Книги по психологии

Позитивная психология как альтернатива традиционному клиническому подходу к изучению качества жизни лиц с ограниченными возможностями здоровья
Периодика - Современная зарубежная психология

А. А. Лебедева

Научный сотрудник лаборатории проблем развития личности лиц с ОВЗ Института

Интегративного (инклюзивного) образования Московского городского

Психолого-педагогического университета; научный сотрудник лаборатории

Позитивной психологии и качества жизни НИУ «Высшая школа экономики», Москва

Статья посвящена анализу зарубежных исследований качества жизни лиц с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ). Внимание ученых, занимаю­щихся данным направлением, сосредоточено в первую очередь на аспекте каче­ства жизни, который связан со здоровьем. Действительно, объективная ситуа­ция такова, что люди с физическими ограничениями здоровья нуждаются в по­стоянной помощи, реабилитации и профилактике медицинских последствий инвалидности. В статье анализируются перспективы включения в исследова­ния качества жизни лиц с ОВЗ целого пласта феноменов, отвечающих за пози­тивное личностное развитие. Альтернативой традиционному клиническому подходу к изучению здоровья и его роли в контексте качества жизни является направление позитивной психологии, которое позволяет глубже понять значе­ние субъективного фактора как опосредующего влияние внешних условий раз­вития на субъективное благополучие и качество жизни лиц с ОВЗ.

Ключевые слова: качество жизни лиц с ограниченными возможностями здо­ровья; качество жизни, связанное со здоровьем; субъективное благополучие; позитивная психология.

Введение Категория «качество жизни» явля­
ется междисциплинарной и наиболее
В развитых странах проблема повы - активно разрабатывается с середины
шения качества жизни лиц с ОВЗ реша - XX века в рамках социологии, эконо-
ется в первую очередь путем улучшения мики, медицины, психологии и других
социально-экономических условий жиз - наук о человеке. Понятие «качество
ни, а также путем разработки программ жизни» используется учеными для
медико-реабилитационных мероприя - оценки общего благополучия отдельно
тий для лиц данной группы. Несмотря взятого человека или населения в це­
на все результаты государственной поли - лом. Большинство исследований дан-
тики, направленной на поддержку лю - ного направления традиционно сосре-
дей с инвалидностью, вопросы о путях доточено в рамках трех контекстов рас-
повышения качества их жизни не пере - смотрения качества жизни — в сопос-
стают оставаться актуальными. тавлении со здоровьем, социально-

17


Современная Зарубежная Психология. 2 / 2012


Экономическими индикаторами и пси­хологическими показателями.

Таким образом, проблема качества жизни людей с теми или иными физиче­скими ограничениями здоровья автома­тически становится предметом изучения и особого внимания клинических иссле­дований, в контексте которых системо­образующим фактором качества жизни является здоровье. Показатель здоровья диагностируется в рамках нозологичес­кой формы на основе объективной вы­раженности симптоматики и тяжести протекания болезни, а также на основе субъективных оценок пациентом своего состояния [1].

Изучение качества жизни, связанно­го со здоровьем, у лиц с ОВЗ в первую очередь касается оценки эффективности медицинской помощи и реабилитацион­ных мер, оказываемых тяжелобольным людям и людям с инвалидностью. Это направление активно поддерживается Всемирной организацией здоровья и его целью является повышение здоровья и качества жизни населения.

Основной проблемой, с которой сталкиваются исследователи, является неопределенность и неизученность пси­хологического смысла инвалидности. Так, квалифицированная медицинская помощь и высокотехнологичные реаби­литационные мероприятия, безусловно, вносят свой вклад в интегральный пока­затель качества жизни, однако зачастую не приводят к его устойчивому росту. В общем виде логика такова, что линия улучшения качества жизни должна в идеале следовать параллельно линии вы­здоровления. Однако люди, имеющие физические нарушения или страдающие серьезными соматическими заболевани­ями, находятся в ситуации затяжного

(хронического) характера, когда выздо­ровление часто признается медиками невозможным. При таком ракурсе рас­смотрения проблемы результаты меди­цинской помощи перестают быть глав­ными детерминантами качества жизни в условиях инвалидности.

