ется «внутри» своего предшествен­ника; развиваясь, исходный перцеп­тивный образ остается тождествен­ным самому себе.

Поскольку актуальный образ ока­зывается квантом, или звеном, не­прекращающегося потока впечатле­ний, он находится во взаимосвязи с предшествующим и последующим образами. Смежные конструкты си­туации не склеены, не соединены внешними границами, а пронизыва­ют друг друга. Восприятие и дис­кретно, и непрерывно. Чувственный образ несет момент инновации, но не начинается «с нуля» и не исчезает бесследно.

Длительное время внимание ис­следователей привлекали ранние и средние стадии перцептогенеза; при этом самая возможность восприятия рассматривалась абстрактно: как способность чувственного отраже­ния вообще (Ланге, 1983; Никитин, 1985; Flavell, Draguns, 1957; Smith, 1957; Ularik, Johnson, 1978). Поэтому сегодня особенно важно раскрыть чувственный образ в единстве его связей и отношений, а в каждом кон­кретном случае установить его прош­лое (предпосылки) и будущее (воз­можность развития иного). Описать перцептивный процесс «в логике по­нятий» — значит рассмотреть его как единство дискретного и непрерывно­го.

Поскольку образ обладает свой­ствами органической системы, воп­рос о соотношении его элементов и структуры (формы) решается диа­лектически. Возникая в результате синтеза предпосылок, чувственный образ выступает как интегративное целое, которое подробно описано в психологии сознания (Вундт, 1880; Джеймс, 1902). Развиваясь путем специализации своих компонентов и их все большего подчинения целому, чувственный образ обнаруживает черты дифференцированной целост­ности, структурные закономерности которой изучались представителями Берлинской (Koffka, 1935) и Лейп-цигской (Krueger, 1928) школ. Анта­гонизм элементов и структуры сни­мается. Перцептивное целое не мо­жет возникнуть иначе, как на основе исходных элементов, однако оно не может состоять из них, поскольку как предпосылки они уже не суще­ствуют; есть другие элементы, кото­рые обладают иными свойствами, подчиняясь структурным законам. В результате синтеза создаются и но­вое целое, и новые компоненты.

Сходное решение получает проб­лема целого и части (Boring, 1942; Pi-aget, 1969). Если в качестве целого берется чувственный образ, то его час­тями становятся ядро и периферия. Ядро презентирует актуальный предмет восприятия, периферия — фоновые элементы и отношения объекта. Развитие перцептивного об­раза протекает как возникновение и разрешение противоречия между ядром и периферией. Важно здесь то, что новое ядро (часть) проявляется в структуре сложившегося образа и ве­дет к его полному преобразованию. Целое, следовательно, не только определяет свою часть, но и опреде­ляется ею. Последнее легко замеча­ется на стадии функционирования, когда ядро выражает смысл перцеп­тивного образа в целом.

Развитие образа не всегда совер­шается по кратчайшей прямой: пер­цептивная потребность — результат.


За ним всегда стоит активность, в частности, процесс решения пер­цептивной задачи, в котором возмож­ны избыточные звенья, «бесполез­ные» ходы, «зацикливания» и даже отказы от дальнейшего движения. Поэтому формирование образа вклю­чает не только репродуктивный, но и продуктивный, творческий момент, а оперативность образа соседствует с информационной избыточностью.

С онтологической точки зрения чувственный образ далек от копии или «ментальной картинки» дейст­вительности, возникающей в голове человека при раздражении органов чувств. Он представляет собой чув­ственный конструкт объекта-ситуа­ции, построенный с учетом свойств и возможностей конкретного индиви­да. Это результат перехода вещей и событий от «в себе» бытия к бытию для воспринимающего субъекта, необходимо связанном с изменением их содержания. Образ — это «реф-лектирование в другое», или явление другому (Рубинштейн, 2003, с. 328). Существование образа также подчи­нено принципам органической сис­темы. Он неоднороден, полиморфен, внутренне противоречив, динами­чен, иерархически или гетерархиче-ски организован, но главное: всегда включен в структуру события и не существует безотносительно к ап­перцептивному комплексу. Появля­ются дополнительные системы от­счета, в которых продукт восприятия обнаруживает новые качества. По­скольку объект-ситуация и его образ оказываются разными полюсами од­ного и того же целого, совершаются параллельно друг другу, требуется нетрадиционный подход как в мето­дической сфере, так и в плане интерпретации эмпирических данных. Он­тологический аспект перцептивного образа наименее изучен и нуждается в глубокой проработке, но именно он представляет наибольший интерес как с теоретической, так и с практи­ческой точки зрения.

Важным следствием, которое вы­текает из вводимого строя понятий, являются представления о Принци­пиальной опосредованности Феноме­нов восприятия и генетической при­роде их связей. Чувственная дан­ность индивиду окружающей его действительности (перцептивный образ) возможна лишь в той мере, в какой сложились а) порождающее его основание — объект-ситуация и б) совокупность внутренних условий восприятия — апперцептивный ком­плекс. Минуя эти инстанции, иссле­дователь пропускает существенные звенья в цепи взаимосвязей образа и предметного действия, образа и не­посредственного общения, образа и структуры личности, образа и других психических явлений, образа и про­цессов нейродинамики, что затруд­няет или делает невозможным пони­мание действительной природы вос­приятия.

