Книги по психологии

1.4 Личность и травматический стресс
Т - Трансформация личности

Не умаляя значения выделения в DSM клинической формы PTSD, отметим возникшую в литературе вслед за этим тенденцию узкокли­нической трактовки личностных проблем Уце­левшего. Многообразие проявлений бытия лич­ности в экстремалии (экстремальной жизнен­ной ситуации) стали сводить лишь к негатив­ным характеристикам, представленным в виде некого описательного перечня психических ре­акций, и рассматривать в отрыве от функциони­рования личности и проблем человеческого Я. Как только выясняется, что некто является Уцелевшим, Ему тут же "навешивают" ярлык 1.4 Личность и травматический стресс 1.4 Личность и травматический стресс "ПТСР"[3] – явного или скрытого, и пытаются "втиснуть" человеческую трагедию в формали­зованный симптоматический перечень. Игнори­рование личности проявляется не только в опи­сательном характере трактовок, но и в сведении PTSD, по сути, к аффективно-паническим ре­акциям, трактуемым в рамках расстройства стра­ха (anxiety disorders).

Объяснение психической травмы и ПТСС без учета личности является не то что бы затруднительным, но, как мы думаем, вообще невозможным. В качестве доказательства при­ведем следующий аргумент: травматический характер определенного события зависит от того смысла, который оно имеет для личности, т. е. от личностного смысла стрессора. Действи­тельно, одно и то же событие, будучи травми­рующим для одного, не задевает другого, т. е. существуют индивидуальные различия личнос­ти по восприимчивости к воздействию данного, конкретного стрессора. Поэтому без процессов личности (детерминирующих образование смыс­ла) мы не можем адекватно определить не только интенсивность стресса, но даже сам факт стрессового воздействия события[4]. Однако роль личности в понимании травматического стресса не ограничивается выполнением функ­ции смыслового опосредствования: травмати­ческий стресс трансформирует буквально все психические структуры и процессы личности вплоть до ядерных глубинных образований и самого Я человека (Магомед-Эминов и др., 1990, Магомед-Эминов, 1996).

Более того, травмотрансформации подвер­гаются не только глубинные слои личности, но и ее наиболее "вершинные" смысловые содер­жания. Дело в том, что любая сверхординарная ситуация как особая форма существования че­ловека инициирует смыслотворчество лично­сти, исход которого двойственен: с одной сто­роны, смысловые новообразования создают смысловую ткань для существования в новой реальности, в которой пребывает человек, с другой – новые смыслы закладывают основы того, что мы обозначим Смысловым удвоени­ем. То, что создает кажущийся прогресс в аномальной реальности, в повседневности, в мире возвращения, оборачивается регрессом. Смысловой опыт, обретенный человеком в ано­малии, становится теперь для него обузой, тяжелым жизненным грузом, который отторга­ется им как нечто чуждое и чужеродное. "Не надо было воевать, - с горечью сказал ветеран Чечни, - много полегло парней, много было пролито крови и все это ни за что". Так создается почва для смыслового конфликта, выполняющего роль этиологического фактора ПТСР (Magomed-Eminov, 1997). Происходит то, что можно назвать Смысловым очуждением: Чело­век сам же для самого себя вот с этим смыслом становится чужим. Обратим внимание на не­тождественность понятий очуждения и отчуж­дения.

Смысловой конфликт – это противоречие между смыслами или смысловыми структурами, не связывающимися в процессе своего соотне­сения в иерархизованное единство в пределах одной личностной целостности. Можно задать­ся вопросом: как возможно пересечение смыс­лов? Забегая вперед, отметим, что пересечение смыслов связано со смысловым становлением личности, происходящим на основе иерархизации ее смысловой системы. Отношения между смыслами в иерархии могут быть не только синергическими, гармоническими, но и оппози­ционными. Как мы уже сказали выше, в основе смыслового конфликта часто лежит Смысловое Удвоение (или даже смысловая фрагментация) личности. Дело в том, что существование лич­ности в условиях Трансординарности Форми­рует новый смысловой центр личности, не со­впадающий с предшествующим, но и не отме­няющий его. Между тем, два смысловых центра поляризуют вокруг себя смысловые содержа­ния, которые при пересечении друг с другом вступают в конфликтные отношения взаимного обессмысливания, создавая то, что можно на-

Звать Смыслоутратностью.

Теперь, показав значение личности для понимания психологической травмы и пост­травматических стрессовых синдромов, сдела­ем предметом нашего анализа саму Личность Со стороны ее Трансформации в условиях экстремального трансординарного существо­Вания. При решении этой задачи мы будем исходить из общепсихологического подхода к изучению личности в экстремальной жизнен­ной ситуации, отдельные положения которого уже были нами изложены. (Магомед-Эминов и др., 1990, Магомед-Эминов, 1996). Этот подход в дальнейшем мы будем также называть ПсиХотрансформативным подходом. Стоит пояс­нить, что поставленная в работе задача связана с общим теоретическим положением данного подхода о том, что психологические коллизии Уцелевшего Детерминированы трансформацией его личности, коренящейся в экстремальной ситуации существования.

Нетривиальность выдвинутого положения очевидна, хотя на первый взгляд проблема зву­чит как будто просто: проблемный круг, обычно трактуемый в рамках стрессологии и психопа­тологии, мы рассматриваем в рамках общей теории личности. Но этот подход кардинально меняет теоретическую ситуацию в области стрес­сологии: феномены, обычно регистрируемые в виде психических реакций, находят свое выра­жение в качестве проявлений функционирова 1.4 Личность и травматический стресс 1.4 Личность и травматический стресс 1.4 Личность и травматический стрессНия личности, т. е. манифестаций личности.

Развивая подобный взгляд, мы пытаемся преодолеть научный разрыв между психологи­ей личности и психологией экстремального стресса, которого, кстати, не существует в действительности. Проще говоря, мы предла­гаем "внедрить" психологию личности в об­ласть стрессологии, а стресс "поднять" до уровня личности. Первая часть этой фразы говорит о необходимости изучения обычно игнорируемого в психологии вопроса – бытия личности в аномалии, а вторая – о возможно­сти раскрытия стресса как особого психологи­ческого состояния личности, а именно, ее Потрясения[5]. Конечно, дело заключается не в том, чтобы подобрать более подходящий тер­мин для обозначения пиковых состояний, а в раскрытии метаморфоз, трансформаций, пре­терпеваемых личностью под давлением бреме­ни человеческого существования, независимо от того, происходят ли они в модусе ординар­ности или в модусе сверхординарности. Пере­водя понятие стресса в плоскость человеческих драм, трагедий, потрясений мы не должны забывать о том, что всякое травматическое событие вызывает также нарцистический стресс.