Противоречия в исследованиях и подходах к качеству жизни

В исследовании так называемого «па­радокса инвалидности» [2] было выявле­но, что люди с тяжелыми и стойкими ог­раничениями возможностей здоровья сообщают о хорошем или отличном ка­честве жизни, в то время как с точки зре­ния большинства внешних наблюдате­лей эти люди живут «непривлекатель­ной» жизнью. Результатом полуструкту­рированного интервью было подтверж­дение «парадокса инвалидности». Более половины респондентов, имеющих уме­ренные и серьезные ограничения здоро­вья, оказались довольными своей жиз­нью. Анализ интервью показал, что ка­чество жизни зависит от того, удалось ли испытуемому найти баланс между телом, разумом и духом, а также установить и поддерживать гармоничные отношения с внешней социальной средой.

Вместе с тем, в рамках других науч­ных работ существование «парадокса инвалидности» было поставлено под со­мнение. Примером является исследова­ние бразильских ученых, посвященное проблеме сохранения качества жизни при рассеянном склерозе [29]. Авторы сопоставляли качество жизни, связан­ное со здоровьем, у людей с рассеянным склерозом с результатами контрольной группы. Полученные результаты показа-


18


Клиническая Психология


Ли, что у людей с рассеянным склерозом уровни качества жизни, связанного со здоровьем, являются более низкими по сравнению с контрольной группой. По мнению авторов, это свидетельствует против «парадокса инвалидности».

Возникновение противоречий в ре­зультатах научных исследований пред­сказывал С. Левин [20], который преду­преждал об опасности тенденции к чрез­мерной лозунговости и медикализации подхода к качеству жизни. Другие аме­риканские исследователи [19] также ут­верждали, что исследованиям качества жизни не хватает единой концептуаль­ной основы, а обоснованность сведения понятия качества жизни к воспринимае­мому состоянию здоровья остается под вопросом.

Таким образом, анализ исследований качества жизни людей с физическими ограничениями возможностей здоровья обнаруживает противоречивые сведе­ния, в какой мере здоровье влияет на ка­чество жизни человека. На наш взгляд, эти противоречия вызваны отсутствием единства понимания изучаемой катего­рии в рамках гуманитарных наук.

Главным предметом исследований являются физические сложности и сре-довые препятствия, с которыми сталки­ваются лица с ОВЗ. Естественным обра­зом сложилось, что основной линией научной традиции является изучение не­гативных условий существования людей с ограниченными возможностями здо­ровья, на что указывают в том числе и за­падные исследователи [28]: культурно и исторически укоренилось почти полное отсутствие дискурса радости и счастья в контексте инвалидности. Исследования связаны в большей степени с проблема­ми болезни, социальной обеспеченнос-

Ти и другими условиями, которые рас­сматриваются учеными в первую оче­редь с точки зрения их дефицитарности.

В социальной модели инвалидности, которая наиболее политизирована, люди с ограничениями возможностей здоро­вья рассматриваются как меньшинство среди доминирующего населения. Зача­стую стереотипно признается неспособ­ность людей с инвалидностью жить пол­ноценной жизнью. Это подтверждается многочисленными исследованиями, вы­являющими факты, которые сложно ос­порить. Например, даже в экономически развитых странах молодые люди с огра­ниченными возможностями здоровья, успешно заканчивающие школы, колле­джи и вузы, не всегда с успехом устраи­ваются на работу [27]. Более 75 % глухих и слабослышащих людей уходят или ис­ключаются из средних специальных и высших учебных заведений. Тем не ме­нее, к способствующим эффективному трудоустройству молодых специалистов относятся не только социоэкономичес-кие и медицинские условия, но и психо­логические факторы. Так, студенты обосновывают свое исключение из вузов не столько трудностями обучения, сколько коммуникативными проблема­ми, сложностями или невозможностью общения [5].

В целом у студентов c ОВЗ ниже ака­демическая успеваемость по сравнению со здоровыми студентами, а школьники и абитуриенты с ОВЗ меньше готовы к поступлению в колледжи и вузы [27]. Получаемые исследователями данные не свидетельствуют в пользу лиц с ОВЗ, не­смотря на проводимую во многих запад­ных странах политику улучшения соци­ально-экономических условий жизни людей с инвалидностью. Вопрос о субъ-


19


Современная Зарубежная Психология. 2 / 2012


Ективных факторах, влияющих на каче­ство жизни лиц с ОВЗ, зачастую остается вне исследовательского контекста. Большинство исследований упускают роль личности и ее активности в процес­се жизни.