Завершая обсуждение, отметим, что онтологический подход в психоло­гии существенно видоизменяет ланд­шафт проблемного поля и стратегию исследования чувственного восприя­тия. Процесс восприятия «приобре­тает лицо», становится личностным. В содержание объекта восприятия включается весь спектр реальных со­бытий действительности, как природ­ных, так и социальных. Вводится уни­версальный посредник феноменов восприятия и воспринимаемой дей­ствительности, обусловливающий возможность объективного исследо­вания перцепции. Восприятие рас­сматривается не изолированно, а в системе других психических явле­ний, и выступает как многомерное, многоуровневое, развивающееся це­лое. Основной формой детермина­ции перцептивных явлений стано­вится системный детерминизм (Ло­мов, 1984), наиболее полно реали­зующий диалектику внешнего и внутреннего (Рубинштейн, 2003) применительно к восприятию. От­крывается возможность установления тесных внутри - и междисципли­нарных связей психологии восприя­тия как относительно самостоятель­ной области научного знания, а выяв­ляемые закономерности восприятия с самого начала оказываются эколо­гически и социально валидными. Об­щей перспективой движения по на­меченному пути является разработка теории, методов и прикладных про­цедур конкретной психологии вос­приятия, в центре внимания которой оказывается перцепция как акт бы­тия человека, событие его жизни.



Литература

Абульханова-Славская К. А. Деятель­ность и психология личности. М.: Наука, 1980.

Андреева Г. М. Психология социаль­ного познания. М.: Аспект пресс, 1997.

Ананьев Б. Г. Сенсорно-перцептивная организация человека // Познаватель­ные процессы: ощущения, восприятие. М.: Педагогика, 1982. С. 7–31.

Анохин П. К. Философские аспекты теории функциональной системы. М.: Наука, 1978.

Арнхейм Р. Визуальное мышление // Зрительные образы: Феноменология и эксперимент. Душанбе: Дониш, 1973. Т. 2. С. 8–98.

Арнхейм Р. Искусство и визуальное восприятие. М.: Прогресс, 1974.

Артемьева Е. Ю. Основы психологии субъективной семантики М.: Наука-Смысл, 1999.

Барабанщиков В. А. Восприятие и со­бытие. СПб.: Алетейя, 2002.

Барабанщиков В. А. Психология вос­приятия. Организация и развитие перцеп­тивного процесса. М.: Когито-центр, 2006.

Барабанщиков В. А., Мебель Л. Г. Ситуа­ционный подход к исследованию психики и поведения человека // Системные иссле­дования в общей и прикладной психоло­гии. Набережные Челны, 2000. С. 54–69.

Барабанщиков В. А., Носуленко В. Н. Системность. Восприятие. Общение. М.: Изд-во ИП РАН, 2002.

Бахтин М. М. Автор и герой. К фило­софским основам гуманитарных наук. СПб.: Азбука, 2000.

Бодалев В. М. Психология общения. М.–Воронеж: АПСН, 1996.

Выготский Л. С. Психология развития как феномен культуры. М.–Воронеж: АПСН, 1996.

Вундт В. Основания физиологиче­ской психологии. М.: Изд-во Н. А. Абри­косова, 1880.

Гибсон Дж. Экологический подход к зри­тельному восприятию. М.: Прогресс, 1988.

Глезер В. Д. Зрение и мышление. Л.: Наука, 1985.

Грэхем Ч. Х. Зрительное восприятие // Экспериментальная психология. М.: Прогресс, 1963. С. 445–507.



Голд Дж. Психология и география: ос­новы поведенческой географии. М.: 1990.

Давыдов В. В. Виды обобщений в пове­дении и обучении. М.: Педагогика, 1972.

Джеймс У. Психология. М.: Педагоги­ка, 1991.

Запорожец А. В. Развитие восприятия и деятельность // Вопросы психологии. 1967. № 1. С. 11–17.

Зинченко В. П. Образ и деятельность. М.–Воронеж: Институт практической психологии, 1997.

Коул М. Культурно-историческая психология. М.: Когито-Центр, 1997.

Крючкова В. А. Символизм в изобра­зительном искусстве. М.: Изобразитель­ное искусство, 1994.

Кузьмин В. П. Принцип системности в теории и методологии К. Маркса. М.: По­литиздат, 1980.

Ланге Н. Н. Психологические исследо­вания. Одесса: Новорос. ун-т, 1983.

Левин К. Теория поля в социальных науках. СПб.: Речь, 2000.

Леонтьев А. Н. Лекции по общей психологии. М.: Смысл. 2000.

Леонтьев А. Н. Деятельность. Созна­ние. Личность. М.: Политиздат, 1977.

Логвиненко А. Д. Чувственные основы восприятия пространства. М.: Изд-во МГУ, 1985.

Ломов Б. Ф. Методологические и тео­ретические проблемы психологии. М.: Наука, 1984.