«Позитивный» поворот в подходе к изучению качества жизни лиц с ОВЗ

Как уже было сказано выше, исследо­вания людей с ограниченными возмож­ностями здоровья проводятся преиму­щественно в рамках идей и моделей ка­чества жизни, связанного со здоровьем. При этом улучшение объективных пока­зателей жизни (здоровья, уровня соци­ального обеспечения и др.) является только средством, а не целью самой по себе. Конечной целью улучшения каче­ства жизни должно быть поддержание и расширение охвата, глубины и интен­сивности благополучия человека. Это говорит о том, что какие-либо всеобъем­лющие оценки качества жизни должны полагаться на измерения нематериаль­ных переменных переживания субъек­тивного благополучия [14].

Критика теории адаптации В исследовании лиц с параплегией их уровень субъективного благополучия практически не отличался от популяци-онного [24]. Чувство самоценности и субъективная компетентность детей с церебральным параличом не отличались от таковых в группе условно здоровых детей [23]. Единственной выявленной особенностью было снижение у них фи­зического благополучия. Эти данные были тесно связаны с созданием теории адаптации к новым условиям, которая

Заключается в том, что за счет саморегу­ляционных механизмов уровень субъек­тивного благополучия возвращается к своему оптимуму в силу привыкания субъекта к тем или иным условиям.

Согласно другим исследованиям, проведенным на переживших спинно­мозговые травмы, их уровень счастья хо­тя и остается достаточно высоким, все же ниже средних баллов в популяции [8]. Качество жизни снижено у слабослыша­щих и глухих [13]; [9]. Теоретическую критику теории адаптации предложили Э. Динер с соавторами [12], указавшие, в частности, на существование значитель­ных индивидуальных различий не толь­ко в способностях к адаптации, но и в изменениях субъективного благополу­чия как реакции на внешние события.

В подтверждение этого тезиса в неко­торых исследованиях было показано, что при наступлении инвалидности субъективное благополучие первона­чально снижается, однако затем возвра­щается практически к исходному уров­ню. Повышение этих показателей свя­зывается исследователями с особеннос­тями личности [11].

Интересно, что личностные особен­ности, наблюдаемые до начала заболева­ния (или получения физических травм), может определять различия в адаптации людей к новым условиям жизни. Приме­ром является шестилетнее лонгитюдное исследование 11 680 испытуемых, 307 из которых стали инвалидами в течение че­тырех последних лет [6]. Исследования такого рода встречаются нечасто, поэто­му уделим ему пристальное внимание.

Основная методика представляла со­бой сокращенную версию опросника «Большая пятерка» («Big Five Inventory») [16]. Испытуемых просили оценить сте-


20


Клиническая Психология


Пень, в которой им соответствует пред­ложенное утверждение, каждое из кото­рых начинается с «Я вижу себя как чело­века, который...». Опросник содержал 15 пунктов по три для каждой черты личности: открытость (например, «...яв­ляется оригинальным, придумывает но­вые идеи»), добросовестность (напри­мер, «...делает тщательно свою работу»), экстраверсия (например, «...является коммуникабельным, разговорчивым»), приятность (например, «...от природы способен прощать «), и нейротизм (на­пример, «...много беспокоится»). Испы­туемым предлагалось оценить каждое ут­верждение по 7-балльной шкале от 1 (не распространяется на меня вообще) до 7 (целиком относится ко мне).

Для оценки уровня удовлетвореннос­ти жизнью использовалась шкала с бал­лами от 0 до 10, с помощью которых уча­стникам предлагалось ответить на во­прос: «Насколько вы удовлетворены своей жизнью, учитывая все обстоятель­ства?».

Результаты показали, что приобре­тенная инвалидность серьезно снижает удовлетворенность жизнью, но это влия­ние значимо снижается за счет черт, ко­торыми обладала личность до инвалид­ности. Через четыре года удовлетворен­ность жизнью людей с ограниченными возможностями здоровья, обладающими гармоничными характерологическими особенностями, была выше, чем в груп­пе инвалидов с дисгармоничным харак­тером. Наибольшие различия были об­наружены по шкале «покладистость ха­рактера; приятность» (Agreeableness). Так, было обнаружено, что удовлетво­ренность жизнью резко снизилась в пер­вый год после приобретения инвалидно­сти, однако не наблюдалось ее дальней-

Шего падения во второй. При этом после двух лет инвалидности удовлетворен­ность жизнью испытуемых, обладающих умеренно приятным характером (на 1 стандартное отклонение выше средне­го по выборке), стала постепенно улуч­шаться, вплоть до полной адаптации к четвертому году течения заболевания. Вместе с тем, удовлетворенность жиз­нью испытуемых, обладающих умеренно неприятными чертами характера (на 1 стандартное отклонение ниже средне­го по выборке), как правило, ухудшалась течение этого же периода времени. Так, к четвертому году инвалидности респон­денты с приятным в меру характером имели уровни удовлетворенности жиз­нью на 0,32 стандартных отклонения вы­ше, чем респонденты с умеренно выра­женными неприятными личностными чертами.

При повторном регрессионном ана­лизе в модель были включены демогра­фические переменные. Результаты пока­зали, что существует ряд факторов, вли­яние которых может смешиваться с вли­янием личностных особенностей на удовлетворенность жизнью, и которые могут выступать в качестве медиаторов. При этом контролировалось влияние этих переменных до и после получения инвалидности, а также количество лет, прожитых с инвалидностью. Так, после приобретения инвалидности такие эф­фекты, как доход и занятость (как пра­вило, их снижение) объясняют некото­рые изменения в уровне удовлетворен­ности жизнью. Уровень «приятности ха­рактера», предсказывая удовлетворен­ность жизнью, взаимодействовал с фак­тором ограниченных возможностей здо­ровья, в то время как уровень нейротиз-ма такого эффекта не демонстрировал.


21


Современная Зарубежная Психология. 2 / 2012


Данный эффект взаимодействия был на­иболее сильным на четвертом году инва­лидности. Дальнейшая проверка показа­ла значимое взаимодействие между уровнем «приятности характера» и коли­чеством лет, прожитых с инвалидностью. Таким образом, анализ показывает, что среди исследуемых характеристик наи­более активное влияние на адаптацию к инвалидности и сохранение благополу­чия личности оказывает личностная чер­та, называемая «приятность характера».

Действительно, появление ограниче­ний по здоровью сопряжено с изменени­ем уровня счастья, и это изменение мо­жет сохраниться с течением времени [22]. Значительное снижение качества жизни наблюдалось, в частности, когда наруше­ния возникали в позднем возрасте, на­пример, развивалась глухота [17]. Иными словами, изменения в субъективном бла­гополучии лиц с ОВЗ не сводятся к дейст­вию механизмов адаптации и значитель­но варьируют от человека к человеку. Та­ким образом, существуют психологичес­кие факторы, опосредующие влияние ин­валидности и тяжелых заболеваний на субъективное благополучие.

В эмпирических исследованиях было показано, что самодетерминация как способность к самостоятельному и авто­номному выбору в жизни положительно коррелирует с успешностью молодых людей с ОВЗ в жизни [7]. По некоторым данным, успешности молодых людей с ОВЗ в жизни и работе способствует вы­сокая самооценка (Hayward, Schmidt-Davis, 2003).

Субъективное благополучие и социаль­Ная поддержка

Одним из важнейших факторов, препятствующих развитию физических

И психических нарушений в стрессовых ситуациях, признается социальная под­держка [10]. Студенты с ОВЗ нередко испытывают изоляцию в коллективе сверстников [5], поэтому социальная поддержка способствует принятию ими своих особенностей [21]. При этом субъективно воспринимаемая социаль­ная дискриминация негативно сказыва­ется на разных областях жизни людей, тогда как социальная интеграция зна­чительно улучшает их качество жизни. У слабовидящих и незрячих социальная поддержка значимо положительно кор­релирует с надеждой на лучшее [25], причем эта закономерность сохраняет­ся для различных областей получения поддержки (членов семьи, близких, значимых других). Глухие и слабослы­шащие студенты первых курсов чаще остаются учиться в вузе, если удовле­творены качеством своего общения [26]. Интересно, что в одном из иссле­дований было установлено, что соци­альные отношения слабослышащих не­редко бывают хуже, чем социальные от­ношения полностью глухих людей [13]. Качество жизни детей с детским цереб­ральным параличом связано с особен­ностями их детско-родительских отно­шений [30]. Среди их психологических проблем ключевыми являлись труднос­ти общения со сверстниками. Труднос­ти в получении социальной поддержки тесно связаны с самоэффективностью: так, для людей с детским церебральным параличом необходимость сопровожде­ния и обращения за помощью была со­пряжена со снижением самоэффектив­ности, тогда как необходимость меха­нического, инструментального сопро­вождения — с повышением самоэффек­тивности [4].