Марр Д. Зрение. М.: Радио и связь, 1987.

Межличностное восприятие в группе // Под ред. Г. М. Андреевой, А. И. Дон­цова. М.: Изд-во МГУ, 1981.

Миракян А. И. Константность и поли­функциональность восприятия. М.: ПИ РАО, 1992.

Миракян А. И. Психология простран­ственного восприятия. Ереван: Айстан, 1990.

Миракян А. И. Контуры трансценден­тальной психологии. Кн. 2. М.: ИПРАН, 2004.

Мясищев В. Н. Психология отноше­ний. М.–Воронеж: АПСН, 1995.

Найссер У. Познание и реальность. М.: Прогресс, 1981.

Никитин М. П. К вопросу об образова­нии зрительных восприятий // Психоло­гический журнал. 1985. № 3. С. 14–21.

Ошанин Д. А. Предметное действие и оперативный образ. М.–Воронеж: АПСН, 1999.

Петренко В. Ф. Основы психосеман­тики. СПб.: Питер, 2005.

Рок И. Введение в зрительное вос­приятие. В 2 т. М.: Педагогика, 1980.

Росс Л., Нисбетт Р. Человек и ситуа­ция. М.: Аспект Пресс, 1999.

Рубинштейн С. Л. Бытие и сознание. Человек и мир. СПб.: Питер, 2003.

Теплов Б. М. Избранные труды. В 2 т. М.: Педагогика, 1985.

Узнадзе Д. Н. Психологические иссле­дования. М.: Наука, 1966.

Фресс П., Пиаже Ж. Эксперименталь­ная психология. Восприятие. М.: Про­гресс, 1978.

Холодная М. А. Психология интеллек­та: парадоксы исследования. М.–Томск: Барс. 1997.

Argyle M., Furnham A., Graham J. A. So­cial situations. Cambridge: Cambridge University press, 1981.

Barker R. G. Ecological psychology: con­cepts and methods for studying the envi­ronment of human behavior. Stanford, Ca.: Stanford Univ. Press, 1968.

Boring E. G. Sensation and perception in the history of experimental psychology. N. Y.: Appleton-Century-Crofts, 1942.

Bruce V., Green P. Visual perception: physiology, psychology and ecology. Hillsdale: Lawrence Erlbaum Associates, 1993.


Carterette Е.С., Fridman М.Р. Handbook of perception. Historical and philosophical roots of perception. Vol. 1. N. Y.: Wiley, 1974.

Flavell J. H., Draguns J. A microgenetic approach to perception and thought // Psychol. Bull. 1957. 54. 197–217.

Frisby J. P. Seeing. Oxford: Oxford Univ. press, 1979. 160 p.

Gardner W. R. The processing of informa­tion and structura. Potomac: Erlbaum, 1974.

Gordon I. E. Theories of visual percep­tion. N. Y.: Wiley, 1997.

Itteson W. H. Visual space perception. N. Y.: Springer, 1960.

Ittelson W. H., Proshansky H. M., Rivlin L. G., Winkel G. H. An introduction to envi­ronmental psychology. N. Y. Holt, Runehart & Winston, 1974.

Johanson C., Hofsten C. von, Jansson G. Event perception // Rev. of Psychol. 1980. 31. 27–63.

Kaufman L. Sight and mind: An intro­duction to visual perception. N. Y.: Oxford Univ. press, 1974.

Koffka K. Principles of gestaltpsycholo-gy. N. Y.: Brace, 1935.

Krueger F. The essence of feeling: Outline of a systematic theory // Feelings and emotions. Worcester: Mass. Univ. Press, 1928. P. 58–78.

Lahlou S. Observing cognitive work in offies // N. A. Streitg, J. A. Siegel, V. Hartkopf, S. Konomi (eds.). Cooperative buil­dings. Integrating information, Organiza­tions and Architecture. Heidelbery: Sprin­ger, 1999. P. 150–163.

Lewin K. Principles of topological psychology. N. Y.: McGrow-Hill, 1936.

Magnusson D. Wanted: A psychology of situation // Towards a psychology of situa­tions and interactional perspective. Hill-sdale (N. J.): Erlbaum, 1981. P. 9–32.

McArthur L. Z., Baron R. M. Toward an ecological theory of social perception / / Psychol Rev. 1983. 90. 2. 215–238.

Palmer S. E. Vision science: photons to phenomenology. Cambridge, Mass.: MIT Press, 2002.

Piaget J. The mechanisms of perception. N. Y.: Basic Books, 1969.

Skinner B. F. About behaviorism. N. Y.: Knopf., 1974.

Taylor J. G. The behavioral basis of per­ception. New Haven: Yale Univ. press, 1962.

UexkűLl J. A stroll through the worlds of animals and men // Instinctive behavior / S. H. Scholler. N. Y.: Int. Univ. Press, 1957. P. 5–80.

Uhlarik J., Johnson R. Development of form perception in repeated brief exposures to visual stimuli // Perception and perce­ptual development: Perception and experi­ence. N. Y.: Plenum Press, 1979. P. 374–360.