22


Клиническая Психология


Вопрос о важности социальной под­держки сопряжен с трудностями учета как ее количественной (размер социаль­ной сети), так и качественной стороны (удовлетворенность поддержкой). В ис­следовании количества и качества соци­альной поддержки у подростков со зри­тельными нарушениями [18] было пока­зано, что хотя у этих испытуемых более узкие социальные сети, чем в контроль­ной группе, они получают основную поддержку от семьи и друзей и удовле­творены ее качеством. Именно эта под­держка дает им силы преодолевать труд­ности и мотивацию к активному вклю­чению в социум. Без поддержки близких инвалиды более склонны к самоизоля­ции. Таким образом, ресурс социальной поддержки жизненно важен для них.

* * *

Итак, проблема качества жизни лиц с ОВЗ наиболее активно изучается в кон­тексте клинических исследований. Ис­следователи традиционно чаще занима­ются изучением негативных аспектов качества жизни лиц с физическими ог­раничениями. Тем не менее, стоящая пе­ред учеными научная проблема затраги­вает не только вопросы состояния здо­ровья и зависимость от него качества жизни, но и вопросы отношения субъек-

Та к себе и своему здоровью. Многие за­болевания и физические нарушения тре­буют от человека серьезного, а подчас кардинального преобразования образа жизни, изменения ценностного отноше­ния к жизни в целом, выработки инди­видуальной жизненной философии. Та­кого рода трансформации требуют не только специализированной помощи, но и серьезной самостоятельной «рабо­ты» личности. Таким образом, на опре­деленном этапе улучшение качества жизни начинает больше зависеть от уси­лий самой личности, от особенностей ее характера.

Исследователями, работающими в рамках направления позитивной психо­логии, признается высокий вклад субъ­ективных параметров в интегральный показатель качества жизни. Иными сло­вами, субъективное благополучие явля­ется ключевым измерением субъектив­ного аспекта качества жизни, результи­рующим влияние условий существова­ния на личность. Наряду с фактором здоровья особую роль играет фактор по­зитивных личностных особенностей, опосредующих влияние внешних усло­вий на субъективное благополучие. Та­ким образом, научный подход к ситуа­ции инвалидности с точки зрения пози­тивного психологического функциони­рования предстает сейчас наиболее акту­альным и перспективным.


23


Современная Зарубежная Психология. 2 / 2012

ЛИТЕРАТУРА

1. Лебедева А. А. Теоретические подходы и методологические проблемы изучения ка­чества жизни в науках о человеке // Психология. Журнал Высшей школы экономи­ки. 2012. № 2. С. 1—19.

2. Albrecht G. L., Devlieger P. J. The disability paradox: high quality of life against all odds // Social Science & Medicine. 1999. Vol. 48. № 8. P. 977—88.

3. Cohen S., McKay G. Social support, stress and the buff ering hypothesis: A theoretical analysis // Handbook of psychology and health / A. Baum, J. E. Stinger, S. E. Taylor (Eds.). Hillsdale (NJ): Lawrence Erlbaum. 1984. Vol. 4. P. 253—267.

4. Becker H., Schaller J. Perceived health and self-efficacy among adults with cerebral palsy // Journal of Rehabilitation. 1995. Vol. 61. № 2. P. 36—42.

5. Boutin D. Persistence in postsecondary environments of students with hearing impair­ments // Journal of Rehabilitation. 2008. Vol. 74. № 1. P. 25—31.

6. Boyce C. J., Wood A. M. Personality Prior to Disability Determines Adaptation: Agreeable Individuals Recover Lost Life Satisfaction Faster and More Completely // Psychological Science. 2011. Vol. 22. № 11. P. 1397—1402.

7. Bremer C. D., Kachgal M., Schoeller K. Self-determination: Supporting successful transi­tion // Research to Practice Brief 2 (1). Minneapolis (MN): National Center on Secondary Education and Transition; University of Minnesota, 2003.

8. Brickman P., Coates D., Janoff-Bulman R. Lottery winners and accident victims: Is hap­piness relative? // Journal of Personality and Social Psychology. 1978. Vol. 36. № 8. P. 917— 927.

9. Carabellese C. Sensory impairment and quality of life in a community elderly population /

C. Carabellese, I. Appollonio, R. Rozzini, A. Bianchetti, G. B. Frisoni, L. Frattola,
M. Trabucchi // Journal of the American Geriatrics Society. 1993. Vol. 41. № 4. P. 401—407.

10. Cohen S., McKay G. Social support, stress and the buffering hypothesis: A theoretical analysis // Handbook of psychology and health / A. Baum, J. E. Stinger, S. E. Taylor (Eds.). Hillsdale (NJ): Lawrence Erlbaum. 1984. Vol. 4. P. 253—267.

11. Cloninger C. R., Zohar A. H. Personality and the perception of health and happiness // Journal of Affective Disorders. 2011. Vol. 128. P. 24—32.

12. Diener E., Lucas R., Scollon C. N. Beyond the hedonic treadmill: Revising the adaptation theory of well-being // American Psychologist. 2006. Vol. 61. № 4. P. 305—314.

13. Fellinger J. Mental distress and quality of life in the hard of hearing / J. Fellinger,

D. Holzinger, J. Gerich, D. Goldberg // Acta Psychiatrica Scandinavica, 2007. Vol. 115.
№ 3. P. 243—245.

14. Hajiran H. Toward a quality of life theory: net domestic product of happiness // Social Indicators Research. 2006. Vol. 75. P. 31—43.

15. Hayward B., Schmidt-Davis H. Longitudinal Study of Vocational Rehabilitation Services Program, Final Report 1: How consumer characteristics affect access to, receipt of, and out­comes of VR services. Triangle Park (NC): RTI International, 2003. 157 p.

16. John O. P., Naumann L. P., Soto C. J. Paradigm shift to the integrative Big-Five trait tax­onomy: History, measurement, and conceptual issues // Handbook of personality: Theory and research. New York: Guilford Press, 2008. Р. 114—158.

24


Клиническая Психология

17. Kashubeck-West S., Meyer J. The well-being of women who are late deafened // Journal of Counseling Psychology. 2008. Vol. 55. № 4. P. 463—472.

18. Kef S. Psychosocial adjustment and the meaning of social support for visually impaired ado­lescents // Journal of Visual Impairment & Blindness. 2002. Vol. 96. P. 22—37.

19. Leplege A., Hunt S. The Problem of Quality of Life in Medicine // The Journal of the American Medical Association. 1997. Vol. 278. № 1. P. 47—50.

20. Levine S. The Changing Terrains in Medical Sociology: Emergent Concern with Quality of Life // Journal of Health and Social Behavior. 1987. Vol. 28. № 1. P. 1—6.

21. Li L., Moore D. Acceptance of disability and its correlates // Journal of Social Psychology. 1998. Vol. 138. № 1. P. 13—25.

22. Lucas R. E. Long-term disability is associated with lasting changes in subjective well-being: Evidence from two nationally representative longitudinal studies // Journal of Personality and Social Psychology. 2007. Vol. 92. № 4. P. 717—730.

23. Schuengel C. Self-worth, perceived competence, and behaviour problems in children with cerebral palsy / С. Schuengel, J. Voorman, J. Stolk, A. Dallmeijer // Disability and Rehabilitation. 2006. Vol. 28. № 20. P. 1251—1258.

24. Schulz R., Decker S. Long term adjustment to physical disability: The role of social sup­port, perceived control, and self blame // Journal of Personality and Social Psychology. 1985. Vol. 48. P. 1162—1172.

25. Singletary C., Goodwyn M. A., Carter A. P. Hope and social support in adults who are legally blind at a training center [Электронный ресурс] // Journal of Visual Impairment & Blindness. 2009. Vol. 103. № 8. August. URL: Http://findarticles. com/p/articles/mi_ 6836/is_8_103/ai_n39236637/.

26. Stinson M. S., Scherer M. J., Walter G. G. Factors affecting persistence of deaf college stu­dents // Research in Higher Education. 1987. Vol. 27. № 3. P. 244—258.

27. Stodden R. A. A review of secondary school factors influencing postschool outcomes for youth with disabilities [Электронный ресурс] / R. A. Stodden, P. Dowrick, S. Gilmore, L. M. Galloway. Honolulu: National Center for the Study of Postsecondary Educational Supports University of Hawaii at Manoa, 2001. 44 p. URL: Http://www. rrtc. hawaii. edu/ Documents/products/phase1/043-H01.pdf.

28. Sunderland N., Catalano T., Kendall E. Missing discourses: concepts of joy and happi­ness in disability // Disability & Society. 2009. Vol. 24. № 6. October. P. 703—714.

29. Vasconcelos Maintaining quality of life in multiple sclerosis: fact, fiction, or limited real­ity? / A. G. Vasconcelos, V. G. Haase, E. P. Lima, M. A. Lana-Peixoto // Arquivos de Neuro-Psiquiatria. 2010. Vol. 68. № 5. P. 726—730.

30. Wiley R., Renk K. Psychological correlates of quality of life in children with cerebral palsy // Journal of Developmental and Physical Disabilities. 2007. Vol. 19. № 5. P. 427—447.

25


Современная Зарубежная Психология. 2 / 2012

Positive psychology as an alternative to traditional clinical approach to study Of quality of life in people with physical disabilities

A. A. Lebedeva

Research fellow of the laboratory of personal development of people with physical disabilities,

Institute of Inclusive Education Problems, Moscow State University of Psychology

And Education; Research fellow of the laboratory of positive psychology and quality of life,

National Research University «Higher School of Economic», Moscow

The article is devoted to overview studies of quality of life in people with physical disabilities. The scientists are mainly focused on the health limitations as affecting their quality of life. As a fact, disabled people need regular medical help, procedures of rehabilitation and prophylaxis of medical consequences of their disability. This paper addresses the subject from the perspective of positive approaches to develop­ment of personality and quality of life in people with disabilities. Positive psychology is proposed as an alternative to traditional clinical approach to health examination. It provides further understanding of personality as a mediator of impact of external con­ditions on subjective well-being and quality of life in people with physical disabilities.

Keywords: quality of life in people with physical disabilities; health-related quali­ty of life; subjective well-being; positive psychology.

REFERENCES

1. Lebedeva A. A. Teoreticheskie podhody i metodologicheskie problemy izuchenija kachest-va zhizni v naukah o cheloveke // Psihologija. Zhurnal Vysshej shkoly jekonomiki. 2012. № 2. S. 1—19.

2. Albrecht G. L., Devlieger P. J. The disability paradox: high quality of life against all odds // Social Science & Medicine. 1999. Vol. 48. № 8. P. 977—88.

3. Cohen S., McKay G. Social support, stress and the buff ering hypothesis: A theoretical analysis // Handbook of psychology and health / A. Baum, J. E. Stinger, S. E. Taylor (Eds.). Hillsdale (NJ): Lawrence Erlbaum. 1984. Vol. 4. P. 253—267.

4. Becker H., Schaller J. Perceived health and self-efficacy among adults with cerebral palsy // Journal of Rehabilitation. 1995. Vol. 61. № 2. P. 36—42.

5. Boutin D. Persistence in postsecondary environments of students with hearing impair­ments // Journal of Rehabilitation. 2008. Vol. 74. № 1. P. 25—31.

6. Boyce C. J., Wood A. M. Personality Prior to Disability Determines Adaptation: Agreeable Individuals Recover Lost Life Satisfaction Faster and More Completely // Psychological Science. 2011. Vol. 22. № 11. P. 1397—1402.

7. Bremer C. D., Kachgal M., Schoeller K. Self-determination: Supporting successful transi­tion // Research to Practice Brief 2 (1). Minneapolis (MN): National Center on Secondary Education and Transition; University of Minnesota, 2003.

26


Клиническая Психология

8. Brickman P., Coates D., Janoff-Bulman R. Lottery winners and accident victims: Is hap­piness relative? // Journal of Personality and Social Psychology. 1978. Vol. 36. № 8. P. 917— 927.

9. Carabellese C. Sensory impairment and quality of life in a community elderly population /

C. Carabellese, I. Appollonio, R. Rozzini, A. Bianchetti, G. B. Frisoni, L. Frattola,
M. Trabucchi // Journal of the American Geriatrics Society. 1993. Vol. 41. № 4. P. 401—407.

10. Cohen S., McKay G. Social support, stress and the buffering hypothesis: A theoretical analysis // Handbook of psychology and health / A. Baum, J. E. Stinger, S. E. Taylor (Eds.). Hillsdale (NJ): Lawrence Erlbaum. 1984. Vol. 4. P. 253—267.

11. Cloninger C. R., Zohar A. H. Personality and the perception of health and happiness // Journal of Affective Disorders. 2011. Vol. 128. P. 24—32.

12. Diener E., Lucas R., Scollon C. N. Beyond the hedonic treadmill: Revising the adaptation theory of well-being // American Psychologist. 2006. Vol. 61. № 4. P. 305—314.

13. Fellinger J. Mental distress and quality of life in the hard of hearing / J. Fellinger,

D. Holzinger, J. Gerich, D. Goldberg // Acta Psychiatrica Scandinavica, 2007. Vol. 115.
№ 3. P. 243—245.

14. Hajiran H. Toward a quality of life theory: net domestic product of happiness // Social Indicators Research. 2006. Vol. 75. P. 31—43.

15. Hayward B., Schmidt-Davis H. Longitudinal Study of Vocational Rehabilitation Services Program, Final Report 1: How consumer characteristics affect access to, receipt of, and out­comes of VR services. Triangle Park (NC): RTI International, 2003. 157 p.

16. John O. P., Naumann L. P., Soto C. J. Paradigm shift to the integrative Big-Five trait tax­onomy: History, measurement, and conceptual issues // Handbook of personality: Theory and research. New York: Guilford Press, 2008. Р. 114—158.

17. Kashubeck-West S., Meyer J. The well-being of women who are late deafened // Journal of Counseling Psychology. 2008. Vol. 55. № 4. P. 463—472.

18. Kef S. Psychosocial adjustment and the meaning of social support for visually impaired ado­lescents // Journal of Visual Impairment & Blindness. 2002. Vol. 96. P. 22—37.

19. Leplege A., Hunt S. The Problem of Quality of Life in Medicine // The Journal of the American Medical Association. 1997. Vol. 278. № 1. P. 47—50.

20. Levine S. The Changing Terrains in Medical Sociology: Emergent Concern with Quality of Life // Journal of Health and Social Behavior. 1987. Vol. 28. № 1. P. 1—6.

21. Li L., Moore D. Acceptance of disability and its correlates // Journal of Social Psychology. 1998. Vol. 138. № 1. P. 13—25.

22. Lucas R. E. Long-term disability is associated with lasting changes in subjective well-being: Evidence from two nationally representative longitudinal studies // Journal of Personality and Social Psychology. 2007. Vol. 92. № 4. P. 717—730.

23. Schuengel C. Self-worth, perceived competence, and behaviour problems in children with cerebral palsy / С. Schuengel, J. Voorman, J. Stolk, A. Dallmeijer // Disability and Rehabilitation. 2006. Vol. 28. № 20. P. 1251—1258.

24. Schulz R., Decker S. Long term adjustment to physical disability: The role of social sup­port, perceived control, and self blame // Journal of Personality and Social Psychology. 1985. Vol. 48. P. 1162—1172.

27


Современная Зарубежная Психология. 2 / 2012

25. Singletary C., Goodwyn M. A., Carter A. P. Hope and social support in adults who are legally blind at a training center [Электронный ресурс] // Journal of Visual Impairment & Blindness. 2009. Vol. 103. № 8. August. URL: Http://findarticles. com/p/articles/mi_6836/ Is_8_103/ai_n39236637/.

26. Stinson M. S., Scherer M. J., Walter G. G. Factors affecting persistence of deaf college stu­dents // Research in Higher Education. 1987. Vol. 27. № 3. P. 244—258.

27. Stodden R. A. A review of secondary school factors influencing postschool outcomes for youth with disabilities [Электронный ресурс] / R. A. Stodden, P. Dowrick, S. Gilmore, L. M. Galloway. Honolulu: National Center for the Study of Postsecondary Educational Supports University of Hawaii at Manoa, 2001. 44 p. URL: Http://www. rrtc. hawaii. edu/ Documents/products/phase1/043-H01.pdf.

28. Sunderland N., Catalano T., Kendall E. Missing discourses: concepts of joy and happi­ness in disability // Disability & Society. 2009. Vol. 24. № 6. October. P. 703—714.

29. Vasconcelos Maintaining quality of life in multiple sclerosis: fact, fiction, or limited real­ity? / A. G. Vasconcelos, V. G. Haase, E. P. Lima, M. A. Lana-Peixoto // Arquivos de Neuro-Psiquiatria. 2010. Vol. 68. № 5. P. 726—730.

30. Wiley R., Renk K. Psychological correlates of quality of life in children with cerebral palsy // Journal of Developmental and Physical Disabilities. 2007. Vol. 19. № 5. P. 427—447.

28


Психология Образования